Магические испытания - Мег Сюэмэй Икс

продолжай заливать, лживый ублюдок! – Мои крики сопровождались рыданиями. Изрыгая проклятия, я чувствовала себя немного полегче. – Все, чего ты хочешь, – это выиграть войну против демонов, вот и тащишь под знамена Доминиона всех, кто, по твоему мнению, способен сражаться. Сегодня погибли пять неофитов. На самом деле шесть, поскольку я скоро присоединюсь к ним. Мне всего двадцать. Я даже пожить по-настоящему не успела. Я все еще гребаная девственница! Будь ты проклят! Будьте вы все прокляты! После смерти я буду преследовать вас в виде призрака, полтергейста или чего-то в этом роде. Я буду хуже, чем демоны, с которыми вы сражаетесь. Я стану вашим ежедневным кошмаром. Особенно Акселя! Я буду неотступно следовать за тобой! У тебя не будет ни секунды чертова покоя…

– Богохульство! – ахнул Теодор. – Никогда не слышал, чтобы кто-то столь яростно сквернословил. Нам следует уважить ее просьбу и покончить с ней.

– Заткнись, Теодор, – рявкнул Аксель. – Тронешь ее хоть пальцем, и я покончу с тобой.

В следующую секунду меня подняли с пола, и я забилась в чьих-то объятиях – конечно, это был полубог войны.

– Я не дам тебе умереть, – сказал он. – Позволь мне разделить твою участь. Если мы погибнем, то вместе.

Безжалостный огонь перекинулся на него, стремясь найти новую жертву, но при этом продолжал поджаривать и меня тоже. Боль исказила красивое лицо Акселя, но он подавил крик и крепче прижал меня к себе.

Несмотря на обжигающее пламя, которое все еще пылало внутри, меня захлестнуло изумление. Я не ожидала, что кто-то, тем более полубог, сделает для меня подобное, хотя именно он втянул меня в эту передрягу.

Ради смертного полубог никогда бы собой не пожертвовал. Все божества славятся корыстью и эгоизмом. Тем не менее Аксель готов умереть за меня – или вместе со мной.

– Нет. – Я затрепыхалась в его объятиях. – Просто убей меня.

– Возможно, если мы объединим усилия, огонь распределится между нами и перестанет сжигать ее одну, – задумчиво протянул Зак и тоже обнял меня.

В следующее мгновение я почувствовала, как к нам присоединился и полубог морей.

– Что вы делаете? – вскричал Теодор. – Хоть вы и бессмертные полубоги, вас все же можно убить. Нельзя жертвовать жизнями ради девчонки, которую едва знаете.

Не слушая священника, полубоги продолжали оттягивать огонь на себя, одновременно вливая в меня свою силу, чтобы защитить. И вдруг по моим венам заструился прохладный воздух, пламя исчезло, жжение прекратилось.

Я обмякла в объятиях Акселя, не переставая лепетать о своем намерении преследовать их всех в образе мстительного призрака.

– Хватит болтать, Печенька, – прошептал Аксель. – Ты будешь жить. Ты выжила.

Что еще за печенька? Мне собираются дать угощение?

– Печенье? – Я поперхнулась. – Да, не отказалась бы. А где это я?

– В моих объятиях, – ответил он и поцеловал меня.

Не знаю, что на меня нашло, но я определенно была не в здравом уме и твердой памяти. Я ему не сопротивлялась, хотя по-прежнему его ненавидела.

Полубог войны пробовал меня на вкус, как будто я была самым изысканным лакомством, которое он когда-либо вкушал. Мне понравился его чистый мужской запах, напоминающий ветер и упавшие звезды – даже несмотря на то, что я только что была охвачена пламенем.

Прильнув к твердому телу Акселя, я запустила пальцы в его густые каштановые волосы и ухватилась за них для равновесия. Он углубил поцелуй, и мое тело отозвалось, вспыхнув желанием.

Я смутно припомнила, что на мне нет трусиков, но совершенно запамятовала, почему, собственно, их не надела. Меня охватило влечение, не похожее ни на что из того, что я испытывала прежде. Выгнув спину, я теснее прижалась к своему врагу, понимая, что хочу его больше всего на свете.

Из его груди вырвался дикий стон.

Возбуждение Акселя поразило меня, как твердая сталь пополам с нектаром. Он являлся полубогом войны, поэтому и желание у него было воинственным. Оно распаляло меня, как никто и никогда прежде.

Я превратилась в Мэриголд, которую едва узнавала.

Когда Аксель отстранился, я испепелила его гневным взглядом за то, что лишил меня плотского удовольствия, даруемого его ртом и телом. Мрачно усмехнувшись, он отвел мои руки от своих волос.

– Мы должны немедленно прекратить, – сказал он. – Иначе я вообще не смогу остановиться и совершу нечестивые вещи, грязные и нечестивые, так и знай.

Облизнув губы, я недоверчиво уставилась на него. Ко мне медленно возвращался здравый смысл. В огромном Олимпийском зале было до безумия тихо, мое горло саднило и хрипело, и я вспомнила, что чуть не сгорела дотла.

Два других полубога и священник уставились на меня с таким изумлением, словно я отрастила рога, как у демонов. На всякий случай я провела дрожащей рукой по голове, чтобы убедиться, что это не так.

Удостоверившись, что осталась самой собой, я несколько успокоилась и перевела взгляд на Акселя.

– Как ты смеешь меня целовать!

Мой голос был резок, а губы умоляли о ласке. Не хотелось этого признавать, но вкус Акселя вызывал не меньшее привыкание, чем наркотики.

В поцелуе полубога заключалась магия.

– Ты поцеловала меня в ответ, – с ухмылкой заявил он.

– Ничего подобного, – запротестовала я. – А если и так, то только потому, что была не в себе.

– Но сейчас-то ты в себе? – мягко спросил он. – Давай-ка устроим тебя поудобнее. После такого сильного потрясения тебе требуется отдых.

Большим пальцем Аксель вытер мои заплаканные глаза и, не сводя с меня жаркого взгляда, облизал палец, словно пытаясь определить на вкус возможное содержание в моих слезах огня или магии.

Внезапно другая сильная рука оттащила меня от Акселя, и я оказалась в объятиях Зака. Полубог войны низко зарычал.

– Я тоже защитил ее и спас, – сказал Зак. – Теперь моя очередь.

Его очередь для чего?

В следующее мгновение он накрыл мой рот своим и принялся целовать.

Что? Теперь я стала их призом, наградой за то, что выжила?

От полубога неба приятно пахло сандаловым деревом, солнечным светом и мужской притягательностью. Стоило влепить ему пощечину, чтобы показать, что у меня осталось достоинство и здравый смысл, но так хотелось еще немного им насладиться!

Меня окутала небесная сила Зака, его молния затрещала на коже, сверкая, как крошечный фейерверк. Больно не было, но вызывало дрожь удовольствия от груди до пальцев ног.

Моя усталость улетучилась, а вожделение разгорелось с появлением нового объекта. Обхватив ладонями щеки Зака, я притянула его лицо ближе к себе. Как оказалось, его я хотела не менее сильно, чем Акселя.

Собственное плотское влечение к полубогам, такое первобытное и мощное, ошеломило меня. Похоже, ритуал