Суждение о Силах - Бенедикт Джэка

лишь смутное представление о том, какие это Великие Дома, но, к счастью, Чарльз не просил меня назвать их. «Если у них столько ресурсов, может быть, они просто пытаются завербовать всех наследников всех Домов на случай, если это сработает».

«Неплохое предположение, но неверное. Крылатые находятся в постоянной конкуренции со своими соперниками, особенно с Орденом Дракона. Слишком явная попытка подкупить один из Великих Домов может привести к тому, что Орден ответит тем же, и обе стороны вступят в прямой конфликт, которого предпочитают избегать. С Малым Домом дело обстоит иначе. Мы достаточно важны, чтобы стать мишенью, но не настолько, чтобы преследование нас нарушило баланс сил».

Я попытался понять смысл его слов. «Так... это Крылатые заложили бомбу?»

«Возможно, но это не в их стиле», — сказал Чарльз. «Крылатые предпочитают подрывную деятельность. Если они хотят захватить Дом, то выбирают ключевые фигуры в его руководстве, чтобы завербовать их или шантажировать. Только когда это не срабатывает, они прибегают к убийствам».

«Вы имеете ввиду, что они не хотят взорвать вас, они хотят захватить вас».

«Захватить этот Дом и использовать его в качестве базы для своих операций, да. Вероятно, чтобы поддержать свою вечную революцию, хотя, честно говоря, мне не особо интересно, что они будут с ним делать потом».

«Вы позволите им это сделать?»

Чарльз удивленно приподнял брови. «А ты как думаешь?»

Я посмотрел на Чарльза. Я все еще не очень хорошо знал своего деда и не был в курсе его долгосрочных планов. Но если бы мне пришлось угадывать, что для него важно, то, похоже, Дом Эшфордов был в центре его внимания.

«Вероятно, нет», — решил я.

«Я сделаю все необходимое, чтобы этот Дом процветал и выжил», — произнес Чарльз. «А это не включает в себя захват Крылатыми. Они в принципе презирают Дома, и если бы контролировали Дом Эшфордов, то в конечном итоге разрушили бы его из чистой злобы».

«Почему?»

«Потому что они ненавидят саму идею социального порядка. Они не могут терпеть, что у тебя могут быть привилегии и обязанности в зависимости от того, в каком слое общества ты родился».

«Они говорят, что заботятся только о свободе».

«Свобода для щуки — смерть для мелкой рыбешки. Если кто-то говорит тебе, что его высшая ценность — это свобода, это означает, что он считает себя щукой».

***

На обратном пути мне было над чем поразмыслить.

За последние несколько дней я многое узнал, но все еще не мог сложить все воедино. Мой отец, отец Хоук и Чарльз были едины во мнении, что Крылатые обладали невероятной силой, но в остальном они, похоже, не сходились во мнениях. Мой отец описывал их как тайное общество, торгующее покровительством и услугами. Отец Хоук называл их слугами демонов. Чарльз вел себя так, будто они были просто еще одним игроком в его политическом мире. Какой из этих взглядов был правильным?

Возможно, это похоже на историю о слепцах и слоне. Каждый видел часть, а не целое.

Проблема заключалась в том, что к чьему мнению я прислушаюсь, имело огромное значение для того, как Крылатые могут поступить по отношению ко мне. Если я послушаю отца, то Крылатые были заинтересованы во мне в основном как в средстве добраться до него. Если отца Хоука, то Крылатые хотели заполучить меня из-за моего эссенциального зрения. А если Чарльза, то я лишь средство проникнуть в Дом Эшфордов. Если я предположу, что нужен им для чего-то одного, в то время как на самом деле они хотят меня для какой-то другой цели, это может закончиться очень плохо…

Я вздохнул. Я скучал по тем дням, когда моей самой большой заботой было найти достаточно времени, чтобы попрактиковаться в друкрафте. Когда моя жизнь успела настолько усложниться?

Я сошел с поезда в Плейстоу, с трудом поднялся по лестнице к турникетам, а затем свернул на длинный спуск, который вел к дому. Потом шагнул на Фоксден-роуд, сделал два шага и остановился.

У моей входной двери, прислонившись к косяку, стоял мужчина. Ему было около двадцати пяти, светло-каштановые волосы, он был одет в черные брюки и красную шелковую рубашку. Его руки были сложены на груди, а глаза закрыты, как будто он пытался заснуть.

Я знал, что он не пытался заснуть. Я встречался с этим парнем всего один раз, но, когда кто-то режет тебя ножом, его лицо потом не забудешь. Это был Вермилион, который представился как «Рыцарь-апостол Братства Крылатых».

Я застыл.

Через несколько мгновений Вермилион открыл глаза и посмотрел на меня. Когда я никак не отреагировал, он выпрямился и направился в мою сторону.

Глава 6

Вермилиону понадобилось пятнадцать секунд, чтобы пересечь Фоксден-роуд и дойти до того места, где я стоял, и я потратил большую часть этого времени, решая, оставаться на месте или бежать. Во время нашей последней встречи этот парень чуть не убил меня, и у меня не было причин полагать, что матч-реванш пройдет намного лучше.

Но мы были буквально перед моим домом. Куда я мог бежать?

Я вызвал свою личную эссенцию, сосредоточившись на силе и сигле человека-тени, которые оказались наиболее эффективными в нашей последней схватке. На самом деле я не задействовал ни то, ни другое; я знал, что чувствительность Вермилиона не уступает моей, и не хотел давать ему никакого предупреждения. Вместо этого я держал сиглы наготове, готовый их активировать. Поэтому я остался на месте.

Вермилион остановился, недостаточно близко, чтобы представлять угрозу. «Привет».

Я оглядел его с ног до головы. И не увидел никакого оружия.

«Я просто пришел поболтать», — сказал Вермилион.

«В последний раз, когда мы болтали, ты пытался зарезать меня».

«Не волнуйся, в этот раз не буду. Если только ты не начнешь первым». Вермилион огляделся. «Не хочешь выпить кофе или что-нибудь еще?»

Я уставился на Вермилиона, пытаясь понять, что с ним делать. Его поза и взгляд были непринужденными. Этот парень искренен?

Что ж, есть только один способ выяснить.

«Хорошо», — сказал я ему. «Следуй за мной».

***

Мы направились на север по Вест-Хэм-лейн через Стратфорд-Парк. Пока мы шли, я держался на почтительном расстоянии от Вермилиона, наблюдая за ним краем глаза, но он просто продолжал идти, напевая себе под нос. Казалось, он не обращал на меня особого внимания, с явным интересом разглядывая парк и людей на улицах.

Площадь перед станцией Стратфорд, вероятно, самое оживленное место во всем Ньюхэме. Когда я был маленьким, здесь