Пленница генерала-дракона - Виктория Виноградова

— Я не обвиняю вас, Веселина. Понимаю, что вы не имеете к нашей беде никакого отношения. И тоже не виноваты, что родились не здесь, а в Светозарье, — подъемник приезжает и мы заходим внутрь. — Я лишь к тому, что все мы здесь пленники этого места. Но если вам еще повезло, и вы оказались на верхнем ярусе, то жизнь тех, кто в Подгороде, и вовсе трагична. Поэтому простите их выходку. Это не со зла, а от страха. За себя, и за тех, кому повезло меньше, чем вам.

Я не знаю, что сказать. Я как-то не думала о том, что местные и сами не могут покинуть этот город. И что в отличие от меня, у них нет другого дома. Только этот. Который вот-вот может рухнуть.

Глава 16

Горан

Утренний доклад лежит на столе раскрытым, и каждая строчка в нем бьет под дых.

«Кромка Поля, сектор запад-три:

— Ночной налет мракокрылов. Двое стражников убиты, шестеро рабочих ранены.

— Добыча руды сократилась на двадцать один процент.

— Карьер по добыче селитры № 4 остановлен до укомплектования бригад…»

Перелистываю. Дальше не лучше.

«Оружейная палата предупреждает о задержках в поставках пороха по контракту со Светозарским царством. Светозария выражает обеспокоенность регулярностью поставок…»

Паршиво.

Если мы не удержим Кромку, не будет ни смолы, ни селитры, ни реагентов. Не будет пороха — не будет оружия, нечем будет платить за хлеб. В городе начнется голод.

Вспоминаю глаза светозарки, полные ужаса и презрения, когда она поняла, что я не отпущу пленных. Знаю, что она думает. Что я беспринципный подлец, которому плевать на людей.

Если бы все было так просто.

Мне жаль каждого старика, которого я отправляю на Кромку. Но жалость к одному оборачивается голодом для тысяч.

Короткий стук в дверь. Не успеваю ответить, как створка приоткрывается и в проеме появляется загорелое обветренное лицо.

— Заходи, Степан, — говорю я. — Как раз собирался тебя вызывать.

Начальник кромочных бригад — широкоплечий, с ожогами на руках и выцветшими глазами. Он мнется на пороге, снимая фуражку.

— Господин градоначальник… — начинает он, но осекается. — Ситуация… вы, конечно, уже видели.

— Видел, — киваю на бумаги. — Расскажи своими словами.

Он шумно выдыхает:

— Людей нет, господин. Совсем. Вчерашний налет проредил третью и пятую бригады: одни в лазарете, другие… — он делает короткий жест рукой, — сами понимаете. Остальные пашут на износ.

Взгляд у Степана уставший. Как и у всех нас. Поле слишком жадное до людской энергии. И людских жизней.

— Сколько человек не хватает? — спрашиваю, хотя заранее знаю, что ничем не смогу помочь.

— Две полноценные бригады. Хотя бы, — он поднимает на меня взгляд. — Двадцать пять — тридцать человек.

«Хотя бы…»

Хочется усмехнуться.

У меня не то, что двух бригад. Двух человек лишних — и то не найти.

Где, по его мнению, я должен взять тридцать человек? Поднять выплаты наемникам, чтобы привлечь новых? В казне и так нет денег. Начать принудительно набирать «добровольцев» из тех, кто трудится в Подгороде? Начнутся бунты. Не найду — встанет работа.

Никто не хочет идти погибать на Кромку. Туда отправляются либо отчаянные смельчаки, готовые обменять свою жизнь на благополучие семьи. Либо заключенные, искупающие вину опасной работой. Либо старики, не способные принести городу никакой иной пользы.

— Ты же сам знаешь, — медленно говорю я, — нет у меня столько людей. В городе тоже нужны рабочие руки, и не меньше, чем тебе.

— Понимаю.

Молчит, потом добавляет:

— Вот же, — кивает в сторону окна, хотя за ним только серое небо, — пленных недавно привезли. Дай мне из них десятка два. Я людей к работе научу.

— Я уже отдал тебе стариков.

— Старики, — криво усмехается Степан. — Мы оба знаем, что толку от них на пару месяцев. Мне руки рабочие нужны. Не удержим Кромку — сам знаешь.

Да знаю. Все я знаю. Толку-то от этих знаний?

— Я подумаю, что можно сделать, — сухо произношу я.

Степан мрачно кивает и уходит, не попрощавшись.

Дверь захлопывается. Я откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза.

С какой стороны не посмотри — везде петля.

В такие безвыходные моменты хочется смалодушничать. Сказать Велезару: «Делай, как знаешь», — и позволить храму решать все проблемы кровавой магией.

Бью себя по щекам, пытаясь взбодриться. Нельзя впадать в уныние. Пока я жив, нужно продолжать бороться.

Вновь погружаюсь в отчеты. Пытаюсь найти откуда можно взять людей для бригадира. Не замечаю, как за окнами темнеет. О наступлении ночи узнаю по сигнальному гудению: смена караула. Обычный вечерний ритуал.

Стук в дверь

— Войдите, — отвечаю я, не отрывая взгляда от карты Подгорода.

На пороге начальник дворцовой стражи.

— Господин, — чеканит он, — часовые у ваших покоев заметили странность.

Поднимаю глаза.

— Конкретнее.

— Новоприбывшая, которую вы велели поселить во дворце, — он чуть запнулся, подбирая выражение, — похоже, покинула свои покои.

— «Похоже»?

— Балконная задвижка отодвинута, дверь в спальню заперта изнутри, но в комнате ее нет. Прислуга утверждает, что она не выходила на улицу.

Начальник стражи поджимает губы.

— Прикажете задержать? Поднять тревогу?

«Поднять тревогу...» Собрать полгорода на поиски одной упрямой светозарки, которая решила поиграть в побег? И дать Велезару еще один повод говорить о том, что я ошибся, сохранив ей жизнь?

Дракон недовольно ворочается. Зверю не нравится, что добыча без спроса покинула его логово.

— Нет, — произношу я. — Сам разберусь.

Стражник кивает и выходит из кабинета.

Прохожу в соседнюю комнату. В ней есть неприметный лаз, ведущий на крышу дворца. Забираюсь по нему и сверху оглядываю окрестности. Сосредоточенно высматриваю среди прохожих знакомый силуэт. Вечерний город живет своей жизнью. Фонари постепенно загораются кровосветом. До налета мракокрылов еще достаточно времени, и горожане неспеша возвращаются по домам.

Наконец вижу знакомое желтое пятно плаща.

Она идет быстро, но не бежит. Пытается слиться с толпой?

Дракон внутри рвется наружу. Срочно догнать. Вернуть. Ей нельзя вниз. Опасно.

Одергиваю его.

Если я сейчас остановлю беглянку, она улыбнется и скажет, что всего лишь вышла прогуляться перед сном.

Нет. Я хочу знать, что она задумала на самом деле. Хочу поймать ее в тот момент, когда никакие слова не помогут выкрутиться.

Глава 17

Горан

Спускаюсь по внутренней лестнице и выхожу в тень галереи, держась на расстоянии от Веселины. Мне не нравится, что она собралась куда-то на ночь глядя. Скоро небо окончательно стемнеет и наступит время мракокрылов. Почему ей во дворце не сиделось? Чего она хочет добиться?

Выясню, что задумала, а потом… Прибью!

Дракон внутри рычит. Он тоже согласен