ЧВК Херсонес. Том 3 - Андрей Олегович Белянин

— Да что произошло? Зачем мне врач, я чувствую себя абсолютно здоровым!

— Вы ничего не помните…

Упс, что же я натворил-то? Память категорически отказывалась предоставлять любую информацию о каких-либо жутких косяках за последнее время. Никто не идеален, это понятно, но я вроде не буянил, не дрался, не пьянствовал, не скандалил, не оскорблял руководство и сотрудников. Однако если меня изолировали от всех и даже вызвали врача, то произошло самое серьёзное происшествие за всю мою работу в нашем музее.

— Дружище Герман, — знакомым голосом бодро начал кто-то за дверью, — да кто ж ещё мог притащить сюда Лаокоона с сыновьями? Нет, отодвинь скульптуру, я пройду! Сестрица, слёз не лей напрасных. Достойней будет плакать на могиле героя Александра, кой вечно во что-то лезет, а потом страдает, мне прибавляя чёрного труда. Под словом «чёрный» я раба в виду имею, поскольку не заплатит мне никто, обидно даже…

Со стороны коридора раздался натужный выдох, скрип, и ко мне в комнатку через узкую щель проскользнул тот самый моложавый парень в белом халате, который в прошлый раз требовал меня усыпить, дабы не мучился. Тот ещё доктор, как вы понимаете.

— Привет-привет, приятель Александр, — он открыто протянул мне ладонь. — Я Лёха! Вы ведь помните меня?

— Такое не забудешь…

— Уже приятно, что ж, быть может, болезнь ещё не поглотила вас. Откройте рот и покажите зубы. Следите за рукой моей глазами, сочтите пальцы на ногах все десять, потрогайте себя за мочку уха. Присядьте, встаньте, не хрустит колено? Как «стул» сегодня? Чешется вот тут?

Почему я послушно исполнял все его дурацкие требования, сам не знаю. Но видимо, Алексей Херонович вполне удовлетворился поверхностным осмотром.

— Земнов, вы можете открыть нам двери! Ваш друг здоров как кимерийский бык! И кстати… — врач неожиданно быстро и точно щёлкнул меня пальцем по кончику носа.

— Больно же, морда ты эскулапская!

— И кстати, вот, друзья мои, с ума он не сошёл, — Лёха расплылся в самодовольной ухмылке. — Но если будет бушевать и впредь, рекомендую клизму! Очистит организм, кишку прямую, а также глупости, тревожащие мозг, отправит в надлежащее им место.

Двери распахнулись, и наш великан, красный от смущения, первым шагнул в комнату.

— Прости меня, — он от души обнял меня до хруста в костях. — Я позволил себе сомнения.

— Да что случилось-то уже?

— Ты не помнишь…

Вообще-то, я немножко начал припоминать. Блуждание по тёмным коридорам, странная девушка, удар табуреткой по голове, погоня, равнодушная корова с выразительными глазами, мои эмоциональные попытки достучаться до всех криками «Ио, Ио!», после чего Диня налил мне бокал вина с невероятно успокоительными свойствами. Короче, я вырубился в минуту.

Походу наши меня сочли психом. И если посмотреть на всё это со стороны, то должен признать, что их подозрения были вполне себе справедливы. Но если доктор (а так называемый Лёха Херонович хоть и выглядел великовозрастным шалопаем, однако врачебную практику вёл) признал меня здоровым, то надежда есть. А врач тем временем рассыпался в советах по лечению, которые Светлана Гребнева, не сводя с меня глаз, тем не менее аккуратно записывала в блокнотик:

— Ему же рекомендован будет отдых, ибо герой ваш утомлён сверх меры. Вино сухое, но в разумных дозах. Конечно, мёд, орехи и вино! А, я уже про это говорил? Так вот, ещё побольше мяса! Говядина, баранина, свинина, в неделю раз ему и рыбу можно. Из овощей — зелёное и красное, без меры! Побольше перца, он всегда бодрит. Но меньше кофеина, и мучное тоже, пожалуй, стоит исключить. И сон! Целительный, без женских ласк, без книг и без смартфона. Не будь я ученик великого Херона, коль на ноги не встанет грозный Грин, историей искусств врага сражать готовый!

Потом к нам присоединился Денисыч, сначала пустивший слезу при виде абсолютно здорового меня, а потом исполнивший часть рекомендаций лопоухого врача, причём всем и сразу. Алексей Херонович тоже не отказался. Светлана увела меня в сад, где был накрыт поздний обед или ранний ужин, а здоровяк Земнов кряхтя уносил на склад здоровенную мраморную копию скульптуры «Лаокоон и сыновья». После чего присоединился к нам за столом. Никакой коровы, понятное дело, нигде и близко не было.

Хотя я же помню. В памяти всплыло целое стихотворение о ней…

Она не тёлка, но прекраснейшая из коров.

Её имя Ио. Родственное библейскому Иов.

Эта длинная история, и в ней так много слов.

Ио не искала приключений, но мощный Зевс

Был так же хорош в деталях, как в целом весь,

А уж как любил или не любил — это бог весть…

Жена его была в курсе, не дура, если чего.

Он врал ей: типа не выдумывай себе ничего,

А эта милашка-бурёнка идёт себе лесом — го!

У нас семья, отношения, да мало ли коров?

Cам укутывал девушку в облачных снов покров,

Но Ио его прощала, верховнейшего из богов.

Но Ио его любила всем сердцем, душой — всем!

Она на него не вешала ни горечи, ни проблем

И не звала пророчествами в строящийся Вифлеем.

Но, кстати, не так уж плохо заканчивался рассказ:

Гермес убил того сторожа, который с десятком глаз,

А нашу корову где-то на Ниле расколдовали на раз.

И вот уже все цари Египта, все потомки или телята

Её дружно обожествляли так же, как и она когда-то

Того, единственного, которого, может быть, и не надо,

Не стоило так уж, но если твой внук сам Персей!

Не какой-нибудь Моня Шлиман и не Петров Евсей.

Тебе поклоняются даже реки Рейн, Волга и Енисей,

И тот же герой Геракл, по сути, твоей коровьей крови.

Да, он покорял быков, но он также сдавался любви,

Вот тут уже бога или богов, по совести, не гневи.

И старая Ио всегда смеётся, красивая как никогда,

Поскольку любви настоящей без разницы все года,

С щеки её не слезинка катится, а звезда…

Гребнева дважды хлопнула в ладони, когда я закончил читать, а появившийся из-под земли старик Сосо, склонив голову, выслушал её требования, и уже через пару минут