Империя Лотоса - Таша Сури

Брови Прии.

Ее прикрытые глаза.

Ее твердые ноги, уверенно ступающие по земле.

Но она чувствовала Прию: ее магию, извивающуюся и вытягивающуюся из ее тела, протягивающуюся нитями осознания к самым краям стоящей за ними свиты. Прия охраняла каждого воина и священника, и Малини чувствовала, как она это делает.

Грудь болела от шрама, но это была не уродливая боль. Это была боль, похожая на голод, на желание. Она ощущала каждое биение собственного сердца и дыхание. В ней была магия, как и в Прие.

Она собиралась увидеть воды бессмертия.

Она собиралась стать свидетелем смерти якши.

Глаза Прии дрогнули и открылись.

— Малини, — прошептала она.

— Да? — Малини прошептала в ответ. «Посмотри назад, — сказала Прия. — И скажи мне, что ты видишь.

Малини не переставала идти, вытягивая шею.

Вся процессия не была видна — да и не могла быть видна из-за густоты деревьев, — но она видела, что за ее спиной стоит ее личная охрана с оружием из ракушек сердца наготове.

Шахар, Шри, Санви. Первые воины из Париджата, в белых и золотых шлемах. А за ними — жрецы безымянных, облаченные в синие одежды, с расширенными глазами, вглядывающимися в окружающий их лес. И жрецы матерей, отмеченные нашивками, с серыми от страха лицами.

— Ничего необычного, — сказала Малини."Посмотри внимательнее, — сказала Прия. Ее голос звучал напряженно. — Я чувствую, как они приближаются, но что-то... что-то, чего я не вижу...

Малини увидела это. Мелькнула тень. Шевелящиеся листья. Ее глаза видели то, что не могла увидеть магия внутри нее.

— Кто-то есть в деревьях, — прошептала Малини.

Прия взметнула руку в воздух, сделав одно резкое и режущее движение. Деревья затрещали и застонали, на них посыпался дождь листьев, которые разлетелись в щепки, открывая неровный путь.

— Сейчас, — крикнула Шахар тем, кто стоял позади них.

— Приготовиться к бою! — Малини услышала, как отстегивается оружие, а ее собственные охранники приблизились к ней, пытаясь создать вокруг нее щит.

С деревьев спрыгнула фигура и приземлилась перед Прией. Она выпрямилась. Мужчина, без доспехов, с единственным маленьким оружием в руках. Прия резко вдохнула.

— Шьям, — сказала она.

— Ты оставил это, — сказал мужчина. Он бросил предмет на землю. Лезвие из ракушки сердца, сломанное, без рукояти. Когда он выпустил его, по телу прошла дрожь, а плечи распрямились.

— Другие идут, — сказал он. — Скоро ты их почувствуешь. Но я первый. Я хотел умолять тебя вернуться. Чтобы покончить с этим. — Его глаза отражались в полумраке.

— Якша очень злы, старейшина Прия.

— Шьям, — дрожащим голосом сказала Прия.

— Ты пил воду, исторгнутую из источника.

Ты отравил себя.

— Ради силы — да, — сказал он, склонив голову. — Якша забрали бы детей. Я предложил себя вместо них.

— А, Шьям. — Прия сглотнула. — Спасибо, что защитил их.

— Кто-то должен был это сделать, — сказал он. — Ты бы не смогла. И я защищаю их до сих пор. Пойдем со мной, старейшина Прия. Пожалуйста.

— Я не вернусь к ним. Я не могу. Дай мне пройти, Шьям.

— Я не могу этого сделать.

— Я могу остановить тебя, — сказала она. — Я могу остановить всех вас. Даже Ганама. Даже якшу.

— Можешь? — Он посмотрел на Малини. Слегка склонил голову. — Императрица. Когда-то я служил в вашей армии. — Слабая улыбка. — Но я сгнил, видите ли. Мне некуда было идти, кроме как сюда.

— Уйди с дороги, Шьям, — сказала Прия. — Пожалуйста.

— Нет, — сказал он. — Возможно, ты сможешь сразиться со всеми нами, старейшина Прия. Но я сделал свой выбор. Возможно, ты решила предать Ахиранью, но у меня нет другого выбора, кроме как умереть за нее".Он поднял перед собой руку, и из-под земли под ней и Прией внезапно вырвались шипы.

Малини отпрыгнула в сторону, а ее собственные охранники отчаянно пытались перебраться в безопасное место. Прия твердо стояла на месте. Шипы не трогали ее, словно не решались попытаться.

Они избегали и Малини. Прия резко посмотрела на нее, белые глаза ее были дикими.

— Остальные здесь, — сказала Прия, напрягая голос.

Это было все, о чем она могла предупредить. Малини увидела, как они появились между деревьями: Ахираньи в деревянных масках, в них струилась магия, а в руках были косы. Они двигались с жестокой быстротой, пробивая себе путь сквозь солдат Малини как металлическими, так и зелеными косами.

Малини закрутилась на месте, разглядывая жуткие виды вокруг. Она видела, как тела проносятся между деревьями и поглощаются землей, видела брызги крови и рухнувшие на землю фигуры. Только ее воины с оружием из ракушки сердца приносили пользу — рубили колючки, перерезали лианы.

— Тебе больно предавать Ахиранью? — кричал Шьям, его голос был надтреснут. — Предать нас, людей, которых ты обещала защищать?

— Конечно, больно. — В голосе Прия звучали слезы. «Значит, у нас все-таки есть шанс выжить, — сказал он. — Прекрати это, старейшина Прия. Возвращайся домой. Тогда мы сможем жить, мы, которые пришли сюда ради наших семей, ради выживания. Мы можем прекратить борьбу...

Малини увидела, как Прия приостановилась, уязвленная его словами, и подняла руки мужчины. Она почувствовала, как потянулась к нему магия.

Она не стала ждать, что он сделает. Она выхватила саблю.

Санви, глупая девчонка, попыталась схватить ее. — Императрица, не надо. Вы не можете этого сделать! Это не ваше предназначение. Вы не воин, пожалуйста! — Малини отшатнулась от ее рук. Незнакомая магия запульсировала в ее крови. Она почувствовала вкус металла, почвы — сока, из которого рождается жизнь.

— Ты не знаешь, кто я, — сказала она и почувствовала, как магия Прии снова подняла саблю и шагнула в бой.

Она была не так сильна, как солдат, и обладала лишь тенью силы Прии и не контролировала ее. Но в ней была ярость, отточенная всю жизнь до остроты ножа: ярость и жестокость, тщательно скрываемые в ней для достижения цели. Сейчас она выпустила ее на свободу.

Мужчина не смотрел на нее. Все его внимание было сосредоточено на Прие. Поэтому он не ожидал, что она сделает выпад в его сторону и вонзит саблю ему в живот, направив ее вверх, в плоть, которая сопротивлялась, но внезапно расступилась, гладкая, как масло.

Она выдернула саблю, затем снова нанесла глубокий удар, а затем полностью выдернула ее.

Все произошло за один вдох, за одно мгновение. Он был мертв.

Выражение лица Прии перешло от непонимания к опустошению.

— Тебе не нужно было его убивать, — задыхаясь, произнесла Прия.

— Он собирался причинить тебе боль»."Он хотел вернуть меня! Он бы не причинил мне вреда.

— У меня