Дневник благодарности - Наталья Куценко

каково это — радоваться, что близкий тебе человек отправился в новое удивительное путешествие, полное приключений, но при этом вы не увидитесь больше никогда. Мне пока что кажется это немного диким. Но раз вы так не любите, когда мы грустим — я постараюсь.

Он открыл мне и еще одну тайну — для вас все становится иначе, что этот мир и нас, тех кто остался, вы начинаете видеть по-другому. Может, это, конечно, самообман, но даже если так, я хочу верить, что когда ты оставил тело, ты смог увидеть настоящего меня. Увидеть то, что я сам еще тогда не видел и не понимал. Как я любил тебя, как я скучал по тебе. Я хочу верить, что в тот момент между нами разрешились все споры и недопонимания. И это примиряет меня со многим. С тем, что я так ничего тебе не успел сказать, что ты — тоже не успел. Пусть так. Так уж вышло. И этого не исправить. Пусть хотя бы так, но мы стали ближе. И я благодарен тебе. За все. Даже за то, что тебя больше нет рядом. Да-да, на это я тоже больше не злюсь. И не считаю, что ты меня бросил. Если бы этого не случилось, я бы никогда не стал тем, кто я есть теперь. Спасибо за то, что хотя бы так, ты смог изменить меня. Без этого я так и остался бы эгоистичным неблагодарным засранцем. Да, я знаю, это звучит странно, но все же, спасибо тебе. Я не знаю, что с тобой сейчас, где ты, но я надеюсь, что ты поймёшь, что я хотел сказать. Да нет. Ты бы точно понял. Но… мне все равно ужасно тебя не хватает. И мне жаль, что вышло так, что твоя смерть, видимо, лучшее, что могло случится со мной. Говорю же, ужасно звучит.

Прости меня за все. И… Я люблю тебя.

И, если ты меня слышишь, если еще слышишь… Подскажи, что мне делать дальше? Дай хоть знак какой…»

***

— Клим! Клим! Просыпайся, соня! — я подскакиваю на постели, кажется, что голос Даши раздается прямо над ухом. Но нет, она барабанит в дверь и продолжает — Кли-и-им!

— Сейчас! — откликаюсь я. Спина и шея неприятно ноют, я вчера опять долго не спал, потом писал прямо в кровати, и так и уснул, даже покрывало не убрал.

— Кли-и-им!

Да что ж такое! Я резко встаю, чуть покачнувшись от краткого приступа головокружения, отряхиваю мятые майку и шорты и иду открывать.

— Что случилось? — раздраженно спрашиваю, но тут же осекаюсь, так как за спиной Даши вижу Вадима.

— Привет, — улыбается он.

— Ну ты и соня, — Даша насмешливо оглядывает меня.

— Привет, — я тоже стараюсь улыбнуться.

— Можно? — Вадим кивает в сторону комнаты.

— А? А, ну да, проходи.

Я совершенно сбит с толку его неожиданным появлением, удивленно смотрю на Дашу, но та только пожимает плечами и уходит. Я прикрываю дверь, а Вадим уже проходит в глубь комнаты, останавливается у окна и тихонько хмыкает.

— Мда, хорошо тут.

Я быстро расправляю смятую постель и перекидываю на нее вещи со стула.

— Я сейчас, только умоюсь.

— Да не спеши, — улыбается он и приоткрывает окно.

От такого резкого подъема у меня все еще колотится сердце, и внутри все сжимается от беспокойства.

— Ты чего так внезапно? — осторожно спрашиваю я, выходя из ванной.

— В смысле? — Вадим смотрит на меня немного растерянно. — Я за тобой приехал.

— Как за мной?

— Ну, домой забрать. А ты, я смотрю, вещи даже еще не складывал. Ну ты не торопись, я подожду, воздухом подышу, — он улыбается.

— Как домой?

Мне кажется, что я стремительно падаю вниз. Что происходит?

— Уже 28-е ведь, через пару дней занятия начнутся. Я подумал, ты немного освоиться захочешь, а не сразу с корабля на бал. Да там и Сашка уже заждалась, и Таня с девчонками. Все уже по тебе соскучились.

— А разве мне можно ехать?

