Магические испытания - Мег Сюэмэй Икс

Неужели он поцеловал меня, чтобы испытать? Но его поцелуй и прикосновения были чем-то бо́льшим. Я чувствовала его желание и голод, такие же сильные, как у Акселя.

Стоящий в нескольких шагах поодаль Теодор кашлянул.

– Нижайше прошу меня простить, полубоги, – сказал он. – Если вы закончили целоваться и обсуждать это, нужно сосредоточиться на выяснении того, от кого произошла эта девушка.

– Посмотрим, что у нее есть, – почти злобно бросил Пакстон.

Если бы я принадлежала его дому, он бы имел надо мной власть, поэтому мне оставалось только молиться, чтобы, какой бы силой я ни обладала, она не имела ничего общего с Посейдоном.

Аксель снова подхватил меня на руки. Прежде чем я успела выразить протест, отнес меня к своему трону и усадил на него. Изумление сковало мой язык. Хотя сейчас при дворе полубогов не было посторонних глаз, создавалось впечатление, что Аксель делится со мной своей властью или по крайней мере считает меня равной себе, чего, насколько мне известно, полубоги никогда раньше не делали.

А может, таким образом Аксель пытается передо мной извиниться?

Я растерянно заморгала, ожидая возражений со стороны других полубогов по поводу моего нахождения на одном из тронов, но ни Зак, ни Пакстон не выглядели сколько-нибудь обеспокоенными.

Зато Теодор казался ошарашенным тем, где я теперь находилась, но благоразумно не высказал своего мнения вслух. Вероятно, не хотел навлекать на себя огонь полубога войны.

– Печенька, – обратился ко мне Аксель заискивающим тоном.

Это прозвище заставило меня нахмуриться, несмотря на то, как сильно я любила это лакомство. Разве есть те, кому не нравится печенье? Особенно мне по вкусу макаруны – абсолютно греховное удовольствие.

Услышав такое обращение, Зак изогнул бровь, а Пакстон фыркнул, чтобы показать, что считает меня кем угодно, только не сладкой вкусной печенькой.

Аксель обезоруживающе улыбнулся, но я на это не купилась.

– Нам нужно увидеть символы на твоем теле, чтобы понять, к какому дому ты принадлежишь, – пояснил он.

Мне не хотелось, чтобы кто-то из них меня разглядывал, но это было неизбежно. Им требовалось узнать мою родословную.

Я стряхнула с плеч плащ Акселя, оставшись в своем изодранном халате, и опустила глаза на пространство между левым плечом и левой грудью, но не обнаружила никаких знаков.

– Ничего нет, – потрясенно объявила я.

– Ее кожа абсолютно чиста, – вслед за мной удивленно протянул Теодор.

– Но мы видели отпечатки всех двенадцати рун, когда ее сжигало пламя, – возразил Зак. – Может, они переместились на другой участок ее тела?

На какой, интересно? Туда, где не светит солнце? Я с трудом сдержала смешок.

Конечно, в поисках символа – любого символа – они потребуют тщательного осмотра моего тела, и я не смогу отбиться от всех, если они будут настроены решительно. Кроме того, мне и самой интересно, есть ли на моей коже какой-нибудь посторонний знак.

Я стянула обрывки халата до пояса, и все три полубога, вместо того чтобы искать символ, уставились на мою грудь. На прелести других посвящаемых женщин, когда те их демонстрировали, они даже не взглянули, – за исключением идеальной красотки Деметры.

Я посмотрела на кузенов.

– Как видите, у меня нет третьей груди, ребята.

Ко мне потянулась чья-то рука. Как ни удивительно, она принадлежала священнику!

– Отвали, Теодор, – прорычал Аксель, отпихивая его прочь. – Кто тебе разрешил трогать Мэриголд?

Зак с Пакстоном тоже угрожающе зарычали, и Теодор попятился, вскинув ладони в знак того, что ничего не замышляет.

– Я не разделяю вашего интереса к Мэриголд, – запротестовал он. – На ее коже нет выжженной метки. И волдыри отсутствуют, хотя пламя опалило ее очень сильно. Я просто хочу прикоснуться к ней, чтобы убедиться, что то, что я вижу, реально.

– Тебе повезло, что мы вообще позволили тебе посмотреть, – процедил Аксель.

Я окинула свою кожу быстрым взглядом. Она была золотистой, загорелой и гладкой, как шелк.

– Нравится увиденное, джентльмены? – хмыкнула я, заметив, что их глаза по-прежнему прикованы к моему телу. – Вы намерены и дальше пялиться на мою грудь или поможете мне найти скрытые символы?

– Моя Печенька, – хохотнул Аксель.

Полубоги наконец очнулись и с ворчанием принялись осматривать остальные части моего тела.

– Эта кошечка не знает, когда нужно держать рот на замке, – сказал Пакстон, заходя мне за спину, чтобы проверить, нет ли на ней отметок. – Придется сначала ее приручить, если хотим, чтобы она стала нашей.

Что? Приручить меня?

Он имел в виду, что они намерены пользоваться мной все вместе и сделать своей игрушкой? Ну, это случится, только когда Ад замерзнет.

– Ничуть я не ваша, – запротестовала я.

– Пока нет, – согласился Зак.

– Но попробовать, конечно, можете, – добавила я. – Ваша фантазия сбудется, когда солнце засияет из ваших задниц.

Аксель рассмеялся, словно не веря, что я говорю серьезно.

Разве мне хотелось шутить после того, как меня только что едва не сожгли заживо? Полубоги могут быть очень апатичными и эгоцентричными, даже молодой полубог войны. Держу пари, эти качества – семейные черты их родителей-богов.

Поставь я перед собой такую задачу, могла бы преподать им хороший урок.

Зак покачал головой, но больше ничего не сказал. Пакстона, однако, моя грубая аналогия нисколько не позабавила.

– Это вызов? – спросил он ровным тоном, в котором слышалась неприкрытая угроза. Зак и Аксель бросили на него предупреждающие взгляды. – Я не просто овладею тобой, принцесса, – продолжил Пакстон, не обращая на них внимания. – Я тебя сломаю. Благодаря своей экзотической внешности ты можешь обвести вокруг пальца моих кузенов, но они меня не остановят, если попадешься мне под горячую руку. Я уничтожу тебя, смертная. Ты еще не встречалась с бессердечным полубогом смерти. Ни мужчине, ни женщине не по силам его очаровать. Никому не удавалось прикоснуться к нему и остаться в живых.

Полубог морей надо мной насмехается. Выросшая на улице, я была бесконечно далека от принцессы. Назвав меня так, Пакстон напомнил, что я, по сути, помойная крыса. Наверняка Аксель проинформировал своих кузенов-полубогов о том, где именно он меня нашел.

– Может, хватит уже терроризировать Мэриголд? – пошел в ответное наступление Аксель. – Ты же знаешь, что я на ее стороне.

Пакстон искоса взглянул на Акселя.

– Зак поддерживает тебя, поскольку вы из одного дома, а Гектор всегда будет за меня. Кроме того, хочу напомнить вам двоим, что мы договорились не ссориться из-за женщины.

– Хоть волосы у меня и цвета лаванды, – ехидно сказала я, вскидывая кулак в воздух, – моя внешность далека от экзотики и считается вполне обычной, даже заурядной. Это во-первых. А во-вторых…

Аксель опустил мой кулак.

– Не стоит обострять с ним отношения, пока ты еще