Маскарад Мормо - Мария Понизовская

– Елена, – весело позвал её Лисов, возвращая в реальность. – Мы закончили.

Она обернулась и увидела, что в плясовом круге остались только они вдвоём. И стоило Ирии остановиться, как её ноги почти подкосились. От падения её удержал только платок, который Лисов так и не отпустил.

Музыка стихла. И за ней последовала странная тишина. Ни аплодисментов, никаких одобрительных выкриков. И Солнцевой стоило бы обратить на это должное внимание. Но мысли совсем разбегались.

«Алексей Диль, – вертелось в голове. – Котов».

– Когда я стану во главе старейшин, – взволнованно пробормотал Лисов ей на ухо, когда провожал обратно к Солнцевым. – А я стану, это моё право по крови, за подобные мерзости буду сажать всё семью на кол. Мы будем истреблять всех подобных ему. Всю эту мерзость. Я исключу любую возможность того, чтобы такие, как твой грязный уродец, могли появиться на свет. Продолжать эту мерзкую, заразную кровную линию.

Елена отшатнулась от него, на какую-то долю секунды приходя в себя.

«Он… безумен», – в ужасе поняла она, не в силах отвести взгляда от перекошенного кровожадной гримасой лица.

Лисов трактовал её реакцию по-своему. Потому что вдруг улыбнулся, почти дружелюбно. Он никогда ещё ей не улыбался.

– Светозар, – благосклонно кивнул он, повернувшись к её деду. – Артемий. Приятного вечера.

А затем выпустил наконец её платок. И, не сказав больше ни слова, ушёл.

«Если ты станешь во главе старейшин, – с кристальной ясностью поняла Елена, глядя ему вслед, – ты утопишь Крипту в крови».

Впрочем, сейчас её это не то чтобы сильно волновало. Она устало опустилась на скамью, на ощупь ища стакан на самобранной скатерти. Пальцы едва слушались.

Ей пришлось выпить столько воды, что живот заурчал и надулся, прежде чем удалось окончательно прийти в себя. И только тогда она заметила наконец, как ненормально тихо было в приёмных палатах.

Солнцева выпрямилась. Внезапно охватившая паника заставила её искать глазами сестрицу. Но та всё ещё неподвижно сидела, укутанная в свои праздничные одеяния. А когда их глаза встретились, Лада едва заметно, но благодарно кивнула, вероятно, оценив, что Елена продержалась дольше всех на сходнеце. Убедившись, что с сестрой всё в порядке – насколько это могло быть в нынешней ситуации, – Елена растерянно заозиралась по сторонам.

Здесь не было абсолютной тишины. До неё доносились неясные шепотки и вздохи – гости, низко склонив головы, о чём-то, очевидно, переговаривались. Их лица выглядели обеспокоенными и недовольными. И сперва Елена приняла это всё на свой счёт. Её вырвало посреди пляски – что не такая уж и редкость, но всё же. Они с Лисовым говорили о всяких безумных мерзостях. Может, их слышали? Но никто не смотрел в её сторону. И понаблюдав за окружающими достаточно долго, чтобы понять – все они время от времени поглядывают на пьедестал, она тоже на него посмотрела. На миг ужаснулась, что с Ладой всё же что-то не так, но быстро сообразила – дело было не в ней. Нет. Все глазели на Татимира.

Елена нахмурилась.

«Что ещё?» – этот вечер окончательно вымотал её. И на самом деле, ей не так уж сильно хотелось знать, что случилось.

Но что-то, очевидно, произошло. Что-то дрянное. Хотя… если кто-то сумел расстроить Лисовых так сильно, она бы бросилась к нему с объятиями.

– Татимир только что получил записку, – вдруг прошептала Дара ей на ухо.

И Елена неторопливо к ней повернулась.

– Котовы расплатились с долгами. – Глаза служки были невероятно напуганными. Она была в ужасе, что Солнцеву весьма позабавило. – Они не продали «Артефакторию».

Елена пару мгновений разглядывала Дару, с силой кусая губу, чтобы сдержать улыбку. А затем подумала «да к чёрту» и истерично расхохоталась.

Глава 30

Слепота

Наши дни

«Артефактория Котовых спасена»

Елена даже со своего места в конце стола хорошо видела жирные чёрные буквы заголовка. «Артефактория Котовых спасена». А ниже – довольно смелый графичный рисунок: злобно оскаленная лисья морда. Солнцева не сводила с неё глаз, пока быстро поглощала завтрак. Дед держал газету кончиками пальцев, будто та была вымазана в грязи. На лице – холодное бесстрастие. Вынув «Вестник» поутру из пневмопочтового тубуса, который Дара принесла на серебряном подносе, Светозар едва взглянул на первую полосу. Нет. Он сразу перешёл к колонке законотворческих новостей. Будто победа Мирослава и Ляли Котовых не капли его не касалась.

Елена снова скосила глаза на отца. За всё утро тот не проронил ни слова, но время от времени кидал редкие нервные взгляды на Светозара. О чём он думал? Солнцевой было почти всё равно.

Со вчерашней ночи – с тех пор, как Елена вернулась с Торжества Чревоблагия – она успела отправить «сестрице Алине» с дюжину писем. Но Мирослав ни на одно не ответил. Она просила его о встрече – три раза только за это утро. Но он оставался безмолвен. И Елена нервничала всё больше – хотя казалось, куда уж. Рассказ Ирии Лисова об Обезличенном Полунине, об обстоятельствах его преступления обеспечил одну из самых отвратительных бессонных ночей в её жизни.

Ей нужно было поговорить с Котовым.

Руки дрожали так сильно, что она несколько раз проливала иван-чай на скатерть. Пока не отодвинула чашку в сторону, не решаясь больше к ней прикоснуться.

Лисов ведь ей наврал, верно? «Конечно, наврал», – эта мысль, как заведённая, бесконечно крутилась в голове. А вместе с ней и вторая: «Не бывает таких совпадений». Алексей… клятва жизни, что мешала смертоубийству…

«Невозможно! – Сердце стучало так быстро, что её мучила одышка. – Это невозможно».

Она быстро покинула столовую, когда завтрак был окончен. Не сказав никому ни слова, вылетела в анфиладу, едва удерживаясь от того, чтобы зажать уши. Но это бы не помогло. Насмешливый голос Лисова грохотал прямо у неё в голове. «Если что-то кажется тебе настолько безумным, что просто не может быть правдой, знай – это она и есть».

– Чёрт! – рявкнула она, захлопнув за собой дверь спальни. – Проклятье!

Ей нужно было вернуться на Поверхность. Нет. Да. Нет. Или… Ей нужно было увидеть Котова. Срочно. Прямо сейчас!

Алексей Диль – сын колдуна? Он мог ворожить? Нет же, как он бы смог тогда жить в Верхнем городе? Наполовину колдун? Двоюродный брат Ляли и Мирослава? Безумие!

Елена вцепилась в столбики полога, пытаясь отдышаться. Это было не просто. У неё перед глазами плясали тёмные пятна.

Брат Лили и Мирослава… Но ведь Диль был Опричником. Диль был членом этой проклятой тайной общины охотников на