Падшая - Инна Владимировна Дворцова

нехотя согласилась я, чувствуя тяжесть ответственности. — Я свяжусь с нашим соседом, а ты пока проверь хозяйственные постройки. Если нужно — отремонтируй, залатай дыры, хоть мхом заткни пока. К Чёрному ручью отправимся завтра с утра. Сегодня есть чем заняться. Список ваш я запомнила. Будем искать выход.

Достала из кармана бабушкину старую тетрадь. На последних страницах были чистые листы. Взяла карандаш и начала писать, разбивая запросы своих помощников на три группы:

Срочно:

— Соль (много!)

— Мука — 2 мешка минимум

— Крупы — по мешку разных

— Семена овощей на огород

— Гвозди, немного досок

— Петухи и куры — штук 10

— Свечи или сало

Важно, но не срочно:

— Инструменты

— Ткань на одежду

— Лекарства

— Дополнительные припасы

— Сено для лошади

Мечты:

— Корова

— Поросёнок

— Нормальная мебель

— Вот, — показала я им список. — Будем двигаться постепенно. Сначала выживание, потом комфорт.

— А чем платить будем? — практично спросила Варвара.

— Найдём чем, — твёрдо сказала я. — Бабушка не могла оставить дом совсем пустым. Что-то ценное здесь есть. И урожай вырастим — часть на продажу.

— И я могу в кузнице подработать, если найдётся, — предложил Степан. — Или плотницкие работы делать соседям.

— А я — шить и готовить на заказ, — кивнула Варвара. — На ярмарке пироги продавать.

Я посмотрела на них — моих верных спутников, готовых работать не покладая рук ради нашего общего дома.

— Справимся, — сказала я уверенно. — По кусочку, по камешку, но отстроим наше поместье. И список этот весь закроем. Обещаю.

Обед мы доедали молча, каждый думал о своём. Варя — о дырявом корыте, Степан — о гнилой крыше, а я — о том, где взять средства, чтобы превратить эти руины в дом.

Глава 16

После обеда я поднялась в свою комнату, чтобы никто не мешал. Села у окна, положила камень на ладонь. Он был гладким, серым, с одной тонкой золотистой прожилкой, словно в камень ударила крошечная молния. Сжала его в ладони, прикрыла глаза и подумала об Иване Дмитриевиче Дорохове. Камень нагрелся, завибрировал, и вдруг я услышала его голос, чуть искажённый магией, но узнаваемый — с хрипотцой и нотками усталого металла:

— Графиня? Рад слышать, что вы ещё живы. И даже, судя по голосу, бодры.

Я улыбнулась улыбкой победительницы, хоть он и не мог этого видеть.

— Мы не просто живы, — ответила я, не скрывая гордости. — Мы начали восстанавливать защиту. Межевой камень пробужден.

— Быстро, — в голосе генерала прозвучало искреннее удивление. — Не ожидал. Значит, земля вас приняла.

— Приняла. И даже познакомила с хозяином дома.

На том конце повисла пауза, полная уважения.

— С домовым? — переспросил Дорохов. — Хотя зачем я спрашиваю. Раз у вас весточный камень, значит, и домовой заходил познакомиться. Это большая честь.

— Да, я разговаривала с Тихоном.

— Знаете ли вы, графиня, что домовые показываются только людям с добрым сердцем? Или магам — мы их видим в любом случае, хотим того или нет. Но вы же не маг... или?

— Я не знаю, кто я, — честно призналась я, глядя на свои руки. — У меня получается бытовая магия. Из маминых книг. Уборка, мелкие заговоры.

— Бытовая магия... — задумчиво протянул генерал. — Это редкий и недооценённый дар. В столице его не ценят, считают деревенским колдовством, увлечением для скучающих старух. Но здесь, в Диких землях, бытовая магия — основа выживания. Она связана с самой землёй, с её древней, коренной силой. Без неё дом — просто куча камней.

— А вы, Иван Дмитриевич? — спросила я осмелев. — Вы видите домовых?

— Вижу и слышу. И чувствую, — признался он с тяжёлым вздохом. — Я же боевой маг, хоть и в отставке, и ещё хозяин поместья в Диких землях. Я вижу всю нечисть, даже когда закрываю глаза. Это проклятие и дар любого мага в Приграничье. Мы видим изнанку мира. Домовые, дворовые и прочая низшая нечисть обязаны показаться хозяину земли, даже если в нём нет искры магической силы, но в маге они видят равного. Или опасного.

Почему-то я не удивилась. Я уже перестала удивляться чему-либо в этом странном месте. Магия в империи есть. Императорская семья — самые сильные маги, на их крови держится трон. Но у других она проявляется нечасто. Не то чтобы империя страдала от нехватки магов, но не каждая дворянская семья может похвастать магическим даром. Хотя бы слабым. А здесьмагия была в каждом камне.

— У моего домового есть... просьба к вам.

Я выложила генералу план с обменом домовых. Рассказала про Лукерью, тоскующую по погибшему возлюбленному, про Захара из трактира «Золотой петух», мечтающего сбежать. Иван слушал молча не перебивая.

— Хитрый старик, — наконец хмыкнул он. — Но план дельный. Лукерья действительно мается без дела, у меня хозяйство небольшое, ей скучно, плачет по ночам в конюшне. А боевой домовой из трактира мне пригодится больше. Я согласен на обмен. Но вы понимаете, графиня, что с дворовой придёт большая ответственность? Их нужно кормить, уважать, соблюдать старинные обычаи. Она член семьи, а не слуга.

— Я учусь, — твёрдо ответила я. — Тихон помогает.

— Раз уж зашла речь о домовых, расскажу вам то, чему не учат в столичных салонах, — голос генерала стал серьёзнее, почти учительским. — В Диких землях магия работает иначе, чем в империи. Там она приручённая, рафинированная. Здесь — живая, дикая, непредсказуемая. Даже маленькая искра магии, которая осталась бы нераскрытой в империи, здесь рано или поздно вырастет в сильный дар. Или убьёт носителя, если тот слаб духом.

Я замерла, жадно впитывая те знания, которые он мне давал. Генерал, как бабушкины книги, был неисчерпаемым источником мудрости. Мне очень повезло, что я с ним познакомилась, пусть и при таких странных обстоятельствах.

— Домовые, дворовые, полевые — это не просто духи. Это стражи равновесия между миром людей и миром дикой магии. Они обязаны показаться хозяину земли, где живут. Это древний закон. Если домовой вам показался