Падшая - Инна Владимировна Дворцова

— Почему ты не показался раньше?

— А как показаться-то? — вздохнул домовой. — Ты же не веришь толком. Городская, учёная. Думаешь, сказки всё. Вот дом и проверял тебя — сковородой стукнул, солью предупредил. А ты поняла, молодец. Значит, не совсем ещё люди веру потеряли.

Я села в постели, подтянув колени к груди.

— Зачем пришёл, Тихон?

Домовой помрачнел, борода его поникла.

— Беда, хозяюшка. Большая беда. Защита дома старая, еле держится. Я сам её подновляю как могу, но сил нет. Скоро прорвётся. А защита всего поместья... — он покачал головой, — её уже нет вовсе. Порвалась три года назад, когда последняя магическая буря была.

— А как же раньше? При бабушке?

— При княгине-то? — Тихон оживился. — О, при ней здесь сила была! Ведьма она была настоящая, царствие ей небесное. И защиту держала, и с нечистью договор имела. Но как умерла — всё посыпалось. Я один остался. Феофан, дворовой наш, что за оградой следил... — домовой всхлипнул, — растерзала его нечисть прошлой зимой. Героем погиб, до последнего границы держал.

— Дворовой? — переспросила я.

— Ну да, — кивнул Тихон. — Я в доме хозяин, дворовой — во дворе и в хозпостройках, в бане — банник, в овине — овинник, за скотом ухаживает скотница. Система такая. Без дворового никак — он первая защита от внешней нечисти.

— И что делать? — спросила я, садясь в постели. Страх ушёл, уступив место деловитости. — Как защиту восстановить?

— Есть у меня мыслишка, хозяюшка, — домовой почесал бороду, потом хитро прищурился. — В соседнем поместье, у генерала твоего хромого дворовая служит. Лукерья. Девка молодая, сильная. Мечтает она сюда перейти.

— Что? — удивилась я. — Почему?

— Поместье наше больше, интереснее. У генерала-то скукота — дом да сарай, а здесь целое хозяйство.

— Нет, — твёрдо сказала я. — Я не могу так поступить с генералом. Он нас приютил, накормил, провожатого дал. А я у него защитницу переманю? Это подлость.

— Умная ты, хозяюшка, добрая, совестливая. Это хорошо. Но не переживай. Без защиты генерал не останется. Есть решение, — Тихон хихикнул, звук вышел как скрип половицы. — В трактире "Золотой петух", где вас обокрасть хотели, дворовой сидит. Захар. Сто лет ему в том вертепе мучиться, воров да пьяниц охранять. Мечтает он оттуда сбежать, да нельзя — договор. Но если место освободится у генерала, он туда с радостью перейдёт. Генералу даже лучше будет. Захар опытный, боевой. А Лукерья молодая, но старательная, с землёй ладит.

Я задумалась. План был разумный, но сложный.

— А как же договориться? Я не могу поехать обратно.

— Не надо ехать, — Тихон полез за пазуху и вытащил маленький, не больше ореха, камешек. — Вот, возьми. Это весточный камень. Скажешь в него весть — дойдёт до адресата, если он тебя знает. Генералу передашь про обмен, он не откажется. Добрый он, хоть и прикидывается злым.

Я взяла камешек. Он был тёплый и гладкий.

— Хорошо. Что ещё нужно сделать?

Тихон оживился:

— Первое, обновить границы. Завтра с рассветом обойди всё поместье по периметру. Где ограда повалена — хоть ветку положи поперёк, но прореху закрой. И соль сыпь в разрывы, хоть по щепотке. Это временная защита.

— А постоянная? — забеспокоилась я. — Как постоянную поставить?

Домовой изучающе посмотрел на меня, почесал в патлатой голове.

— Не знаю, справишься ли. Но там, где ручей в лес уходит, есть старый камень межевой. На нём руна выбита. Очисти её ото мха, кровью своей смажь. Это укрепит нашу территорию, пока ты в силу не войдёшь, да договор не заключишь со здешними обитателями.

Кивнув, я старалась всё запомнить. Хоть что-то не так сделаю, что-то пропущу — несдобровать нам. От моей памяти зависело три жизни.

— Второе — в доме все пороги солью посыпь. Изнутри, — продолжил Тихон. — И на чердак поднимись, там бабушкины обереги висят. Пыль с них стряхни, словами добрыми помяни. Они спят, но живые ещё.

— Третье, родник найди. Он за домом, в ольховой роще. Там вода живая, особенная. Без неё дом силу не наберёт. Расчисти его, камни выложи круго́м. И семена свои волшебные там посади. Хоть одно, но посади. Они с водой договорятся, силу умножат.

Я старательно запоминала всё, что он мне говорил. Хорошо бы ещё записать. На тумбочке возле кровати появился лист бумаги и перо. Пока помнила, о чём мне говорил Тихон, быстро-быстро записала.

— Ну всё, хозяюшка, пойду я. Сил нет больше, — домовой соскочил с кровати. — Завтра, коли позовёшь — откликнусь. А сейчас в подпол, отлёживаться. И парня своего из комнаты не выпускай до рассвета и сама не выходи. Вокруг сейчас гости бродят. Нехорошие. Но в дом не полезут. Я пока держу, да соль твоя не даст в комнату пройти. А к утру уйдут.

— Тихон, погоди! — окликнула я. — А что за гости?

Домовой обернулся, и в его глазах мелькнул страх:

— Мертвяки со старого кладбища. Раз в месяц встают, ходят, живое ищут. Обычно Феофан их гонял, а теперь... Но ты не бойся. Соль на порогах они не любят, а железо — тем более. До утра досидите.

Он растаял в темноте, словно его и не было. Только запах остался — сена, тёплой печи и ещё чего-то родного, домашнего.

Я лежала в темноте, сжимая весточный камень. За окном что-то царапалось и скреблось, но теперь я знала, что это не ветер. И знала, что у нас есть защитник. Слабый, измученный, но верный.

Смотрела в темноту и планировала завтрашний день. Обойти границы, найти родник, почистить обереги... Работы много. Но теперь мы были не одни.

У нас был домовой. И скоро будет дворовая.

Дом просыпался. И мы просыпались вместе с ним.

— Барышня? — сонно пробормотала Варя, переворачиваясь на другой бок. — Вы с кем разговаривали?

— С хозяином, Варя, — улыбнулась я в темноту. — С настоящим хозяином. Спи. У нас теперь есть союзник.

Глава 14

Утро