Через Море Скорби - Энтони Райан

во взрывную волну. Его сила заставила Ищейку пошатнуться, а Черный Разбойник, казалось, возродился с новой силой. Все признаки прежней слабости исчезли, когда он поднял Утреннюю Звезду из воды, и шипастый шар запылал ярче, чем когда-либо.

"МОЕ!" - снова взревел он, взмахивая оружием, направив светящуюся дугу шара на заклинательницу зверей. Гайм, не переставая кричать от досады, продолжал пробиваться, зная, что не успеет добраться до них вовремя. Ему оставалось только смотреть в яростном ужасе, как Утренняя Звезда достигает апогея своего взмаха.

Позади Черного Разбойника вода взбурлила, когда Шавалла взвилась вверх, высоко подняв в руке кинжал. У кинжала, как заметил Гайм, было светящееся красное лезвие. Двигаясь с отработанной грацией мастера, Шавалла вогнала лезвие в основание черепа короля пиратов. Он застыл в неподвижности внезапно наступившей смерти, светящийся красный конец клинка торчал у него изо рта, и рукоять Утренней Звезды выскользнула из его руки.

"Нет!"- закричал Гайм, видя, как Ищейка вновь встала на ноги и нырнула за падающим оружием. "Не надо!"

Она, не обращая на него внимания, исчезла под водой, окрашенной кровью, и появилась спустя несколько секунд с Утренней Звездой в руках. Зная слишком хорошо последствия первого попадания в руки проклятого клинка, Гайм поспешил подхватить Ищейку, пока она не рухнула. Однако она осталась стоять, хмуро глядя на оружие, которое держала в руках.

"Ничего", - произнесла она, глядя на Гайма, и в глазах ее блеснули слезы. "Ничего нет, Паломник". Он увидел, что на рукояти, цепи и шипованном наконечнике Утренней Звезды выгравированы сложные руны. Они излучали тусклое золотистое свечение, когда руки Ищейки касались их, но свечение казалось слабым по сравнению с блеском стали, в которой обитали демоны.

Она права, мой повелитель, - подтвердил Лакорат. Это устройство, несомненно, пропитано магией. Но к нему никогда не прикасался демон.

"Но к какому-то прикасался, - нахмурился Гайм, поворачиваясь к Шавалле.

Капитан с усмешкой посмотрела на него в ответ и выдернула кинжал из тела Черного Разбойника, покачивающегося на волнах. Когда она вытащила его, Гайм увидел, как кровь короля пиратов исчезает в пылающем красном кинжале.

"Неужели ты думал, что это простое совпадение, приятель?" - спросил Шавалла. "Самое быстрое судно во всем Пятом море, и так случилось, что оно только и ждет, чтобы доставить тебя на Призрачный остров".

"Ты знала, что мы придем", - воскликнул Гайм.

"Конечно, знала". Она повертела в руках кинжал. "Она мне сказала. Так она поступает, когда у нее есть настроение. Рассказывает мне, как найти то, что я хочу или в чем нуждаюсь. И я очень долго искала тебя".

"Зачем?"- Гайм опустился в боевую стойку, держа наготове Безымянный Клинок. Однако Шавалла лишь рассмеялась.

"Затем же, зачем и ты, мой старый друг, - сказала она, и веселье внезапно исчезло с ее лица, когда она посмотрела на оружие в своей руке. Внезапное отсутствие чего-либо, кроме ощутимой ненависти, в выражении ее лица поразило. "За свободой, - закончила она. "Ведь именно за этим вы сюда пришли, не так ли?" Она подняла на него глаза, враждебность сменилась надеждой. Ее голос надломился, когда она повторила свою мольбу: "Не так ли?"

"Думаю, это подождет", - перебила Орсена. Подойдя к Гайму, она указала Клинком Заклинателя на корабли, с которых все еще сходила пиратская армия Черного Разбойника.

Поначалу Гайм заметил некоторую растерянность в том, как покачивались на волнах многочисленные лодки, как хлопали весла, а команды в ужасе переговаривались. Но по мере того, как понимание росло, он увидел растущее чувство цели. Их король и его пагубное влияние, возможно, и погибли здесь, но это все еще был легендарный Призрачный остров, известный как пристанище множества сокровищ, а это все еще были пираты.

"Назад, - скомандовал он, поворачиваясь и направляясь к берегу.

Им пришлось пробираться сквозь поток трупов, человеческих и птичьих, прежде чем они достигли песка. К тому времени новый, до ужаса знакомый звук стал перекрывать возбужденную болтовню пиратов.

"О, черт возьми, - выдохнул Лорвет, когда они повернулись, чтобы посмотреть на быстро приближающийся хаос взбаламученного моря за пиратским флотом. "Он явно не из тех, кто забывает обиды, не так ли?"

Пронзительный крик Пожирателя был вызовом, когда он устремился к Призрачному острову, размахивая щупальцами, разинув пасть в форме полумесяца, в глубине его глаз, похожих на ямы, полыхал огонь. Столкнувшись лицом к лицу с неминуемой катастрофой, пираты поддались панике и отчаянию. Некоторые пытались добраться на веслах до своих кораблей, но только для того, чтобы увидеть, как ярость Пожирателя разносит их в щепки. Другие бросались за борт и пытались доплыть до острова вплавь, но все они быстро исчезали в бурлении пенистой воды, когда титан Инферно начал неистово кормиться.

"Дворец, - крикнул Гайм, убегая за деревья. "Аркелион вызвал эту тварь. Готов поспорить, что только он знает, как ее изгнать".

Крик Пожирателя продолжался, пока они бежали через лес, становясь все громче от ярости и голода. Когда они добрались до дворца, он стал почти оглушительным.

"Достань свой клинок, - приказал Гайм Шавалле, когда они с остальными вошли в библиотеку и направили свои мечи на безликий стол. Шавалла сделала то, что он велел: сталь кинжала вспыхнула, а высвободившееся колдовство начало сливаться с остальными клинками. Гайм наблюдал за тем, как на ее лице отразилось осознание того, что, если она захочет, то сможет освободиться от демона, которого носит с собой.

"Отпусти его, - сказал ей Гайм, и от крика Пожирателя задрожали ставни башни, - и ты умрешь. Как и мы, и твоя команда".

Ее лицо напряглось, в глазах вспыхнул гневный упрек. "Это несправедливо", - крикнула она, перекрывая вопли Пожирателя. "Все, о чем я так долго мечтала, - это освобождение от этой твари".

"И ты его получишь", - пообещал Гайм. "Только не сегодня. Свобода сейчас означает смерть для всех нас".

Закрыв глаза, Шавалла стиснула зубы, издав вопль разочарования, и обеими руками вцепилась в рукоять кинжала. В ответ поверхность стола снова начала смещаться, и среди поднимающегося вихря появилось то же бородатое лицо. На этот раз, вместо того чтобы исчезнуть, оно с каждой секундой становилось все более отчетливым, пока через несколько мгновений они не увидели высокого мужчину преклонных лет, смотревшего на них с выражением серьезной оценки.

"Всего пять", - произнес он, покачав головой. Хотя его голос был печальным эхом, он с неестественной легкостью перекрыл продолжающийся рев Пожирателя. Воскресший дух Аркелиона сохранил тот же цвет и вещество, что и предмет, из которого он был сделан, превратив его