Обучение в Тени - Бенедикт Джэка

камни искателя, которые использует большинство поисковиков, должны находиться на расстоянии двадцати футов или около того (для действительно мощных - больше, но если вы найдете действительно мощный Колодец в Лондоне, он, скорее всего, уже занят). А это значит, что город нужно досконально изучить.

Это довольно грубый метод, если вдуматься - за все столетия, что друкрафтеры работали над этой проблемой, они могли придумать способ получше. Колин спрашивал меня, есть ли какой-нибудь способ чувствовать Колодец на больших расстояниях, что-то вроде радара или сонара, но я так и не смог вспомнить. Радары и сонары работают, посылая волны, которые ударяются о что-то и отражаются, но свет и звук проходят сквозь эссенцию, как и все остальное. Насколько я знаю, единственные, кто может улавливать эссенцию, - это живые существа. А это значит, что если вы хотите найти Колодец, вам придется посылать людей, чтобы они прочесывали улицы.

С другой стороны, возможно, существуют сложные способы поиска Колодцев, но корпорации ими не пользуются, потому что нанимать людей за меньшую зарплату дешевле.

Как бы то ни было, у меня есть кое-какие преимущества, которые делают зондирование лучшей перспективой, чем обычно. Во-первых, я умею воспринимать, а друкрафтер с хорошими навыками может обнаружить Колодец на большем расстоянии, чем любой камень искателя. С другой стороны, у меня есть эссенциальное зрение. Оно не увеличивает мою дальность, но очень помогает в интерпретации. Если сложить все это вместе, я могу прочесывать местность в десять раз быстрее, чем обычный поисковик.

Конечно, прочесывание местности не означает, что вы что-то найдете. Большинство концентраций эссенции оказываются просто случайными течениями; и даже если вы найдете Колодец, он часто слишком слаб, чтобы быть полезным. В других случаях вы находите сильный Колодец, но обнаруживаете, что кто-то другой нашел его раньше. Найти Колодец, который одновременно полон и невостребован, - большая редкость, не говоря уже о том, что это очень непредсказуемо. Бывали дни, когда я работал с утра до вечера, не имея ничего, кроме больных ног, а потом то же самое происходило на следующий день, а потом еще раз на следующий день. И иногда доходило до того, что я начинал думать, не перестал ли работать мой орган чувств или не пересох ли каждый колодец в городе. А потом я вдруг находил три Колодца подряд. Я никогда не знаю, будет ли еще один час, потраченный на поиски, потрачен впустую или это будет самый полезный поиск за весь месяц.

Это расстраивает, но и вызывает привыкание. У меня бывали дни, когда я ненавидел свою работу, но я все равно продолжал работать, стараясь изо всех сил в надежде сорвать джекпот, как игрок, который закидывает деньги в игровой автомат или играет в гача-игру. Непредсказуемость заставляет вас возвращаться.

Сегодня я направлялся в Форест-Гейт, район к северу от моего дома, окруженный парками и разделенный большой поперечной железнодорожной линией, проходящей с востока на запад через его центр.

Я довольно тщательно прочесал его еще весной, но с тех пор прошло уже достаточно времени, чтобы предположить вероятность появления чего-то нового. Я обогнул парк Вест-Хэм, а затем свернул на узкую, труднозаметную тропинку, ведущую на север.

Звуки транспорта стихли, как только я оставил позади главную дорогу. Переулок, по которому я ехал, был таким крошечным, что у него даже не было названия, просто маленький извилистый проход, втиснутый между зданиями и дворами, забитыми сломанными фургонами и ржавеющей техникой. Большой мусорный бак был переполнен до отказа, вокруг него громоздились черные мешки и гниющие картонные коробки; видимо, даже мусорщики сюда не заглядывали. Слева от меня в темноте вырисовывалась вывеска, белая на красном: "ФУТБОЛЬНЫЙ КЛУБ "КЛЭПТОН".

Я пошел на север по тропинке, мои шаги гулко отдавались в тишине. Небо над головой было с одной стороны чистым, а с другой - затянутым тучами, и неровная разделительная линия проходила прямо над моей головой от горизонта до горизонта, словно огромное серое покрывало, разорванное пополам. В какой-то момент звук сзади заставил меня остановиться и обернуться, чтобы узнать, не Хоббс ли это. Ему нравится ходить со мной на такие охоты, если только я не ухожу слишком далеко, а мы все еще находились достаточно близко к его родной территории, чтобы он мог идти следом. Но проход позади меня был тихим и спокойным, и через мгновение я продолжил путь.

Когда проход впереди превратился в тупик, я увидел то, на что надеялся: в воздухе витали следы бледной эссенции. Слева виднелся потрепанный деревянный забор, а за ним футбольное поле, и в этом направлении следы эссенции были сильнее. Футбольное поле было огорожено, но забор был поврежден и лишь наполовину починен, и я нашел достаточно большую щель, чтобы протиснуться сквозь нее.

На футбольном поле было темно и тихо. С трех сторон его окружали дома и задние дворы, заглушая любые звуки с близлежащих улиц. Окна спален и ванных комнат светились желтыми квадратами, расположенными в домах вокруг, но сама площадка была почти черной. Трава заглушала мои шаги, пока я прослеживал светящиеся нити эссенции до юго-западного угла, где они сходились, образуя зеленый маяк. Колодец Жизни.

Я решил, что в качестве полезного Колодца он не подойдет. Его сила была слишком мала, чуть меньше, чем нужно, чтобы сделать жизнеспособный сигл. Но хотя он и был временным, казалось, что у него есть куда расти. Если я вернусь через неделю или месяц, то вполне возможно, что он превратится в D-класс или D+. Может быть, даже в C, если бы мне действительно повезет.

Конечно, на данный момент я ничего не мог сделать с Колодцем Жизни. Поскольку моя учетная запись в "Линфорд" была заблокирована, я не мог продать его; я даже не мог проверить в реестре, не заявлен ли он. Но если я не мог продать колодец, это не означало, что он был бесполезен. Я мог сделать сигл или просто последить за ним в надежде продать его, когда вся эта история с "Линфорд" уляжется. Правда, сейчас у меня не было никаких эскизов сиглов Жизни, над которыми я бы работал, но, возможно, мы с Колином могли бы заглянуть в каталог и придумать что-нибудь новенькое...

Холодный ветер пронесся по футбольному полю. Позади меня прокричала птица, затем затихла.

Я резко повернул голову, осматривая территорию. На обоих концах футбольного поля в полумраке виднелись очертания ворот. Восточная сторона, куда я вошел, была темной; никаких следов движения.

Но теперь, когда я остановился и прислушался, на территории стало очень тихо. Разве