Побег в Город ведьм - Эрин Латимер

Нет, Эмма пока не хотела об этом думать. Не сейчас.

Роскошный коридор постепенно расширялся, свечи в бра сменились масляными портретами аристократов в рюшах и роскошных воротниках. В основном лица у них были такие, словно они жевали дольки лимона.

Эмма заметила пробел в ряду картин и догадалась, что это годы ведьминской власти. Тогда уничтожили почти всю королевскую семью и едва не стёрли с лица земли наследие рода Блэков.

В конце коридора ребят ждала закрытая дверь с множеством железных задвижек.

Они быстро отодвинули все щеколды, и Эдгар повёл их дальше по другому, более узкому коридору. Он явно знал, куда идёт.

Это были уже не покои королевы, о чём подсказывали более скромные керосиновые лампы под стеклянными колпаками и простые оливковые обои без цветочных узоров. И на портретах тут были изображены не аристократы, а злобные на вид генералы и мрачные пожилые дамы в высоченных воротниках.

Эмма узнала это место: помещение для иностранных гостей, как дальних родственников аристократии, так и дипломатов.

Её мать иногда заглядывала в это крыло навестить тех, кого надо было умаслить, и частенько брала с собой Эмму. Поэтому девочка неплохо здесь ориентировалась и знала, что отсюда можно выйти к лестнице, которая запутанными путями ведёт к помещению для слуг.

Если они туда проберутся, можно будет выскользнуть из дворца через чёрный ход, и никто их не заметит.

– Идём дальше, – скомандовала Эмма и ускорила шаг. Керосиновые лампы недружелюбно мигали им вслед, играя с их тенями.

Все четверо нервно оглядывались на каждый шорох и неслись по коридору, не останавливаясь, если не считать одного момента, когда Эмма забылась и по привычке потянулась за миндальным печеньем на одной из тележек с десертами, чтобы спрятать себе за пояс. Эдгар хлопнул её по руке и зашипел:

– С ума сошла? Не задерживайся!

Потом они снова остановились, на развилке в коридорах, и в наступившей минутной тишине услышали приглушённый топот – но не сзади, а перед ними. Эмма замерла, затаив дыхание, но Элиза быстро опомнилась, схватила девочку за кружевное платье и развернула лицом к огромному шкафу, выкрашенному в цвет стены.

– Залезайте сюда, скорее!

Все четверо втиснулись в шкаф и затворили за собой дверцы. Эмма оказалась зажата между Элизой и Мэдди, а острые коленки Эдгара упирались ей в спину. Снизу лежало что-то мягкое, ароматное и тряпичное.

Эмма осознала, что сидит в королевском бельевом шкафу, на самых дорогих полотенцах во всей Англии.

Её мать пришла бы в полный ужас.

Эмму так позабавила эта мысль, что она зажала рот руками, чтобы не рассмеяться. Девочка представила, как леди Изольда Блэк открывает дверцу шкафа и видит дочь, свернувшуюся калачиком на чистом белье.

Конечно, если бы мама её нашла, непременно сдала бы королеве.

От этой мысли веселье Эммы как ветром сдуло.

Все молчали, затаившись в шкафу, и девочка невольно задумалась нам тем, что увидела после крушения поезда.

Эти пути и катакомбы всё время там были? Эмма всю жизнь провела во дворце – ходила по коридорам, таскала печенье с тележек и книги из библиотеки – и даже не подозревала о том, что всего в паре сотен футов под ней есть подобное место?

А Изольда? Она об этом знала?

Не может быть. Тогда она ни за что не отпустила бы свою дочь на проверку.

Эмма стиснула зубы. В висках отдавался бешеный стук сердца, а в горле встал ком.

В шкафу было совершенно тихо, никто не шевелился, хотя всем было ужасно неудобно. Интересно, все думали о том же, о чём и Эмма?

Из коридора послышалось шарканье, и все напряглись. Постепенно шаги стихли, и ребята немного успокоились. Элиза даже зашипела на Эдгара:

– Убери локоть от моего уха!

– Хотел бы, да некуда!

– Помолчите, – шикнула на них Мэдди. Её локоть больно впивался Эмме в бок. – Чем это пахнет?

Стоило ей об этом сказать, как Эмма тоже почуяла странный запах.

– Как будто… Элиза, ты дымишься?

– Даже не думай сейчас загораться, – пригрозил Эдгар. – Серьёзно!

– У меня боязнь замкнутых пространств, – тихо объяснила Элиза. – Ничего не могу с этим поделать.

На секунду повисла тишина, а потом Эдгар зашептал:

– Творенью книг на свете нет конца, а я писала и в стихах и в прозе, всё для других, теперь же для себя…

– С ума сошёл? Ты что делаешь? – прохрипела Элиза.

Эдгар снова поёрзал, и его колени сильнее врезались Эмме в спину. Девочка недовольно заворчала.

– Я тебя отвлекаю, – ответил Эдгар.

– Не надо меня отвлекать, – огрызнулась Элиза. – Что бы то ни было, звучит кошмарно!

– Это же Элизабет Барретт Браунинг! – возмутился Эдгар. – Как ты смеешь…

В коридоре снова послышались шаги, и он осёкся. Через закрытые дверцы проник приглушённый голос:

– … чувствовали, как весь дворец дрожал? Её величество буквально вылетела из своих покоев!

Ей ответили так тихо, что Эмма уловила только последние слова:

– … будет делать?

– Отправится в Тронный зал, полагаю, – сказала обладательница первого, более звонкого голоса. – Выйдет на тропу войны. Господи, ты хоть понимаешь, что по дворцу шныряют ведьмы? Это так волнующе, согласись? Надо скорее идти в банкетный зал, чтобы ничего не пропустить!

– Какая ты глупышка, Эбигейл! – уже громче произнесла её собеседница. – Не радоваться надо, а бояться. Смотри, у меня аж руки трясутся!

Судя по тому, как отдалялись их голоса, Эбигейл с подругой постепенно уходили дальше по коридору. Эмма уже собиралась предложить вылезти из шкафа и побежать к чёрному ходу, когда услышала мерное биение сердца. Оно звучало на определённом расстоянии, а значит, принадлежало не одному из её товарищей по несчастью.

Сейчас она не чувствовала ни обиды, ни злости, но её сковывал страх, и с ним девочка ничего не могла поделать. Не могла подавить его так же, как прилив ярости.

Она прислушалась к мерному тум, тум, тум. Это был кто-то из взрослых, и он стремительно приближался.

Эхо шагов разнеслось по коридору.

Чужой пульс отдавался в ушах девочки. Неизвестный подобрался уже совсем близко.

Эмма понимала, что ей не следует пользоваться своими силами и что любая магия – зло, но сейчас она пришлась бы очень кстати. Пожалуй, рослому крепкому солдату ничего не будет от небольшого, скажем так, массажа сердца. А вот желание гнаться за ними, может, и пропадёт.

Она ещё над этим размышляла, когда услышала шелест тяжёлых юбок по каменному полу. За этим последовала короткая пауза, а затем женский голос твёрдо произнёс:

– В жизни не видела такой шумный бельевой шкаф. Думаете, вас здесь никто не найдёт? Ну-ка,