Любовь с шипами - Дэни Маниэро

заставляя Кассиана кусать плечо, а Эдрика — впиваться ногтями в шрамы на её спине. Когда они кончили, это было похоже на битву — пот, кровь и обрывки клятв смешались на полу, как узор на ковре из чертополоха.

Алирию увозили в железной клетке, увитой ядовитым плющом. Лола наблюдала с балкона, завернувшись в плащ Кассиана — чёрный, как её новая корона.

Эдрик обнял её за талию, его пальцы скользнули под ткань, оставляя следы на бёдрах.

Она вернётся,

— Пусть попробует, — Лола захватила его руку, направляя вниз, к тому месту, где начиналась власть.

Кассиан впился зубами в её шею, как бы напоминая о своём присутствии. Она откинулась на него, чувствуя, как Эдрик опускается на колени.

Ты уверена, что справишься с нами обоими?

Я рождена, чтобы править огнём — прошептала она, глядя на зарево заката, окрасившее небо в цвет запёкшейся крови. — А вы... всего искры.

Утром они подписывали указы в библиотеке, где когда-то Лола читала «Сказания о Люминарских рыцарях». Книга лежала на столе, раскрытая на странице с миниатюрой: рыцарь без лица разрывал цепи дракона.

— Налог на надежду отменяется, — Лола бросила свиток в камин.

Огонь поглотил слова о подати, введённой ещё прадедом братьев.

А налог на грех? — Эдрик запустил пальцы ей под платье, нащупывая шрам от плети.

Увеличивается, — она захватила его запястье, заставляя замолчать поцелуем. Вкус вина и яда.

Кассиан, сидя у её ног, провёл пальцем по старому переплёту:

— Ты всё ещё веришь в эти сказки?

Лола открыла книгу на последней странице. Кто-то дописал новую строку кровавыми чернилами: «Истинный рыцарь — тот, кто стал драконом».

— Нет, — она захлопнула фолиант. — Но иногда сказки учат нас... как стать сильнее автора.

Алирия, сидя в клетке, ловила отражения в зеркальных обломках. В одном — Лола на троне, в другом — Кассиан, ломающий меч, в третьем — Эдрик, целующий окровавленный скипетр.

— Скоро, — прошептала она, ломая ноготь о прутья. — Вы станете друг для друга ядом.

Но в зале Лола, смеясь, разбила кубок о пол, назначая «услуги» на вечер. Кассиан будет читать законы, Эдрик — развлекать её языком, а она — решать, кому дать право целовать её ноги.

Осколки стекла, смешавшись с вином и кровью, образовали узор, похожий на карту нового мира.

И пока народ кричал «Слава трём головам!», дракон в её сердце расправлял крылья, готовый спалить всё — даже собственный трон.

"Мы все становимся драконами, стоит лишь разрешить себе укусить первыми".

КОНЕЦ.