Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин

графа, выспрашивать о том, что любит граф, чего не любит. Общий язык с другими рыцарями вам будет легко найти. Я выдам вам золото на эти нужды, но если вы пропьете деньги и от вас не будет пользы, я выполню свою угрозу и продам вас работорговцу. Поверьте мне.

— Верю, — растерянно произнес Шевальгон. — У вас под рукой четыре племени горцев?

— Да, и у двух из них я вождь, я отстоял это право в бою, пока вы тратили мои золотые монеты, Шевальгон.

Оставив стоящего столбом рыцаря, Антон пошел к кузнецу, там должны были быть готовы дубина великана и лук великана, как обозвал оружие для Белигара Антон, и переделанные доспехи томящегося в застенках Антона графа Оренбауна.

Великан действительно оказался очень проворным и науку Сильтака усваивал очень быстро. Конечно, настоящего обученного бойца за пять суток из него сделать было невозможно, но вот пользоваться своей ловкостью и видеть слабые места противника он научился. Теперь надо было посмотреть, как он справится с дубиной и луком.

На ходу Антон крикнул пробежавшему мимо Ингмару, чтобы тот позвал к кузнице Сильтака и Белигара. Когда эти двое пришли, Антон с любопытством рассматривал дубину, обитую бронзовыми полосами с шипами, и лук, укрепленный стальной полосой.

— Дубина — это оружие крестьян, — видя интерес Антона к дубине, произнес кузнец. — Ему бы палицу или шестопер.

— Для него палица и шестопер — это… Это не оружие, а мухобойка. Но я подумаю над этим.

Он попробовал натянуть лук и понял, что без помощи Просветителя это сделать не может.

«Помоги», — обратился он мысленно к артефакту и тут же натянул тетиву, подождал и отпустил. Его руки дрожали так, словно он поднял тонну груза. У кузнеца глаза полезли из глазниц.

— Милорд, вы невероятно сильны…

— Да уж, — отдуваясь, произнес Антон, — больше натягивать этот лук я не буду, посмотрим, как с ним справится Белигар.

— А я тут, — услышал Антон голос великана за своей спиной.

— Белигар, возьми лук и попробуй натянуть. Ты вообще из лука стрелял?

— Стрелял, но они быстро ломались. Я больше люблю пользоваться дротиками, вот их я метаю метко и далеко.

— Почему сразу не сказал? — возмутился Антон. — Я столько времени потратил на то, чтобы сделать для тебя лук, а ты все это время молчал.

— Сэр Антей, вождь, — растерялся великан, — вы не спрашивали.

Антон понял, что оплошал, и улыбнулся.

— Простите, сэр Белигар, это я был неправ. А хоть дубиной вы пользоваться умеете?

— Я больше копьем, сэр Антей.

— А где ваше копье?

— Оно осталось в племени. Меня же повезли уже без моего оружия.

— Вот так дела, — почесав отросшую бороду по моде королевства, ответил Антон, — надо срочно делать дротики и копье. И что, даже кинжала у тебя не было?

— Был имперский меч, мне рукоятку удлинили под мою руку, и он был как кинжал.

— Так, — задумался Антон, — имперский меч у нас есть, есть рунный топор. Дубину и лук положим в оружейку или повесим на стену, буду хвастаться, что победил великана. Вы все знаете, что я его победил? — Антон суровым взглядом оглядел присутствующих, и все они быстро закивали. — Хорошо, это мы учтем, и я выплачу вам премию за старание. По одному серебряку… Ингмар, — Антон обратился к мальчику, — бегом в столярную мастерскую к Брунко, зови его сюда, и быстро. Сильтак, сходи в оружейку и принеси рунный топор и имперский меч, вот ключ.

Антон снял с шеи ключ на шнурке и подал гладиатору. Тот поклонился и вышел.

— Белигар, времени мало, может, обойдемся рунным топором и кинжалом, дротики сделать можем не успеть…

— Успеем, милорд, — ответил кузнец. — Главное — понять, какие нужны наконечники, сделаем их из бронзы и откуем по-холодному. Древки сделаем из заготовок для копья, у меня их сушится более двух десятков. — Он сходил в угол и принес заготовку.

— Во, — обрадовался Белигар, — как раз мой размер.

— То есть для тебя копье — это дротик? — удивленно спросил Антон и понял, что сморозил глупость. Для такого великана копье как дротик было в самый раз.

«Какое у тебя было тогда копье», — подумал Антон.

— Ладно, делай наконечники, — обратился Антон к кузнецу.

В конце концов сошлись на том, что у Белигара будет пять дротиков в чехле за спиной, топор на длинной рукояти и кинжал. Доспехи подошли ему и сидели как влитые. Видно было, что побывали в сражениях: следы от мечей, вмятины, в некоторых местах виден был ремонт. Доспехи выглядели дорогими, но не вычурными. Такие и должны быть у рыцаря, не избегающего битв и схваток.

Белигара нарядили в броню, и он, гордый от того, что стал настоящим благородным рыцарем, покраснел от удовольствия, его глаза светились огнем счастья. Он потоптался, походил, присел и подпрыгнул, отчего на верстак посыпались инструменты.

— Бери топор и пошли, — распорядился Антон. — Сильтак, возьми Ингмара и тележку, оттащите дубину и лук в оружейку.

Сильтак задумчиво смотрел на оружие.

— Милорд, — произнес он, и Антон остановился на входе в кузню. — Оружие новое, на нем нет боевых ран.

— И что? — не понял его Антон.

— А то, что вы хотите, чтобы вам поверили, что вы отобрали его у великана с гор. И вам надо будет предъявить свидетельства этого. А как посмотрят на оружие, так вас засмеют.

— Вот в чем дело, — опомнился Антон. — Значит, надо оружие состарить, избить и все такое. — Он посмотрел на кузнеца, потом на Белигара. — Белигар, бери лук и дубину, будешь старить оружие.

— Как это? — не понял тот.

— А так: постучишь по колоде, поцарапаешь и все в таком духе, только не ломай.

— Понял, — улыбнулся великан, подхватил одной рукой дубину, лук сунул под мышку и, прихватив колчан, повесил его себе на грудь.

На стрельбище за конюшней Белигар стал стрелять из лука. Стрелы были чудовищно толстыми, как болты от арбалета, но длиннее. Он не очень метко стрелял, хотя с двадцати шагов попал в бочку, и та развалилась от четырех выстрелов.

— Хватит, — вздохнул Антон, — стрелок ты никудышный, кинь дротик.

— Куда? — спросил Белигар.

— В