Звездный Саммит - Эндрю Гивлер

чтобы пытаться открыть какую-либо дверь, кроме Земель Фейри, но заметил, что в "падших мирах", похоже, не все замки заперты. Шум от их открывания и закрывания придавал всему этому месту жутковатую атмосферу, что мне совсем не нравилось.

Таинственный смотритель давно ушел. Пробираясь по коридорам, я не видел ни одной живой души. Насколько знаю, я единственный человек во вселенной, у которого есть ключ. Пусть здание плачет и стонет, но я теперь его хозяин - или, по крайней мере, нынешний арендатор.

Когда мы с бандой бежали от Доун и ее новой смены режима, я и представить себе не мог, с каким препятствием столкнусь при возвращении в мир смертных. Моим главным преимуществом в бою со сверхъестественными существами был доступ к пламени Уиллоу. А оно, как и любой огонь, требовало топлива.

Жизнь в Землях Фейри была магическим эквивалентом подключения к источнику энергии. Я мог черпать столько силы духа огня, сколько мог. С тех пор как вернулся на старую добрую Землю, я практически сидел на голодном пайке.

Когда я впервые соединился с Уиллоу, забрав ее сущность у минотавра, дух надолго застрял на Земле; его запасы были почти исчерпаны. Я сжег их за несколько минут, ввязавшись в бой. На полном баке мы с Уиллоу сможем продержаться гораздо дольше, если, конечно, я не потрачу все, что у нас есть, на существо с иммунитетом к огню.

Когда я впервые попал в Земли Фейри, Уиллоу приравняла пребывание в этом царстве к возможности снова дышать. Магическому огню нужен магический кислород. С тех пор я обнаружил, что каждый раз, когда возвращаюсь, чтобы помочь духу сделать еще один вдох, мы можем вместить больше магического кислорода, чем в прошлый раз. Если пловец может тренировать свои легкие, чтобы удерживать больше воздуха, то мы с Уиллоу учились удерживать больше топлива.

Несмотря на то, что Уиллоу оказалась неэффективной в игре "Драконы", я не хотел начинать игру, не зарядив аккумулятор. Это было бы все равно, что взять с собой ружье без патронов. Я, конечно, тупица, но не дурак. Или, может быть, все наоборот - я забываю, что есть что.

Наконец я нашел вход, который искал. По какой-то причине двери никогда не находятся в одном и том же месте дважды. Я сильно подозреваю, что если идти по коридору достаточно долго, то в конце концов он закручивается сам в себя, но мне лень проверять свою теорию. Обычно я просто выбираю направление и иду, пока не появится нужная мне дверь.

Она никогда не находится там, где я видел ее в последний раз, но выглядит всегда одинаково. Белая краска на двери облупилась, а табличка гласит "Земли Фейри - посторонним вход воспрещен". Всегда считал, что это не про меня. В конце концов, я ухаживал за одной из принцесс.

Все еще насвистывая себе под нос, я выудил ключ и поднес его к дверной ручке, сразу за замком. На мгновение приостановился, пытаясь понять, что за теневые фигуры движутся за матовым стеклом. Иногда они двигались невероятно быстро, а иногда практически застывали. Как обычно, эта хореография не давала мне ни малейшего представления о том, что может ждать меня по ту сторону.

Собравшись с мыслями, я попытался сосредоточиться на том, куда должна открыться дверь. Это должно быть где-то в Землях Фейри, но я мог помочь ей выбрать место, откуда хочу выйти. Насколько можно судить, ключ считывал мои намерения, а затем делал все возможное, чтобы найти вход, который соответствовал бы моим желаниям.

До сих пор я входил в чулан, ванную и заброшенный дом. Последний вариант оказался самым удобным. Мне не нужно было никуда идти или делать что-то особенное, как только я оказывался в Землях Фейри. Я просто подзаряжал Уиллоу и возвращался домой, пока никто не догадался о моем визите.

Пытаясь вспомнить точные инструкции, которые я дал ей в прошлый раз, я пробормотал себе под нос: "Подальше от посторонних глаз, уединенно и удобно". Затем со щелчком вставил ключ в замок и повернул. На секунду заколебался. Я всегда немного нервничаю перед тем, как сделать решительный шаг.

Взяв себя в руки, повернул ручку и шагнул в земли фейри. В тот момент, когда я ступил на Землю Фейри, мои руки охватило пламя.

"Долго же ты добирался!" - радостно воскликнул дух огня в моей голове.

Дверной проем, через который я только что прошел, с громким грохотом обрушился позади меня. Я обернулся - это была какая-то временная дверь, сколоченная из двух четвертей и державшаяся на соплях и небольшой силе тяжести. Сила, с которой я вошел, разнесла ее вдребезги, закрыв этот выход. Единственный способ уйти - это найти новую, работающую дверь, или починить старую, если вдруг я стану очень хорошо разбираться в плотницком деле.

Комната была ярко освещена и богато обставлена, в ней стояло несколько больших диванов. Она была даже полностью накрыта - повсюду стояла еда. Я даже увидел тарелку с печеньем. Кто-то приложил немало усилий, чтобы сделать это пространство уединенным и комфортным, а также устроить настоящий праздник.

На той стороне меня ждала обычная дверь.

Чтобы попасть в нее, мне нужно было лишь пройти мимо отца.

Я не должен был удивляться, увидев его. Если кто-то и мог догадаться о том, как я держу Уиллоу заряженной, то это был он. Я просто решил, что ему все равно. При виде него меня охватило знакомое оцепенение. Я знал, как пережить подобную бурю.

Я стиснул зубы и начал втягивать пламя Уиллоу. Дух был вполне способен перезарядить свои собственные батареи, но меня научили ускорять этот процесс, что, похоже, также увеличило способность моего тела удерживать магический кислород. Это было похоже на два вдоха одновременно. Сила хлынула в меня, как обжигающий ветерок.

Дэмиен Карвер, он же Дэмиен Огненное Сердце, закатил свои золотистые глаза, наблюдая за тем, как я пытаюсь втянуть в себя всю силу, которую мы с Уиллоу могли унести. "Не надо так драматизировать", - огрызнулся он, пренебрежительно взмахнув своими пылающими руками. "Нам с тобой нужно поговорить. Прекрати эту нелепую попытку покататься на велосипеде и сядь".

Потрясенный, я практически задохнулся от своего вдыхания, что вынудило меня остановиться. "Мы можем поговорить", - натянуто сказал я, - "но я, пожалуй, постою".

Отец вздохнул и сел в одно из больших обеденных кресел. Он взял гроздь фиолетового винограда и начал одну за другой срывать их и отправлять в рот. Его золотистые глаза уставились на меня, а лицо