Маскарад Мормо - Мария Понизовская

– Что… – неуверенно начала Солнцева. – Что… что слу-училось с твоим дядей? По-полунин, кажется?

– А ты, малая, – улыбка Ляли стала почти кровожадной, – изящна, как маммуна.

Она опять тихо и коротко рассмеялась. Елена совершенно не понимала, почему. Что её так развеселило? Она почти спросила это, когда Котова вдруг схватила её за руку и потащила к прилавку:

– Идём.

Солнцева инстинктивно подалась назад, снова врезаясь в стеллаж. Артефакты на нём угрожающе задребезжали.

– Куда? – она попыталась вывернуться.

Но Ляля держала её крепко. И словно не замечая попыток сопротивления, продолжала утягивать её в глубь «Артефактории».

– На склад семейных секретов, – едко откликнулась Котова. – Раз уж ты спросила.

Спина покрылась холодным потом. Елену вдруг охватило такое дурное предчувствие, что руки покрылись гусиной кожей. И это ощущение только усилилось, стоило им обогнуть прилавок. Ляля вытянула руку и отодвинула в сторону ковёр, обнажая зияющую за ним чёрную дыру в стене.

Солнцева вцепилась в стойку, не позволяя Котовой тащить себя дальше.

– Ну, хватит, малая, – строго сказала Ляля, раздражённо к ней повернувшись. – Ты ведь хочешь узнать.

– Ку-уда ты?.. – Голос Елены подрагивал от плохо скрываемой паники.

– На склад, малая, просто на склад. – Котова закатила глаза. – Крипта, да чего ты так испугалась?!

– Зачем нам туда? – Солнцева не сдавалась, пытаясь отцепить от себя чужие пальцы.

Чего она так испугалась, действительно? Заячья лапа была спокойна, ей явно ничего не угрожало. Но тёмный проход в стене выглядел слишком многообещающе. А проклятая Котова вела себя слишком странно.

«Зачем она меня позвала?»

– Чтоб ты спросила! – рявкнула лавочница. А потом сделала глубокий вдох и куда более миролюбиво сказала: – Собираюсь скормить тебя шишигам, конечно.

Елена поджала губы от очевидного сарказма. Но на миг перестала сопротивляться, отвлечённая такой стремительной переменой тона.

– Пойдём, – Ляля чуть ослабила хватку. – Я угощу тебя пряниками, заварю травки. Это не очень приятный разговор, как ты понимаешь. Но тебе правда пришло время кое-что узнать.

Солнцева смерила её настороженным взглядом. И ни на секунду не поверила. Впрочем, сердце стучало в груди уже достаточно быстро, от чувства опасности перехватывало дыхание. И это значило только одно…

– Ну, хорошо, – зубасто улыбнулась Елена, позволяя наконец лавочнице увлечь себя в тёмный проход.

«Хорошо», – с мрачным весельем думала она, пока ковёр с мягким шелестом расправлялся у неё за спиной, погружая весь мир во мрак.

Ей действительно пора было кое-что узнать. И она узнает.

Ляля щёлкнула пальцами, и на стенах вспыхнули лампы. Круглые, покрытые вековой пылью плафоны напоминали сигнальные фонари в пассажирском отсеке «Руслы». И от внезапного, жуткого воспоминания, от промелькнувшего перед глазами кошмара, преследующего её не один месяц, жар в венах Елены распалился только сильнее.

«Хорошо», – снова подумала она, чувствуя, как подрагивают уголки губ.

Проход вильнул в сторону и оборвался крутыми ступенями, выдолбленными прямо в полу. Елена вытянула шею, пытаясь прикинуть, как глубоко они уходили. Но лестница была спиральной – далеко заглянуть не удалось. Ляля удобнее перехватила её руку, переплетая их пальцы, и потянула вниз.

Заячья лапа оставалась апатично холодной.

«Что ж, – сказала Солнцева сама себе. – Она утаскивает меня в подвал».

