Истинная для Императора. Любовь по приказу - Сима Гольдман

Из небольшой шкатулки на туалетном столике он достал баночку с мазью. Её аромат мяты и трав наполнил комнату. Не дожидаясь моего согласия, он начал аккуратно наносить целебную смесь на покрасневшее запястье.

Его прикосновения были неожиданно нежными и осторожными. Мазь приятно холодила кожу, снимая раздражение. Я смотрела на него, не понимая, что происходит. Где тот холодный, властный император, который угрожал мне всего час назад?

— Что вы делаете? — прошептала я.

— Это поможет снять покраснение и боль, — наконец произнёс он, не поднимая глаз. — Не хочу, чтобы остались следы.

Точно. У сокровища из коллекции императора не должно быть изъянов.

Его пальцы продолжали нежно массировать руку, втирая мазь, а я замерла, чувствуя, как по коже пробегают мурашки от его прикосновений. Когда он закончил, то неожиданно наклонился и легко коснулся губами моего запястья там, где только что были его пальцы.

Это было неожиданно, что я на мгновение потеряла дар речи. Казалось, будто это было его своеобразным способом извиниться за всё произошедшее.

Арман выпрямился и посмотрел мне в глаза.

— Я не хочу быть с тобой строгим, — тихо произнёс он, словно читая мои мысли. — Но и не потерплю непослушания.

И вроде бы его голос звучал мягче, но в нём отчетливо слышалась сталь. Он не просил.

Я молчала, не зная, что ответить.

Его близость смущала и одновременно притягивала. Этот контраст в его поведении сбивал с толку.

— Отдохни, — сказал он, отходя от кровати. — Тебе нужно набраться сил.

Он направился к двери, но у самого выхода на миг остановился, словно хотел что-то еще сказать, но передумал.

Дверь тихо закрылась за ним, оставив меня одну с путаницей чувств и мыслей.

Я прижала руку к груди, всё ещё ощущая тепло его губ на запястье.

24

Почти сутки император не появлялся, и я даже успела немного выдохнуть.

Следующим утром Хель разбудила меня, сообщив за завтраком, что император ждёт меня в оранжерее.

Злость всё ещё кипела внутри, но любопытство пересилило.

Хель продолжала играть в молчанку и не обронила ни единого слова, пока собирала меня. Наряженная в платье глубокого синего цвета, украшенное тончайшим кружевом, я стояла перед зеркалом и репетировала речь, пока служанка завершала последние штрихи перед тем, как проводить.

Мысли метались, а толку не было.

Я взглянула на тусклый след на запястье. Уже не саднило, но было доказательством того, что доверять дракону не следовало.

Когда всё было готово, то мы спустились на первый этаж и пошли по коридорам замка, прежде чем достигли точки назначения встречи.

Оранжерея встретила меня буйством красок и ароматов. Сотни экзотических растений создавали настоящий райский сад под стеклянным куполом. Яркие орхидеи, цветущие кактусы и папоротники всевозможных форм и размеров завораживали взгляд.

Арман стоял у небольшого фонтана в самом сердце оранжереи, наблюдая за игрой воды. Когда он заметил меня, его лицо осталось бесстрастным, но уголки его губ слегка дрогнули.

— Я ненавижу вас, — сразу перешла я к самой главной мысли, пульсирующей в мозгу.

— Рад, что ты решила присоединиться, — произнёс он, словно ничего и не слышал. — Здесь удивительно красиво, не правда ли?

Мужчина осторожно протянул ладонь, как будто бы я могла ее укусить. Я молча взяла его под руку, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Мы медленно шли между рядами растений, и я с восхищением рассматривала каждый цветок, каждую лиану, лишь бы не смотреть на него и не думать о пояске халата, которым он привязал меня к кровати совсем недавно.

— Это венерианская мухоловка, — он остановился возле необычного растения с ловушками-челюстями. — А вот там растёт редкий вид орхидеи, который я привёз из южных земель.

Его голос звучал спокойно и, можно сказать, дружелюбно, но я всё ещё хранила молчание. Обида за ту ночь не проходила, и я не знала, как относиться к его очередной внезапной перемене.

Арман, как будто бы чувствуя моё настроение, не торопил меня с разговором. Он рассказывал о каждом растении, о том, как они попали в его коллекцию, какие условия им нужны для роста. Его страсть к ботанике была заразительна, но я упорно держала дистанцию.

Когда мы подошли к небольшому прудику с водяными лилиями, я не выдержала:

— Зачем всё это? — спросила я, не глядя на него. — Сначала вы обращаетесь со мной как с преступницей, а потом устраиваете эти… прогулки.

Он остановился, повернулся ко мне:

— Я не хотел причинить тебе боль.

— Я все равно вас ненавижу.

— И ты в своем праве. Я тебе не друг и не муж. Любить меня не нужно.

Я чувствовала, как мои брови от удивления поползли на лоб.

Арман помолчал, разглядывая водяные лилии, а я не понимала, как можно быть таким странным и жестоким. Мне казалось, что он заблуждается в своих суждениях, но об этом, разумеется, рассказывать не спешила.

— Расскажи, как тебе почти удалось сбежать, — неожиданно спросил он, нарушая тишину.

Я замерла, не ожидая такого вопроса.

— Не думаю, что это важно, — ответила я, отводя взгляд.

— Важно, — настаивал он, делая шаг ближе. — Я хочу понять, кто в моем замке предал меня.

Оно было и так понятно.

— Уверена, что с таким характером, как у вас, можно без особых проблем нажить себе врагов, — процедила я сквозь зубы.

Арман вздохнул, но не отступил.

— Ты думаешь, я не понимаю твоего желания сбежать? — его голос звучал почти мягко. — Но ты должна понять — я не могу тебя отпустить.

— Не можете? — я горько усмехнулась. — Или не хотите?

Он не ответил. Вместо этого снова сменил тему:

— Тебе почти удалось сбежать. Кто помогал?

Я молчала, сжимая кулаки.

Мне и самой было это интересно, но, как назло, я не обратила внимания на ту служанку. Но это точно была не Хель.

— Молчишь, — кивнул он, словно подтверждая свои мысли. — Правильно делаешь. В этом замке нельзя доверять никому, кроме меня.

Его слова задели что-то внутри меня. Может быть, он говорил правду? Но признать это означало.

Да он издевался!

— Я не нуждаюсь в вашей заботе, — наконец произнесла я. — И в ваших советах.

Арман лишь улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла.

— Посмотрим, — тихо ответил он, отворачиваясь к растениям. — Посмотрим, как долго ты сможешь держаться.

Я не знала и сама, как долго смогу противиться этому властному и переменчивому мужчине, зато теперь точно знала, что делать дальше.