Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

мои зверюшки сновали рядом, исследуя деревья и кусты. Лапка отыскала орешник с почти созревшими плодами, я сорвала несколько и кинула в рот вкусные молочные ядра. Похоже, никто его здесь не обирает, орешник ничей, поэтому, по укоренившейся привычке, набила карманы и постаралась запомнить место.

Шла все дальше, заблудиться не боялась. Клещ мог в любой момент залезть на вершину дерева и увидеть академию, впрочем, если присмотреться, то кое-где даже я могла сквозь кроны разглядеть горящие окна на верхних этажах, где, как я уже знала, были квартиры преподавателей. Вернуться смогу в любой момент. Поэтому я продолжала прогулку, пока не наткнулась на небольшую речушку, которую легко могла бы перепрыгнуть.

Но не захотела. Нашла неподалеку ствол поваленного дерева и уселась на него. Как интересно, в лесу валежника не было, а тут ствол лежал, наверное, специально оставили. Если присмотреться, видно, что кора у дерева потертая, сидели на нем часто, но сейчас я была здесь одна.

Я жевала яблоко и смотрела на звезды, отражающиеся в реке. Было хорошо и спокойно, этот нелегкий и очень долгий день наконец-то завершился.

– А может, все же возьмешь себе его, а? – вопросил вдруг Клещ. – Хороший ведь самец. Крупный, сильный. Защитить сможет, детеныши здоровые родятся.

– Люди не так себе пару подбирают, – возразила Лапка, пока я сидела, слегка ошарашенная этим предложением. – У них сложнее все.

– Почему? – удивился Клещ. – Зачем что-то усложнять?

– Люди – они такие. Любят все усложнять, – вздохнула моя мудрая ласка. – Но, если что, мне тоже Томас нравится. У него руки нежные. И добрый он.

– Мне он тоже нравится, – призналась я. – Но как друг. И вы же знаете, нельзя мне…

– А может?.. – Лапка попыталась вернуться к старому спору.

– Нет, – я твердо оборвала не начавшийся разговор. А то снова расстроюсь.

Нельзя мне семью заводить. И даже просто слишком с кем-то сближаться – тоже. Моя темная магия ведь никуда не делась. И я не знала, что сделает мой возможный муж, узнав о ней. Сдаст меня властям или будет покрывать, став государственным преступником? Не хочу это выяснять, не хочу свой груз на кого-то перекладывать. Поэтому раз и навсегда для себя решила – останусь одинокой на всю жизнь. Моя темная магия умрет вместе со мной. Кто знает, вдруг она может детям передаться? А свое дитя на что-то подобное я обречь не могу, еще помню, как страдала и винила себя мама.

Нет, никогда. У меня есть моя нечисть, они моя семья, другой у меня не будет.

В этот момент Клещ вскочил и уставился куда-то в темноту, на другую сторону речки, за ним напряглась и Лапка. Замерев, я тоже посмотрела туда и увидела, как из темной стены деревьев на залитый лунным светом берег медленно выходит огромная черная пума.

Ужас…

Глава 6. Кентавры

День первый. Понедельник

Пума, размером с лошадь, на секунду замерла, разглядывая нашу группу, а потом в один прыжок оказалась рядом, буквально в трех шагах. Ахнув, я отшатнулась назад и полетела на землю. Но упасть не успела – сильные руки подхватили меня, аккуратно поставили на траву и придержали за плечо, дожидаясь, пока я приду в себя.

– Простите, я не хотел вас напугать, – послышался красивый низкий голос. – Мне казалось, что уж в Имперской академии нас точно никто не боится.

Угу, наверное. Только меня напугала не столько огромная пума – я быстро поняла, что это вовсе не хищник, – меня пугали перевертыши как таковые. Мой ночной кошмар ожил. Я встречу с одним таким светлым днем едва пережила, а тут – ночь.

– А ну не трогай ее! – Клещ молнией взлетел по огромной фигуре мужчины, промчался по его руке и впился зубами в кисть, все еще придерживающую меня за плечо.

– Эй, ты чего? – возмутился перевертыш. – Больно же!

Второй рукой он ухватил Клеща за шкирку и отодрал от пострадавшей руки. Я представила, что сейчас мой маленький защитник будет просто уничтожен – раздавлен, растоптан, задушен, да мало ли, на что способен разозленный бессмертный? – и парализующий меня страх отступил. Нет, я все еще была в ужасе, но хотя бы могла двигаться и говорить. И повисла на руке, держащей Клеща.

– Ваше высочество, умоляю, не убивайте его!

– Да я и не собирался, – растерянно ответил перевертыш. – Забирай своего защитника, – и Клеща опустили мне на плечо. Тот тут же слетел вниз и куда-то шмыгнул, мне не видно было. – Молодец он у тебя, конечно, только пусть сначала убедится, что опасность настоящая.

Отпустив руку перевертыша, словно она была раскаленным железом, я рухнула на колени.

– Простите нас, ваше высочество, – забормотала, глядя в землю.

– Эй, эй, это еще что такое? – раздался возмущенный голос, и меня тут же подняли с колен и усадили на бревно. Огромные ладони бессмертного тут же исчезли с моих плеч. – Еще выдумала – на колени падать. И какое я тебе высочество?

Я подняла голову, вглядываясь в лицо мужчины, отлично видное в свете луны. Конечно, вряд ли пума куда-то исчезла, а на ее месте в ту же секунду оказался совершенно посторонний, при этом высоченный как орк, человек. Но даже беглый взгляд подтвердил то, что и так было понятно – слишком уж похожи друг на друга были представители императорской семьи.

И этот был очень похож как на портреты императора, так и на того бессмертного, что присутствовал на моем экзамене. Но если император был блондином, тот, что на экзамене – шатеном, причем оба с волосами ниже плеч, то этот, насколько позволял увидеть свет луны, был брюнетом, с довольно короткими кудрями, падающими на лоб, закрывающими уши, но до плеч они не доходили.

Будь он человеком, я бы дала ему лет тридцать, но так выглядели все взрослые бессмертные мужчины, так что, ему могло быть как сто лет, так и несколько тысяч, не угадаешь. Ну и, как и любой перевертыш, незнакомец был здоровенный, такими же огромными были только орки или оборотни из медвежьих или тирексов, но на них он точно похож не был. В общем, ошибиться я не могла.

– Вы принадлежите к императорской семье, а значит, вы – принц, ваше высочество, – ответила на вопрос, потому что перевертыш продолжал смотреть на меня недовольно-вопросительно.

– Ах, это… Да я из такой дальней ветви, что даже и принцем не считаюсь. – Мужчина махнул рукой.

– Все равно, простите, пожалуйста. – Я склонила голову, стараясь удержать дрожь, бьющую меня все сильнее. До меня стало доходить, что не только мой