Вечные Пески. Том 4 - Лео Сухов

Я смотрел на стены, на башни, на флаги, которые трепетали на ветру… И думал о том, что эти города ещё не понимают, что идёт за нами следом. Может, они продержатся дольше Белого Игса. А может, демоны сожрут их всего через десидолю.

К вечеру девятого дня колонна растянулась на сихан. А я перестал считать пройденные переходы. Впереди был Разлом, а за ним — надежда. Какой бы призрачной она ни казалась.

Останавливаться близко от Ротаха мы не стали. Огромное стойбище раскинулось в дне пути, чтобы не беспокоить местных. Нас всё равно наверняка обнаружили и донесли хану ханов Ротаха. Но мы были достаточно далеко, чтобы город больше не закрывал ворота.

Совет собрали, когда солнце уже садилось. Шатёр Мгелая поставили в центре низины, растянули пологи из грубой шерсти, бросили на землю войлок. Ханы подходили по одному: хмурые, неразговорчивые, уставшие. Я пришёл с Истором, встав за спиной хана ханов.

Мгелай восседал на походном троне. Складном, обитом медью, захваченном в Белом Игсе. Рядом с ним, на войлоке, расположились четверо ближайших соратников.

Убилей — широкоплечий, с кривым шрамом через щёку.

Тимус — молодой, с цепкими глазами, из тех, кто слушает больше, чем говорит.

Агалеш — он сидел отдельно, поджав ноги, и взгляд его постоянно уходил в сторону.

Тисмурк — самый старший из всех. Морщинистый, с длинными седыми усами, перевитыми шнурками.

— Припасы! — начал хан ханов без предисловий. — У нас мало муки, мало еды для танаков. Запасов воды на четыре дня. А город там! — он махнул рукой в сторону холмов, где в дне пути остался Ротах. — В городе есть еда. И как нам её взять?

— Нам этот город не взять! — сказал опытный Тисмурк хриплым голосом. — Слишком мало сил.

Я молчал, наблюдая. Молодой Тимус подал голос, когда замолчал Тисмурк:

— Можно послать торговцев. Сто-двести человек. Таких даже за врага не посчитают. Город большой, торговцев не прогонят. Наши люди купят зерно, мясо, сушёные фрукты. А мы будем ждать здесь.

— А если их обманут? — спросил со своего места Агалеш. — Задерут цены? Или вообще не пустят?

— Цены задерут, конечно… — покивал Тимус и гаденько улыбнулся. — Но у нас ведь есть воевода Ишер, который оплатит такие расходы! Верно, воевода?

Вот именно таких подлостей я от кочевников и ждал. Они просто не могли смириться с подчинённым положением. Да, пока ещё боялись моего гнева, но с каждым днём их страх слабел.

Мгелай посмотрел на меня. Я встретил его взгляд, выдержал и спокойно ответил:

— Разумный план. Пусть едут и закупаются. Я выделю деньги.

Ханы переглянулись. Мгелай почесал подбородок, покосился на Агалеша… И радостно кивнул:

— Пусть будет так. Завтра обойдём город и встанем за холмами. Там нас даже высматривать не будут. В город отправим купцов. Соберём человек двести с телегами и гнурами. Мы подсчитаем, сколько нужно золота. А воевода щедро выделит деньги.

Утром колонна, снявшись, обогнула Ротах по широкой дуге. Мы шли по каменистой равнине, где ветер гнал пыль, а солнце выжигало глаза. К полудню впереди показалась цепь невысоких холмов, поросших редким кустарником. За ними, в ложбине, Мгелай и велел разбивать лагерь.

Стойбище раскинулось в этой ложбине, как огромный потёртый ковёр. Телеги ставили кругами, чтобы внутри оставалось место для костров, а снаружи — для скота. Женщины разбирали поклажу, натягивали пологи, вбивали колья в почву. Дети помогали таскать хворост, старики раскладывали войлоки и кожу на просушку.

За один гонг пустая ложбина превратилась в живой организм, который дышал, шумел, пах едким потом и горячей едой.

Скотину угнали на северный склон. Туда, где среди камней пробивалась чахлая трава. Мы тоже отправили туда своих переханов и гнуров.

Поиски воды начались сразу. Кочевники разошлись по низине, выглядывая признаки сырости. Более частая сетка трещин, пробившаяся растительность, сильное искажение воздуха… Выпустили кочевники из клеток и ручных иухов, давно страдавших от жажды.

Не прошло и пары гонгов, как кочевники обнаружили сразу четыре годных места. Как я понял через осторожные расспросы, в Ротахе были источники воды, а потому и в окрестностях имелись все шансы её найти.

К полудню из трёх свежевырытых колодцев можно было набрать воды на весь лагерь. Если, конечно, не мыться и не поить скотину до отвала.

Торговые отряды ушли, едва только солнце стало клониться к закату. Я видел, как они выезжали из ложбины — полтораста телег, которые нужно было забить припасами. На покупки кочевники затребовали у меня почти сто золотых.

Кроме того, телеги нагрузили мешками с кожей, трофейными доспехами и связками копий. Золото везли отдельно, в обитом железом сундуке, который охранял десяток лучших воинов Мгелая. Я отправил с ними пятерых своих: пусть присмотрят, чтобы нас «ненароком» не обделили.

Пока ханы готовились к торгу, мои люди учились ставить шатры. Кочевники Севия нам с этим незаметно помогали. Подсказывали, как выбирать место, как вбивать колья под правильным углом, как натягивать полог, чтобы ветер не срывал и не задувал внутрь.

Они показали узлы, которыми затягивали верёвки. Эти узлы легко можно было развязать человеку, но сами они не развязывались, как ни тяни. Они научили, как поставить телеги и куда загнать скотину на ночь. Мы ведь тоже обзавелись танаками. Пусть их было немного, но стоило бы усвоить все хитрости местных.

К вечеру ложбина загудела. Запахло жареным мясом. Ханы собирались в большом шатре Мгелая. Я видел, как туда проходят женщины с блюдами, как разжигают рядом дополнительные костры. Вскоре из шатра уже доносился приглушённый говор и смех.

— Ты идёшь? — спросил у меня Истор, кивнув туда.

— Нет. Иди ты. Послушай, что говорят. Присмотрись, кто с кем пьёт, кто злобно косится на соседа. Утром расскажешь, какие расклады.

Смотреть на пьющих и жрущих ханов не очень хотелось. Я и без того устал говорить, объяснять, угрожать. К тому же, вечером у меня были тренировки с шептунами. А терять время на говорильню не улыбалось совсем.

— Осторожнее там, — напутствовал я Истора. — В споры не лезь. Сам старайся меньше высовываться. Там ведь не только Мгелай с ближниками будет. А кочевники, сам знаешь, народ буйный.

Ночь прошла спокойно. Утром я нашёл Истора, который явно недавно встал и выглядел невыспавшимся.

— Ну? — спросил я. — Как прошло?

— Пили много… — пожаловался он. — Мгелай хвастался какими-то вещами перед другими ханами. Убилей спорил по пустякам с Тимусом. Агалеш пил молча, но смотрел на Мгелая так, будто прикидывал, с какой стороны