Дурное предчувствие усиливалось по мере того, как они спускались всё глубже. Но, чёрт возьми, Елене нравился этот ужас, скрутивший живот. Сердце загнанно трепетало в груди. И это было самым лучшим ощущением на свете…

Что-то должно было произойти. Что-то очень важное. И очень скоро. Елене ужасно хотелось узнать, что именно.

– Вот, пришли. – Ляля наконец остановилась.

Узкая винтовая лестница привела их к железной двери. И Котова посторонилась, пропуская Елену вперёд.

– По-осле тебя, – с нервным смешком покачала головой Солнцева.

– Ой, да брось ты!

– После тебя, – ласково, но настойчиво повторила Елена.

Котова страдальчески вздохнула и толкнула дверь. За ней царил желтоватый полумрак. Такой же, как и здесь, снаружи. Елена бросила взгляд лавочнице через плечо. Комната впереди и правда была похожа на склад. Или… гараж. Солнцева раздражённо тряхнула головой, но с места не сдвинулась.

Ляля смерила спутницу насмешливым взглядом и перешагнула порог.

– Ну? – нетерпеливо спросила она, обернувшись. – Зайдёшь, нет?

«Нет!» – буквально всё кричало у Елены внутри.

– Ага, – отозвалась она, начисто игнорируя остатки здравого смысла.

И шагнула вперёд. Дверь с тихим щелчком закрылась у неё за спиной.

«Что ж, не так уж и страшно».

Она не знала, что испытывала больше – облегчение или разочарование, когда неторопливо оглядывала комнату. Та была небольшой и доверху забитой коробками. С потолка свисала маленькая грязная люстра на тонкой цепочке, как паук на паутине. Света от неё было мало. Единственным более-менее свободным от хлама местом был круглый столик в углу. А в противоположной от него стороне Елена заметила ещё одну дверь – едва различимую в темноте. На ней болтался тяжёлый раскрытый замок. Солнцева с пару мгновений изучала его, пока Котова её не окликнула. Елена обернулась.

– Ты присаживайся, – сказала Ляля, снимая с полки стеклянную банку, набитую доверху сушёными травами.

Солнцева натянуто улыбнулась и молча направилась к столу. Котова взгромоздила на одну из коробок огромный, тяжёлый самовар. Елена окинула его подозрительным взглядом. Он был непонятного цвета и местами потемневший от времени.

Ляля засуетилась, заваривая траву.

– Ты собиралась ра-ассказать мне о своём дяде, – напомнила Елена, несколько раздражённая вновь возникшим молчанием.

– А я и забыла, – насмешливо отозвалась Котова. – Что ты уже знаешь, малая?

– Парочку версий, – сказала Елена, отстранённо наблюдая за тем, как лавочница возится с самоваром.

– Парочку?

– Та, где твой дядя был Отверженным, – протянула Елена, пытаясь поймать взгляд собеседницы. Но та на неё не смотрела. – И та, где его ли-лишили лица.

– Ага, та самая.

И снова повисла пауза. Солнцева нетерпеливо пялилась на Лялю, ожидая, что та продолжит. Но этого не происходило. Котова копалась в коробках.

«Что за чёрт?»

– Да, – Елене пришлось снова напомнила о себе. – Так что из этого п-п-правда?

Ляля весело оскалилась, глядя на чашки и блюдца, которые только что достала. А потом спросила:

– А сама ты как думаешь?

Елена стиснула зубы. Ей правда надоело странное поведение лавочницы. Ляля Котова сама позвала её сюда. Притащила в подвал. И за всё это время не сказала ничего внятного. Она словно… тянула время. Или ждала чего-то.

«Чего?»

Елена подалась вперёд, надеясь, что привлечёт к себе этим внимание. Но ничего не вышло, лавочница принялась разливать по чашкам напитки. И потеряв последние крупицы терпения, Елена рявкнула:

– Второе! Я думаю, твоего дядю ли-ишили ли-лица. – Она прикрыла глаза, силясь успокоиться. – За то, что он с-спал с девицей из Ве-ерхнего города!