Магические испытания - Мег Сюэмэй Икс

Аксель выглядел потрясенным. Я в ужасе смотрела то на него, то на блуждающие по моему телу знаки. Не спрашивая разрешения, он стянул с моих плеч халат, а я была слишком напугана и занята наблюдением за рунами, чтобы ударить его в челюсть.

– На тебе все двенадцать символов, – прошептал Аксель. – Невероятно.

– Это невозможно. Не является же она потомком всех двенадцати главных богов разом! И никто другой тоже, – запротестовал Теодор, выпучив свои серебристые глаза. Полубоги мгновенно оттеснили его в сторону, взяв руководство на себя. Кинжал в руке Теодора потускнел, пламя погасло. – Мой клинок! – воскликнул он. – И пламя, и руны исчезли.

– Она поглотила их все, – пояснил Зак, и в его насыщенно-синих глазах сверкнула молния. Он разглядывал меня так, словно только что впервые увидел, по-настоящему увидел. – Она приняла их все, как будто это ее право по рождению.

Символы все еще кружились на моем теле, словно в попытке решить, где им лучше обосноваться.

– Да определитесь уже, – простонала я.

Аксель оторвал взгляд от рун.

– Ты выжила, Мэриголд, – объявил он. – Я знал, что так и будет.

Создалось впечатление, что он хотел заключить меня в объятия, чтобы поздравить, но я все еще была так зла на него, что оттолкнула и выставила перед собой руку, чтобы не позволить ему или кому-либо из его кузенов приблизиться.

Я понятия не имела, что руны собираются со мной сделать, и ужасно боялась, что они изменят мою сущность. Мне было комфортно в шкуре прежней Мэриголд. Но какая-то первобытная часть меня уже знала, что руны крови пробудили что-то темное и опасное, что было скрыто глубоко внутри.

– Уберите с меня эти знаки, пожалуйста, – сказала я. – Они мне не нужны.

И тут стало жечь.

От моей кожи посыпались огненные искры, руны превратились в прыгающие язычки пламени. Мгновение спустя я превратилась в факел и, агонизируя, застонала.

– Что происходит? – закричал Аксель, побледнев. – Пакстон, лед!

Полубог морей наколдовал ледяные потоки и вылил их на меня, но это не возымело эффекта: пылающий внутри меня огонь шипел и потрескивал, становясь все жарче.

– Перестань! – взвыла я.

Этот ублюдок сделал только хуже.

– Не сработало, – в ужасе сказал Пакстон. – Она горит изнутри.

Точно так, придурок!

– Помогите ей! – продолжал вопить Аксель. – Как такое могло случиться? Теодор, ты же гребаный священник и знаешь все руны. Если ты ее не вылечишь, я с тебя живьем шкуру спущу!

– Ума не приложу, как это сделать, – крикнул в ответ Теодор. – Я уже говорил, прежде такого никогда не случалось.

Ледяной ветер Акселя ударил в меня, катающуюся и корчащуюся на полу. Сорвав с себя халат, я вопила от боли, а огонь продолжал жечь, подобно адскому пламени из преисподней, – не то чтобы мне когда-либо доводилось там бывать.

Ад настиг меня здесь и сейчас.

– Убирайтесь! – рявкнул Зак солдатам Доминиона и другим неофитам.

В считаные секунды зал обезлюдел. Остались только полубоги и их священник. На долю секунды я испытала благодарность за то, что полубог сохранил последние крохи моего достоинства.

– Держись, Мэриголд, – обратился ко мне Аксель, приседая рядом с опустошенным выражением лица. Как будто ему не все равно! Сам же довел меня до этого состояния. – Мы найдем способ прекратить твои мучения.

– Должно быть, в ней сокрыта некая неведомая нам сила, – постановил Теодор, который вместе с полубогами опустился передо мной на корточки и внимательно меня разглядывал. – Руны наделены разумом, но не проявляли подобную активность уже много веков. Похоже, к ним взывает ее собственная мощь. Когда руны почувствовали в девушке силу, то сами к ней потянулись – я даже не успел начертать основной символ.

– Эта леди утверждала, что она человек, но ты, полубог Аксель, сказал, что она кто угодно, только не смертная, верно? Выходит, ты почувствовал ее скрытые резервы. Думаю, ты прав, – продолжал священник. – Руны запустили или активировали погребенную в ней мощь, исполнив тем самым свое предназначение. По-моему, в ней заключены силы более чем одного бога, и они борются за господство.

– Это бессмысленно. Как ее могли выбрать все двенадцать рун? – протянул Зак. – Мы – полубоги, самые могущественные существа на Земле, но даже у нас нет абсолютной мощи. В нашем распоряжении меньше трех доминирующих сил. Я должен поговорить со своим отцом.

– К тому времени, как ты свяжешься с Зевсом, Мэриголд может умереть, – проворчал Аксель. – Лучше я обращусь к своему отцу. Он, по крайней мере, находится на Земле.

– Но Арес сейчас в зоне боевых действий, – возразил Пакстон. – Разве он не занят переговорами с Люцифером?

Пока эти ублюдки спорили, огонь продолжал дюйм за дюймом пожирать мою кожу. Теперь я жаждала одного – смерти, потому что не могла вынести больше ни секунды мучений.

– Обезглавь меня, – взвыла я, царапая ногтями кожу в попытке очистить ее от огня или ядовитых рун. – Сейчас же избавь меня от этой пытки, Аксель, и я прощу тебя за тот ад, в который ты меня засунул.

– Не могу, – сказал он, касаясь ладонью моего лица. – Я не могу позволить тебе умереть. Пожалуйста, дай мне еще немного времени и позволь придумать, как тебя спасти.

– Меня не спасти, – закричала я. – Прекрати мои страдания!

Исполненная решимости перерезать себе горло и покончить с мучениями, я потянулась к ритуальному кинжалу, который Теодор по-прежнему сжимал в руке, но этот ублюдок быстро увернулся, и сила огня повалила меня на пол.

Когда меня захлестнула новая волна агонии, я совсем обезумела. Мои хриплые крики перемежались с оскорблениями в адрес полубогов:

– Будьте вы прокляты! Кто дал вам гребаное право решать, кто достоин, а кто нет? У меня была хорошая жизнь, ублюдки! По крайней мере, я наслаждалась свободой и имела друзей… а вам приспичило отнять у меня эту жизнь и отправить прямиком в Ад.

В отражении убитых горем глаз Акселя я увидела, что мои собственные радужки светятся красным. Я разъярилась как никогда и хотела прикончить его – их всех.

– Я человек и потому не могу принять руны, придурки, – завывала я в гневе. – Человеческая жизнь ничего для вас не значит. Моя жизнь ничего для вас не значит.

– Будь ты человеком, давно превратилась бы в горстку пепла, – возразил Теодор.

Что за наглость! Как бы мне перекинуть на него свое пламя?

– Тише, Мэриголд, – попытался успокоить меня Аксель. – Твоя жизнь значит для меня бесконечно много. Я уже связался со своим отцом и вызвал его на помощь. Он прибудет, и мы во всем разберемся. Мы спасем тебя.

– Ну-ну,