Маскарад Мормо - Мария Понизовская

взгляд с блюдца на его лицо. «Если что-то кажется тебе настолько безумным, что просто не может быть правдой, знай – это она и есть», – она почти слышала голос Лисова в своей голове. Будто наяву.

Солнцева заставила себя растянуть губы в снисходительной улыбке. Правдив был славный маленький рассказ Диля или нет – сейчас не имело значения. В его словах что-то было. Что-то, что многое могло бы объяснить. Например, странное поведение её матери и отца. Или как Ирия Лисов, ещё будучи в Переходной башне, мог знать, что её брат мёртв. И использовать это как завуалированную угрозу. Елена помнила, что он сказал, когда она разбила его маску. Могла воскресить в памяти почти дословно. «Не желаешь повидать братца, милая?»

Елена принялась теребить бровь, пытаясь отогнать несвоевременные мысли. Всё это было неважно. Вернее, конечно, важно. «Это многое могло объяснить». Но не сейчас.

– За-зачем я здесь? – наконец спросила она, снова бесстрашно встречая кукольный, стеклянный взгляд доцента. Ведь, в конце концов, зачем он ей всё это рассказывал?

– А вот и он. – Лицо Диль стало довольным. Он отхлебнул настой с блюдца, прежде чем сказать. – Главный вопрос.

Доцент вдруг протянул ей руку. И Солнцева отшатнулась прежде, чем сообразила – он не собирался нападать. Он хотел помочь ей подняться.

«Смешно», – Елена окинула брезгливым взглядом его раскрытую ладонь.

Диль опустил руку и отступил на шаг. Его лицо снова стало пустым. Нечитаемым. Он отдал блюдце Ляле, внезапно возникшей рядом.

– Мне нужна твоя консультация насчёт одной ситуации, – скучающе протянул он, кивнув куда-то в сторону. – Я хотел поговорить об этом пару недель назад, но ты так испугалась…

– Насчёт чего? – ощетинилась Солнцева.

Её взгляд забегал по комнате в поисках того, о чём Диль мог говорить. Но здесь были только коробки – целые горы. И расставленные повсюду огарки свечей, почти полностью растаявшие.

– Я покажу, – сказал Диль и повернулся к ней спиной.

Он сделал несколько медленных, ленивых шагов к противоположной стене. И прежде, чем Елена успела раздражённо поинтересоваться, какого чёрта, её взгляд зацепился за дверь. Ту самую, с раскрытым замком, болтающимся на одной петле, из которой Диль, надо полагать, появился вначале.

Дурное предчувствие вернулось. А вместе с ним и что-то ещё, заставляющее лицо гореть. Елена с нарастающим, странным и весёлым любопытством наблюдала, как доцент приближается к двери. Как сжимает пальцами ручку, прежде чем обернуться.

Она резко выдохнула. Жар снова заструился по жилам, а сердце снова затрепетало. И это окончательно вернуло ей самообладание. Контроль.

– Нам сюда, – сообщил доцент.

Елена поднялась на ноги и послушно направилась к нему. Где-то за спиной облегчённо выдохнула Ляля. И Солнцева не удержалась от улыбки. Было забавно, если лавочница считала, будто всё кончено. Ничего не было кончено. Но Елена это исправит.

Дверь издала такой протяжный скрип, когда Диль потянул ручку на себя, что Солнцева скривилась. Он перешагнул порог. Она бездумно последовала за ним, чувствуя, как от близости этого неправильного человека у неё холодок пробежал по спине. Свет люстры, болтающейся под потолком Лялиного склада, едва доходил сюда. И Елена могла различить лишь силуэты – стен, мебели, чего-то ещё. А потом дверь за ними закрылась, и всё погрузилось во мрак. Такой сплошной, что Елена не увидела даже очертаний собственных рук, когда поднесла их к глазам.

«Это нехорошо…» – подумала она, одновременно злясь на себя и радуясь, когда пальцы снова задрожали от нетерпения. Предвкушения.

Может, Диль нападёт на неё? Было бы славно.

«Прекрати!»

Раздался мягкий треск. И Елена дёрнулась, когда ржавый тусклый свет залил комнату. Она зажмурилась, поморщившись, а потом распахнула глаза и…

Отшатнулась. Спина с грохотом врезалась в закрытую дверь. Боль, прошившая позвоночник, была похожа на удар током. Елена таращилась перед собой, не в силах поверить глазам.

– Вот об этом, – подал голос Диль, – я и хотел поговорить.

Его слова звучали небрежно. Будто здесь не было ничего необычного. У Елены скрутило живот. Его голос был скучающим. Будто в дальнем углу не стояла грубо сколоченная деревянная кровать. Будто никто не был к ней привязан. Будто все стены вокруг не были исписаны…

«Нет», – Елену затошнило. И она схватилась за голову.

– Ч-что… – она не смогла выдавить из себя больше ни слова, ноги подкосились.

Елена сползла вниз по стене, разрываясь от желания разрыдаться и расхохотаться.

«О, неужели?..»

Диль окинул её незаинтересованным взглядом, прежде чем сдвинуться с места. Он подошёл к кровати и положил ладонь на изголовье. Существо… человек… что лежал на спине, с привязанными к кровати руками и ногами, никак не отреагировал на его приближение.

Елена словно приросла к месту. Она не видела лица, не могла полностью разглядеть пленника. Только чёрные волосы, такие длинные, что, спадая с матраса, они рассыпались по полу. Только тонкие, бледные до синевы запястья и лодыжки. Только белую необъяснимо, неуместно красивую сорочку с ажурным воротником.

«Это ты её выбирал?» – промелькнула в голове глупая, истеричная мысль.

– Что… – Солнцева заставила себя поднять взгляд на Диля.

И встретилась с его холодными, пустыми глазами.

– К-кто это? – Она чувствовала, как дрожат уголки губ.

Она чувствовала, что вот-вот улыбнётся. Вот только ей не было весело. Не по-настоящему.

– О, это… – Доцент склонил голову над кроватью, будто только сейчас её обнаружил. – Это Альбина. Я заметил, вы были довольно близки.

«Что?!»

Елена подскочила, хотя не могла толком чувствовать собственное тело. Оно двигалось само по себе. И когда Солнцева медленно пересекала комнату, это ощущалось так же, как ходить во сне. В кошмаре. Словно что-то вело её. Что-то, не имеющее отношение к собственной воле. Она остановилась рядом с кроватью и заглянула в лицо пленнику раньше, чем была к этому готова.

Большие, тёмные, похожие на миндалевидные пуговицы глаза. Серая кожа. Прямой нос и острый подбородок. Елена услышала собственный хриплый выдох будто со стороны.

Альбина Сафаева. Это и правда была она.

Невероятно.

Происходящее окончательно перестало казаться реальным.

– Она… – едва слышно прошептала Елена. – Она…

«Мертва», – у неё так и не получилось это сказать.

– В порядке, – нетерпеливо отозвался Диль. – Относительно. Но я хотел поговорить не об этом. Взгляни-ка…

Она краем глаза уловила быстрое движение его руки. Он указывал на что-то, но Солнцева едва ли могла оторваться от неподвижной, связанной пленницы. Она выглядела почти ненастоящей. Только грудь тяжело вздымалась и опускалась под нелепо богато украшенным воротом сорочки.

«С ней что-то не так, – стучало в голове. – Не так!»

Елена тупо разглядывала Альбину. Её исхудавшее тело, её тусклые сальные волосы. Покрытые глубокими царапинами запястья.