Князь реки - Юлия Викторовна Давыдова

— Вас ждут в гостевом доме, — сказал он Рилевичам. — Байборт проводит.

Словач, до сих пор стоявший молча, с неприятным удивлением от того, какой разговор идёт между князьями, поклонился:

— Доброй ночи. Иван, Дивей, пойдёмте.

Они вышли втроём, и едва стихли их шаги в галерее, как сопровождающий госпожи Виданы, которого представили именем Лан, наконец, засмеялся в голос:

— Миша! Ну так сильно-то зачем? Совсем обидел.

Риправский князь только хмыкнул:

— Так и надо. Привык он там, что ему дуют все, куда дуть не надо. Здесь с ним ласково никто говорить не будет.

Видана усмехнулась, а Миша опять начал ругаться:

— А вот тебе смешно. Вот совет берегинь пошутил так пошутил. Семнадцать лет молчали, молодого князя берегли. А вот не вышло — видишь, засиделся у вас под крылышком. Сам полетать захотел. А раз хочет правителем сейчас быть, пусть молоко с губ смоет и достойно отвечать учится. Для начала хотя бы.

Миша в гневе совсем разошёлся. Никак не мог принять он такого князя — мальчика, совсем ребёнка! Возрастом, как дочь его младшая Софья. Который просидел взаперти в своём городе, мира не видел, жизни не знает. Да что может-то? Зато уже князь, видишь ли. Берегинь уже не слушается, на совет лезет, отношения к себе, как к равному требует. Подзатыльник дал бы сейчас...

Риправский князь уже много лет говорил берегиням, что пора Рилеву из пепла войны освободить. Это его желание было — землю Леворечья к соседним княжествам присоединить и возродить. С уважением и памятью о её жертвах и великих князьях Левой реки, которые повелителя Навии остановили и войско его разбили в кровь и кости. Миша говорил и о том, что если народ Леворечья не захочет разделиться, то можно и целиком эти земли к Риправе присоединить. Ведь первые соседи, и граница меж ними самая длинная. Дружили всегда.

На нынешнем совете Миша уже серьёзно собрался этот вопрос решить, даже подготовился. А тут — нате вам подарочек: сокол с топориками на крыльях прибыл. Сильно удивил. Миша и не поверил бы, да после него сразу и алавийский сокол прилетел. Всё подтвердил.

— Погоди, друг мой, — улыбнулась Видана. — Может, всё не так плохо будет с молодым Рилевичем, как ты боишься. Кровь у него истинно князя реки. А вот как сам проявится, на это поглядим.

Миша тяжело вздохнул и отмахнулся:

— Больно много чести ты ему оказала. Ничем пока не заслужил.

***

Едва ступив в тень галереи, Иван и Дивей остановились вздохнуть. Байборт дал парням перевести дыхание после такого разговора со старшими князьями, подождал их, а потом повёл в гостевой дом. Стоявшие у его дверей часовые приветственно поклонились и внимательно оглядели новых людей.

— Рилевичи, — представил парней Байборт.

В огромном переднем зале гостевого дома, уютно окутанным светом свечей, за большим столом сидели помощницы княжеского двора, а с ними и Бава. Завидев своих, он поднялся навстречу со словами:

— Наконец-то! Что как долго? Уже полночь.

— Давно ждёшь? — улыбнулся Дивей, подходя.

— Да не-е-ет, только подошёл, — весело ответил Бава.

— Как там наши? — спросил Иван.

— Всё хорошо: накормлены, напоены. Спать уложить не могу, правда, — посмеялся помощник. — Ужинать будете?

— Ну ты даёшь, — усмехнулся Ланита. — Уже как дома.

Иван от ужина отказался.

— Мне сейчас кусок в горло не пойдёт, — сказал он.

— Что так? — нахмурился Бава. — Что случилось?

Байборт всё-таки уговорил Рилевичей пойти за стол и сам налил им вина. В двух словах описал Баве ситуацию: Миша не приветливо встретил гостей и много неприятного им наговорил.

— Не пойму что с ним, — словач и сам задумался над этим. — Миша у нас совсем не такой.

— Ты говорил, что он будет против нас на совете, — напомнил Иван. — Очень ты прав был.

— Говорил, — согласился Байборт, — но я думал, что только на совете, а не вообще.

— Может, мы ему перебежали дорогу? — предположил Дивей. — Если он главный кандидат в наши опекуны, а мы вдруг такие самостоятельные, то он много теряет. Целое княжество.

— Нет, — покачал головой словач. — Нет. Ну не такой князь Миша. Хотел он Рилеву конечно, но не так, чтобы молодого князя силой раздавить. Это совсем на него не похоже.

— Прости, Байборт, — извинился Ланита, — но тогда я не понимаю, за что он так с нами.

На мгновения все замолчали. Словач раздумывал о своём князе, а Рилевичи о том, что всё очень не просто пойдёт для них на совете.

— Ладно, — словач наконец хлопнул ладонями по столу. — Хватит на сегодня.

На дворе ночь, отдыхать надо парням. Но куда там...

— Я хочу посмотреть, как наши воины устроились, — сказал Иван и уже собрался встать из-за стола.

— Хватит мотаться! — возмутился Байборт. — Успокойтесь и выспитесь оба!

Рилевичи переглянулись и вместе кивнули словачу. Тот смерил парней насмешливым взглядом:

— Что, как я уйду, всё равно пойдёте?

Ответ широкими улыбками говорил сам за себя.

— Тогда пусть кто-нибудь один, — согласился Байборт, — а один пусть здесь, на своём месте, мало ли что.

Словач пожелал парням спокойной ночи и отправился из гостевого дома вместе с Бавой. По дороге разошлись — помощник к воинам, а Байборт за своей лошадью на конюшню. В эту ночь осталось последнее дело — доехать до купеческого двора рядом с княжеской усадьбой и рассказать обо всём Даниле. Тот ждёт уж с момента, как разъехались в городе.

Десятник охраны у ворот, завидев словача, усмехнулся:

— Вот ведь не спится кому, тебя куда понесло?

— По делам, — ответил Байборт.

Десятник только отмахнулся:

— Езжай.

***

Ивану спать не хотелось. Новое место, непривычно, да и на сердце не спокойно.

«Дивей ушёл проверять как воины устроились, а я просто осмотрюсь», — сказал он сам себе, уже проходя мимо часовых гостевого дома.

Те с интересом покосились на рослого мальчишку. Не узнали сразу. Иван перед выходом снял княжескую цепочку с медальоном Рилевы и пояс с мечом. Остался в простой кожанке с расстёгнутым воротом. Так что теперь больше походил на молодого помощника. Часовые проводили его долгими взглядами, видимо, снова запоминали.

Князь остановился посередине двора, решая в какую сторону отправиться. Недалеко горел садовый костёр,