Вольный лекарь. Ученик. Том 6 - Сергей Витальевич Карелин

Там, над лесом, виднелись столбы дыма, поднимающиеся в небо.

Глава 9

Я дал немного времени людям передохнуть и оправиться от волнений, пережитых на плоту, после чего велел снова взобраться на наше самодельное судно, чтобы прибыть в поселение, пока совсем не стемнело.

— Неужели мы сегодня будем спать под крышей в теплом помещении, а не на влажной земле в компании с комарами, — обрадовался стюард, помогая спихнуть плот с берега на воду.

— А я мечтаю о горячем супе и баньке. Любые деньги отдам за такое, а ведь раньше не ценил. Вот как беды людей меняют, — нравоучительно сказал Добрыня и задумчиво добавил: — Даже не подозревал, что буду мечтать о таких обычных вещах. Столько денег заработал, такой дом отгрохал с душем и унитазом, а мечтаю о деревенской бане с березовым веничком. Получается, что для счастья нужно не так уж и много.

— Это верно, — согласился я, чувствуя, как неприятно хлюпает вода в сапогах.

Взобравшись на плоты, мы снова двинулись вниз по реке и вскоре увидели вдалеке первые огни в окнах домов, расположенных на возвышенности, деревянные мостки и узкие длинные лодки, перевернутые на берегу.

— Эй, люди! — закричал Кирилл. — Встречайте гостей!

Два человека в темных одеждах, стоящие на мостке, быстро развернулись в нашу сторону, какое-то время пристально наблюдали, затем бегом бросились в деревню.

— Правильно, готовьте пироги! — восторженно крикнул им вслед Кирилл.

Радостное возбуждение охватило всех. Ульяна, что плыла на первом плоту, подошла ко мне и дотронулась до плеча.

— Спасибо, Степа, мы выбрались только благодаря тебе.

— Погоди благодарить, — ответил я, увидев, как на берег вышла целая толпа.

Люди настороженно всматривались в нашу сторону и о чем-то переговаривались. Понимаю, они к такому явно не готовы: неизвестные люди плывут на плотах к их деревне. Мы можем оказаться беглыми каторжниками или ссыльными. К тому же потрепанный и уставший вид сорока человек явно говорил о том, что мы не просто плывем на плотах ради развлечения.

— Приветствую вас! — крикнул я, опираясь на жердь, чтобы причалить к берегу. — Мы попали в беду! Дирижабль упал! Нам чудом удалось выжить!

Я решил сразу поставить в известность местных, чтобы те не встретили нас с агрессией.

Несколько мужчин отделились от толпы и, сбросив сапоги, засучили штанины и залезли в воду, двигаясь нам навстречу. Мужчины ничем не отличались от деревенских жителей, которых я не раз встречал за свой долгий путь. Поздоровавшись кивком, они бегло осмотрели людей на плотах и, взявшись за бревна, потянули к берегу. Мне сразу стало легче на душе. Ну вот и все, теперь нам точно помогут.

Едва плоты пристали к берегу, как местные поспешили к нам. Кто-то помогал женщинам перейти на твердую землю, кто-то переносил на руках стариков, кто-то хватал вещи и мешки и аккуратно нес к деревянным мосткам. В общем, никто не остался в стороне, и все пытались хоть как-то нам помочь.

— Как хорошо, что мы вас нашли, — радист Савелий растрогался настолько, что с трудом сдержал слезы, пожимая руки деревенским мужикам. — Знали бы вы, что мы пережили.

— Все расскажешь, милок, — прошамкала беззубым ртом древняя старуха. — Только отдохнуть вам надо. Умаялись совсем. Еле на ногах держитесь. Женщин и ребятишек я в тепло поведу, к бабам. Их там накормят, обогреют, отдохнуть положат. Знахарка наша посмотрит. Может, где поранились или простыли. А вы, господа, к старосте идите. Там все расскажете и совета спросите. Мужики вас проведут.

Старуха махнула рукой нашим женщинам, которые разобрали свои вещи и ждали дальнейших указаний.

— Идите, милые, за мной. Вижу, умаялись вы, под глазами синева, вам отдохнуть надо в тепле. Баньку растопим — помоетесь, — старуха махнула деревенским женщинам, и те поспешили к пассажиркам. Забрав у них вещи, двинулись за старухой, которая шла к домам, приговаривая: — Вот отоспитесь, отъедитесь, и легче станет. А завтра как новенькие проснетесь. Уж поверьте мне, старой, я свое дело знаю. А мужики пусть сами разбираются, что к чему. Мы к ним лезть не будем. У нас свои бабьи дела.

Женщины во главе с Анастасией Никаноровной двинулись вслед за старухой. Из детей было только два мальчика, которых матери утащили за собой, хотя те порывались пойти с мужчинами к старосте.

К нам подошел крепкий старик с редкой седой бородой, доходящей до самого пупка. Он окинул каждого цепким взглядом и спросил:

— Кто здесь у вас главный?

Голос у него был с хрипотцой, и в нем чувствовалась сила, свойственная тем, кто привык командовать и управлять другими.

— Вася со Степой все решали, а мы только выполняли, — подал голос Кирилл и указал на нас. — Это благодаря им мы добрались до вас.

Старик удивленно воззрился на меня, видимо, не ожидая такого ответа, ведь среди присутствующих мужчин я был самым молодым и по внешнему виду явно не походил на лидера. Затем он перевел взгляд на Василия и обратился к нему, все-таки решив, что Вася главный, а я просто вместе с ним.

— У старосты дом небольшой. Все не поместитесь, — с сомнением покачал он головой. — Разделитесь. Кого-то отведу к старосте, а остальные пусть идут отдыхать. Вон, Потап отведет к себе. У него дом самый большой у нас, в Волчьем Перевале, — он указал на сурового вида мужчину, у которого под грубой тканью рубашки вырисовывалась мощная мускулатура. Потап сдержанно кивнул.

— Как-как называется ваша деревенька? — переспросил Добрыня.

— Волчий Перевал. Говорят, раньше у нас волков было видимо-невидимо. Они когда через реку переходили, то широкий путь за собой оставляли. Оттуда и название пошло. Не знаю, правда это или нет, но теперь уж волков здесь нет.

— Зато есть кое-что пострашнее, — еле слышно проговорил один из деревенских — крепкий молодой человек с придурковатым выражением лица.

На его слова никто не обратил внимания, кроме меня. Пострашнее? Что же это?

К старосте решили идти мы с Василием, Кирилл, Савелий и Добрыня. Остальные подхватили вещи и двинулись за Потапом, который, не говоря ни слова, поманил их рукой и грузной походкой пошел к добротным