Укротитель. Зверолов с Юга - Николай Скиба

Слишком слабо? Тварь очнётся от шока и рванёт, а я окажусь верхом на взбешённом мясе без страховки. Грань между этими двумя исходами была тоньше, чем мне хотелось бы думать, и я шёл по ней на ощупь, ориентируясь на мышечную память.

Моё дыхание оставалось единственным близким звуком для зверя. Спокойный ритм означал контроль, а он, в свою очередь — иерархию.

На двадцатой секунде я почувствовал, как мышцы под моим коленом начали медленно расслабляться. Шипы на загривке опустились и прижались к шкуре. Дыхание стало глубоким и тяжёлым.

Это было не доверие — до доверия отсюда месяцы работы. Скорее понимание. Простое животное, честное: дёрнешься — станет хуже, лежишь — терпимо. Боль управляется тем, кто держит точку. Правила ясны, условия приняты.

Я начал ослаблять давление — по миллиметру, не убирая руку. Оставлял костяшки на нервном узле как напоминание о том, что кнопка никуда не делась и палец с неё не снят. Тварь не дёрнулась.

Не сломана — просто подчинена. Разница такая же, как между трупом и пленным.

Поднял голову и выпрямился, не убирая ладонь с загривка, и только тогда увидел площадку целиком.

Укротители стояли с рогатинами на весу, будто их заморозили посреди движения.

Ученики вжались в стены. Подсобники таращились с открытыми ртами, и кто-то из них, кажется, забыл дышать.

Кара смотрела на меня с таким видом, будто только что увидела бога, снизошедшего с небес. Она была в шоке.

Тишина продержалась пару секунд, а потом предплечья полыхнули жаром.

Агхррр…

От этого огня изнутри перехватило дыхание и перед глазами на мгновение потемнело. Под рукавом вспыхнули метки зверолова — красный свет пробился сквозь грубую ткань робы.

Татуировки горели так ярко, что ближайший укротитель отшатнулся, а перед глазами поплыли чёткие строки.

Звериный Кодекс активирован.

Класс: Укротитель.

Уровень: 1.

Эволюционный индекс: G

Зверь Духа: отсутствует.

Отголоски: 0.

И сразу следом — новая строка.

Внимание! Разблокирован навык «Анализ».

Анализ (G) — доступны общие медицинские показатели существ. Глубина анализа зависит от эволюционного индекса Зверолова.

Я перевёл взгляд на зверя подо мной, и строки послушно сменились.

Аномальное существо.

Характеристики отсутствуют.

Уровень отсутствует.

Гривошип.

Эволюционный индекс — F.

Не знаю, что я сделал — с виду просто моргнул. И строки сменились.

Анализ: Пульс: 38 — холодное спокойствие.

И… всё?

Эволюционный индекс F — это вообще… сильно или нет?

«Характеристики отсутствуют.» Система давала то, на что хватало моего слабого уровня? Или у зверя они в принципе отсутствуют, как и уровень?

Но если так — то почему эти параметры вообще указаны?

Ладно, хотя бы подобие медицинских показателей есть. Чёрт с этим, потом подумаем. Встроенный стетоскоп — уже хорошо. Понадеемся на принцип «дальше — больше».

Строки погасли, татуировки потускнели, но остались заметно ярче, чем были до сегодняшнего утра. Система не отключилась.

Я стянул рукав ниже, пряча метки, ослабил давление на нерв Гривошипа до нуля и убрал руку. Тут же поднялся на ноги.

Зверь остался лежать — бока ходили ходуном от тяжёлого дыхания, глаза полуприкрыты. Устал. Нет повода для паники — нормальное состояние зверя, который принял подчинение и теперь экономит силы.

Барон Корф на балконе подался вперёд.

— Впечатляет. Твой ученик, Гордей?

Глава 6

Я услышал вопрос барона и едва не рискнул, чтобы ответить, но старший над Ямой оказался быстрее.

Без разницы — всё прошло, как я и хотел. Желваки наставника прокатились под кожей, взгляд метнулся ко мне, и за эту долю секунды в его голове отработал расчёт.

Если скажет правду — «это подсобник, который чистил клетки ещё сегодня утром» — Корф поймёт, что штатные мастера Ямы оказались хуже обслуги. Что питомник, берущий двести золотых (или сколько там?) за укрощение, не справился с работой, а вот мальчишка с ведром и скребком — другое дело. А его клановец Дарен так и вовсе слабак…

Все контракты полетят.

— Стажёр! — сказал наставник, не моргнув глазом. Пожалуй, такая быстрая смекалка даже достойна уважения. — Экспериментальная методика. Ещё сырой, но подаёт надежды.

— Сырой? — хмыкнул Корф. — Я бы так не сказал…

Я промолчал.

Гордей спасал репутацию Ямы и одновременно повязывал меня по рукам и ногам. Теперь, если я расскажу кому-то правду — подставлю не только себя, но и питомник, и самого Гордея, который соврал клановому заказчику в лицо. А я промолчал, подтвердив ложь своим молчанием.

Как это, мать твою, произошло за две секунды?

Мы оба оказались в одной лодке! И эта лодка плыла по реке, берега которой я пока не видел.

Ловко загнал меня же в ловушку? Хорошо хотя бы то, что её можно использовать.

Корф чуть склонил голову набок — брошь Клана Жала блеснула красным в свете.

— Экспериментальная, говоришь. Интересно, — он побарабанил пальцами по перилам. — Сколько за укрощение?

— Стандартная цена.

Корф кивнул, развернулся и пошёл к выходу.

— Дарен будет присматривать. Занимайтесь.

Шаги барона и его охраны стихли за поворотом, и площадка выдохнула. Кто-то из учеников нервно хохотнул, кто-то выругался вполголоса, а кто-то шумно сел на камень и утёр лицо рукавом. Четверо учеников уже стягивали Гривошипа в клетку.

— За мной.

Гордей повёл меня через площадку, мимо укротителей, которые расступались перед ним — за колонну. Угол, в котором не будет свидетелей разговора.

Он остановился и развернулся ко мне.

Вблизи, без публики и парадной осанки, Гордей выглядел совсем другим человеком. Старше и тяжелее. Складки у рта врезались глубже, глаза покрывала сетка красных прожилок — человек, который мало спал и много думал.

— Подыграл, да? Промолчал? Не тупой, значит? — произнёс он тихо. — Молодец. А теперь слушай внимательно.

Я молчал и ждал.

— Ты сейчас спас мне контракт, и я это запомню, — он выдержал паузу — его маленькие глаза впились в мои так, будто он пытался прочитать что-то на дне моего черепа. — Но, если ты хоть слово вякнешь Корфу или кому-то из клановых о том, что ты на самом деле никто и звать никак, я тебя сгною. В самом прямом смысле этого слова. Ты меня понял?

Он не блефовал.

Ладно, мужик. Тут ты в своём праве, можно и подыграть.

Я кивнул.

Гордей не отвёл взгляда, продолжая изучать меня.

— Скрывал способности, — он произнёс это не как вопрос, а как