Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс

Она не договорила.

Потому что в этот момент мой коммуникатор, лежащий на тумбочке, противно завибрировал.

— Игнорируй, — прошептала Лана, прикусывая моё ухо.

Я попытался. Правда. Но вибрация не прекращалась. Кто-то очень настойчиво хотел до меня достучаться.

— Да чтоб тебя, — выдохнул я, отрываясь от Марии, и потянулся за коммуникатором.

На экране высветилось сообщение от Кати.

Я открыл его, пробежал глазами — и кровь застыла в жилах.

Катя: «Роберт, у нас проблемы. Академию экстренно закрывают. Всех студентов отправляют по домам. Никто не объясняет причину. Родители сказали, что подробности узнаем на месте. Я уже собираю вещи. Будь осторожен. Что-то происходит. Что-то очень плохое».

Я перечитал сообщение три раза. Потом ещё раз.

— Что там? — спросила Лана, заметив моё лицо.

Я молча протянул ей коммуникатор. Она прочитала, нахмурилась, передала Марии.

В комнате повисла тишина. Слышно было только потрескивание дров в камине да наше тяжёлое дыхание.

— Это… это серьёзно, — сказала Мария тихо. — Если академию закрывают экстренно…

— Значит, что-то случилось, — закончила Лана.

Я смотрел на них. На их встревоженные лица. На то, как ушло тепло из глаз, как напряглись плечи. Ещё минуту назад мы были счастливы, ещё минуту назад я ласкал их, целовал, чувствовал их ответную страсть.

И вот — всё.

Настрой пропал. Растворился, как дым.

— Да что за хрень⁈ — вырвалось у меня. — Почему мне нельзя просто наслаждаться жизнью⁈ Почему всегда что-то происходит⁈

Лана и Мария переглянулись. Мария взяла меня за руку.

— Роберт, — сказала она мягко, — мы разберёмся. Вместе.

— Но не сегодня, — добавила Лана, садясь рядом и обнимая меня. — Сегодня мы просто… будем рядом.

Я выдохнул, пытаясь успокоиться. Обнял их обеих, прижимая к себе.

— Ладно, — сказал я хрипло. — Ладно.

Мы сидели втроём, глядя на огонь, и думали каждый о своём. А в голове крутилось одно: что же случилось? И что теперь будет? А затем до поздней ночи мы перебирали варианты. Только каждый был далёким от истины. И самое обидно то, что мои ласки не давали уйти ниже животиков девушек.

30 декабря. 08:15

Я проснулся от звука, который не вписывался в утреннюю идиллию. Кто-то ахал. Громко, протяжно, с такой интонацией, будто увидел привидение.

— Ах! — донеслось откуда-то справа.

Я приоткрыл один глаз. В дверях стояла служанка — та самая, что помогала Марии вчера с вещами. Она застыла, как статуя, с подносом в руках (видимо, несла завтрак), и смотрела на кровать круглыми глазами. Её лицо медленно наливалось краской — от бледно-розового до свекольного.

— Ах! — повторила она, но тише, и поднос в её руках дрогнул.

Я моргнул, пытаясь сообразить, что происходит. Повернул голову налево — Лана. Спит, раскинув белоснежные волосы по подушке, дышит ровно, на губах лёгкая улыбка. Повернул голову направо — Мария. Уткнулась носом мне в плечо, тёплая, расслабленная.

До меня дошло.

Мы в комнате Марии. На кровати Марии. Втроём.

— Ах! — в третий раз выдохнула служанка, и я понял, что сейчас она либо грохнется в обморок, либо уронит поднос.

— Доброе утро, — сказал я максимально спокойно, стараясь не делать резких движений. — Вы что-то хотели?

— Я… я… — служанка переводила взгляд с меня на Лану, с Ланы на Марию, с Марии снова на меня. — Я завтрак принесла… госпоже Марии… но я не думала, что…

— Что мы спим втроём? — закончил я за неё. — Да, такое бывает. Поставьте завтрак на стол, пожалуйста.

Служанка кивнула и на ватных ногах двинулась к столу. Поднос в её руках ходил ходуном, чашки жалобно звенели.

— Роберт? — сонно пробормотала Мария, не открывая глаз. — Кто там?

— Завтрак принесли, — ответил я, поглаживая её по плечу.

— М-м-м, — она только крепче прижалась ко мне.

С другой стороны заворочалась Лана. Она потянулась, как кошка, выгнув спину, и открыла один глаз.

— Что за шум? — спросила она хрипловатым со сна голосом. — А, это ты, Лиза. Доброе утро.

— Д-д-доброе, госпожа, — заикаясь, ответила служанка.

Лана моргнула, посмотрела на меня, потом на Марию, потом на себя, потом снова на меня. Улыбнулась.

— А, ну да. Мы тут. Втроём. — Она говорила абсолютно спокойно, будто это было в порядке вещей. — Лиза, ты там долго? Поставь уже и иди.

Служанка поставила поднос так быстро, что чашки подпрыгнули, и замерла, не зная, куда деваться.

— Всё, свободна, — махнула рукой Лана.

— Но… одежда… госпоже Марии… — пролепетала служанка, указывая на стул, где висело приготовленное с вечера платье.

— Сами оденемся, — отрезала Лана. — Иди.

Служанка вылетела из комнаты пулей. Я даже не услышал, как закрылась дверь — так быстро она это сделала.

Мы остались втроём.

— Вставайте, сони, — сказал я, обращаясь к обеим. — Важный день сегодня.

— Не хочу, — пробурчала Мария, зарываясь лицом в подушку.

— Я тоже не хочу, — поддержала Лана, натягивая одеяло на голову.

— А ну подъём! — я шлёпнул Лану по попе, потом Марию.

— Ай! — возмутилась Лана, но вылезла из-под одеяла. — Ладно, ладно, встаю.

Мария тоже приподнялась, сонно моргая и поправляя растрёпанные волосы.

— Сколько времени?

— Девятый час, — глянул я на часы.

— У-у-у, — простонала она. — Так рано.

— Зато потом целый день свободны.

Мы сидели на кровати, растрёпанные, сонные, но такие родные. Я смотрел на них и чувствовал, как внутри разливается тепло.

А потом меня пронзила мысль.

Герцог. Каин Блад. Он узнает.

Я перевёл взгляд на дверь, за которой только что скрылась служанка. Её глаза… они были слишком красноречивы. Она, конечно, побежит докладывать.

— Если герцог узнает, что я спал с его дочерью в одной кровати, — сказал я вслух, — он меня прибьёт.

— Не прибьёт, — зевнула Лана. — Я заступлюсь.

— А если узнает, что я спал с тобой и с Марией одновременно?

— Тогда прибьёт, — честно признала она. — Но мы что-нибудь придумаем.

Мария засмеялась, и этот смех разогнал остатки утренней хандры.

— Ладно, — я встал и потянулся. — Подъём. Нас ждут великие дела.

— Ой, да какие там дела, — фыркнула Лана, но тоже встала. — Лучше бы