Обещана мертвому царю - Вера Ширай

И опустила венок в воду.

Мой венок плыл медленно, покачиваясь на воде. Я не сводила с него глаз, боясь, что он вот-вот упадет камнем на дно. Мы с подругами плели венки одинаково: те же травы, те же узоры, только ленты разные, но их венки легко перескакивали через мелкие волны ручья, ловко входили в течение и уверенно плыли к изгибу берега, где уже поджидали парни.

А мой венок вдруг начал медленно тянуться к берегу.

Ну что ж… застрянет в траве — и ладно. Значит, не судьба в этом году.

И тут раздался пьяный смех: дружинники, подталкивая друг друга, буквально втолкнули князя в воду. Волна, поднятая его шагом, прокатилась по реке — и подхватила мой венок, сорвав его с тихой заводи. Венок резко развернуло, и он ушёл в темноту, на самую середину реки.

Мира положила ладонь мне на плечо.

— Ну, не в этом году, — тихо прошептала она. — В следующем точно будет тебе жених. Я уж думала, что твой венок к князю поплывёт… ну и ладно.

В этот миг в голову мне вдруг пришла мысль: дозорные иногда ходят по другой стороне реки.

А что если венок сам тянется к Радану? Пусть он его и не поймает, но ведь венок выбрал путь к нему.

Я подняла голову и увидела, как туман медленно заволакивает мой венок, утаскивая его всё дальше, на середину реки, к противоположному берегу. Я сжала пальцы. Я не позволю своему духу упасть, надежда не покинет меня, не в эту ночь.

И тут раздался волчий вой: такой скрипящий, звонкий, что пробрал до костей. Он тянулся, ломался, переходил в человеческий крик, а потом резко оборвался.

Я посмотрела на Миру. Но подруга смотрела вдаль: туда, где исчезал её венок, не отрывая взгляда от воды, будто не услышала или не хотела слышать этот звук.

— Смотри, смотри, — Мира трясла меня за руку, не скрывая восторга.

— Вон тот дружинник… какой он хорошенький! И плечи широкие. Я бы с ним и через костёр прыгнула, и папоротник в лесу поискала. Пусть мой венок выловит, — она прикрыла рот ладонью, скрывая томный вздох.

Мира положила руки мне на плечи и подпрыгнула, вытягиваясь, чтобы лучше разглядеть его в толпе.

Я только успела подумать, что не лучший это замысел — идти в лес с незнакомцем, пусть даже и красивым, как вой раздался вновь.

Но, в отличие от всех вокруг, этот вой отчётливо услышала только я.

Может, дело в медовухе и веселье: я так волновалась перед походом в лес, что ни разу не пригубила стакан, а остальные уже смеялись и не прислушивались к ночи. А может наоборот, страх и неуверенность играли со мной злую шутку, заставляя слышать то, чего, казалось бы, и нет.

Оглянувшись по сторонам, я заметила князя. Он не смотрел на венки и не собирался ни плыть за ними, ни ловить понравившийся, а венок красавицы Талисы и вовсе остался незамеченным. Драган Муром сначала стоял, как и все вокруг, улыбался, отвечал на шутки дружинников, подбадривал их попытки заплыть подальше и «отыскать судьбу».

Но когда волчий вой пронёсся в воздухе в третий раз, лицо князя мгновенно изменилось. Улыбка исчезла, взгляд стал жёстким и устремился к тёмной кромке леса. Я видела, как люди князя, уловив эту перемену без слов, один за другим выходили из реки и направлялись к берегу.

Князь резко схватил Тарака за руку.

— Время идти на площадь, в центр деревни. Там будет медовуха, городская, — сказал он коротко. — Чего стоишь? Иди, кричи.

Деревенские всё ещё пили и веселились, не замечая тревоги. А вот люди князя напряглись: кто-то полез за оружием, кто-то схватил факелы.

Парни, успевшие поймать венки, выбирались из воды, весёлые, шумные, пробирались сквозь поток, оглядывались на девчонок, не понимая, что веселье должно закончиться.

— Прежде чем к огню возвращаться да забавы продолжать, — пойдёмте на площадь, попляшем! — раздался на всю деревню голос Тарака. — Князь Муром угощает медовухой, особенной, из города заморского!

Откуда ни возьмись, дружинники князя подхватили крик Тарака. Они ловко врезались в толпу, хватали самых шумных и разгорячённых и уводили их вглубь деревни, будто так и было задумано с самого начала.

Один здоровенный дружинник подхватил нашу красавицу Морису на руки и понёс к площади, смеясь и выкрикивая, что венок она опознает сразу после кружки медовухи. Другой, явно прикинувшийся пьяным, вдруг заорал во всё горло, обещая золото тому, кто его перепьёт. Смех вспыхнул, люди потянулись следом.

Парочки, которые уже собрались после венков, держась за руки, прыгнуть через костёр и уйти в лес искать папоротник, тоже были остановлены и так же направлены в сторону деревни под предлогом веселья, угощений и новых танцев.

Мира побежала вместе со всеми, увлечённая общим движением.

А я осталась на месте ещё на миг, поражаясь слаженности этой работы. Толпа постепенно уходила за оборонные стены, даже не подозревая, что над нами нависла беда.

Но я не могла найти лишь одного человека.Радана не было в толпе, ни среди дозорных, ни среди веселящихся на этом празднике.

Куда же он пропал?

Глава 14

Глава 14

Я занервничала. Страх давил на грудь, кровь стучала в висках, и вместо шума толпы я слышала лишь собственное сердце. Среди весёлых лиц я заметила одного из друзей Радана и, не раздумывая, рванула к нему.

Мне пришлось идти против потока: проскальзывать между смеющимися парами, пригибаться, протискиваться сквозь хороводы. И как только я догнала юношу, который часто бывал с Раданом в дозоре, я схватила его за плечо и резко развернула к себе.

— Где Радан? — выпалила я, не успев подумать.

— А тебе зачем, водяница? — усмехнулся он. В его глазах мелькнули и насмешка, и снисхождение. Видимо, для него в эту ночь все девицы искали одно: удачную судьбу, ведь с Купалой, говорят, не поспоришь.

О наших с Раданом чувствах никто не знал. Но придумывать объяснения, изворачиваться и терпеть шутки я не могла, у меня не было ни сил, ни времени.

Я схватила дозорного за рукав, почувствовала, как ногти царапнули его кожу, и уже серьёзным, жёстким голосом повторила:

— Скажи. Где он? Ты видел его?

— Я своих не сдаю, — хмыкнул парень. — Влюбилась — так сама и ищи своё счастье. Не мешай нам веселиться.

Он присвистнул специально так громко