— Можно, конечно! Я же с Буровым говорил, он сказал, что с тобой все в порядке и можешь возвращаться к учебе.

Я сажусь на кровать, так как мне кажется, что без опоры я сейчас просто упаду.

— Что-то не так? — Вадим озабоченно заглядывает мне в лицо.

— Да нет, — тихо говорю я. — Все нормально, я просто встал резко.

— Ну, ты собирайся, а я пока на улице подожду.

Я выжидаю ровно столько, сколько мне кажется необходимым, чтобы Вадим дошел до лифта и выбегаю в коридор. Тут пусто, видимо, я опять завтрак проспал. На диванчике только сидят Даша и Влад, они замолкают, как только видят меня.

— Что-то случилось? — спрашивает Даша.

— А Буров у себя?

— Я-то откуда знаю? Что случилось-то?! — повторяет она свой вопрос, но я не отвечаю, быстро сворачивая к лестницам.

Как же так? Почему они снова все решили за меня?! Я не понимаю…

Пролет, еще пролет, коридор, я сбавляю шаг только в коридоре первого этажа, чтобы отдышаться, а потом громко стучу в дверь, и не дождавшись ответа, распахиваю ее. Они оборачиваются на шум.

— А, Клим, доброе утро, — улыбается Буров, и голос звучит как ни в чем не бывало. Но я на него не смотрю. Все мое внимание приковано к Косте. Тот тоже смотрит на меня, не улыбается, не злится, нет, он даже не удивлен моему появлению. Знал, что я примчусь? Ну, конечно, знал.

— Ты уже с Вадимом Олеговичем встретился? — спрашивает добродушно Буров.

— Встретился, — как можно спокойнее отвечаю я, стараясь взять себя в руки и прикрываю дверь.

— Ну что ж, хорошо, — Буров вздыхает.

— Почему вы сказали ему, что я могу ехать домой?

— Эм, — директор чуть заминается и стараясь скрыть эту заминку, проходит к столу и садится. — Ну ты ведь себя уже лучше чувствуешь, да и первое сентября скоро. Вадим Олегович сказал, что уже обо всем договорено, и ты можешь вернуться в университет…

— Вы же сами мне говорили, что дело не в ногах. Вы ведь сказали, что пока мои способности… Пока я… — от волнения я запинаюсь, но так и не продолжаю, заметив странное выражение на лице Бурова. Будто смущение и стыд. Он отводит глаза, трет переносицу. Я снова бросаю короткий взгляд на Костю, но тот смотрит куда-то мимо меня. Да что с ними? У меня такое чувство, что со вчерашнего дня их будто подменили. Будто это вовсе не знакомые мне Костя и Буров, а какие-то другие, совершенно чужие.

— Клим, думаю, ты и сам понимаешь. Тебе ведь уже лучше, не правда ли? — мягко говорит Буров.

— Вы-то, как можете быть уверенны? У вас ведь нет… — Я осекаюсь, снова смотрю на Костю. Ну, конечно.

— Клим, — начинает Буров ласковым голосом и мне невольно вспоминается наша с ним первая встреча. — Ты абсолютно здоров и можешь вернуться к нормальной жизни…

— Нормальной? Вы серьезно? То есть по-вашему, после всего вот этого, я могу вернуться к нормальной жизни, вот так вот просто? Костя, — я умоляюще смотрю на него. Он поворачивается ко мне, взгляд такой спокойный, даже слегка равнодушный.

— Я тоже считаю, что с вами уже все в порядке, и вы вполне можете ехать домой.

Вами? Он сказал «вами»? От чувства полной нелепости происходящего, мне даже становится смешно.

— Вы сговорились, что ли?

— Клим, послушай… Помнишь наш разговор полгода назад. Ты ведь сам спрашивал меня, как долго все это продлится, хотел вернуться домой.

— Да, — я не могу это отрицать, но за эти полгода многое изменилось. — Я просто не понимаю, почему я не могу остаться здесь, хотя бы до совершеннолетия.

— Но тогда тебе придется пропустить месяц университета, а тебя взяли без экзаменов. Это глупо, Клим, отказываться от такой возможности.

— Да к черту этот универ! — не сдерживаюсь я. — Я, я ведь говорил, что не хочу там учиться. Я бы мог…

— Что? —