Магические испытания - Мег Сюэмэй Икс

Вторым вызвали Джека, и он прошел через тот же ритуал. Он оказался дальним потомком Зевса, но в этом не было ничего постыдного. Большинство воинов являлись дальними потомками, а Зевс был нынешним царем богов.

Потом выкрикнули имя еще одного парня из элитной группы, который дико заорал, стоило Теодору начать вырезать у него на груди первую руну, и не переставал кричать, пока не упал замертво.

Кровь застыла у меня в жилах.

Два солдата Доминиона поспешно выступили вперед и убрали обгоревший труп. Двое других неофитов-изгоев тоже не выжили. Они умерли в муках.

Следом настала очередь Нэта. Елена страшно побледнела, когда объявили его имя. Я схватила ее за руку, чтобы поддержать, и она в ответ сжала мою ладонь. Я чувствовала, как дрожат ее пальцы.

Нэт прошел испытание. Он был дальним потомком Гефеста, бога металла.

Затем пришел черед самой Елены, и я мысленно помолилась, чтобы она выжила. Они с Нэтом были единственными, кто относился ко мне дружелюбно.

Елена оказалась не слишком далеким потомком Посейдона, однако полубог морей и не взглянул на неофита, принадлежащего к его дому. Он смотрел на меня.

Прозвучало мое имя.

Я бросила на Акселя исполненный ненависти взгляд, а он в ответ изогнул темную бровь, изображая святую невинность. Я как наяву услышала его безмолвный вопрос: «За что ты так сердишься на меня, дорогуша?»

На табурет я ступила далеко не так грациозно, как Деметра. Каким-то образом я промахнулась и споткнулась, но ухватилась руками за край ритуального стола.

Со стороны элитной группы раздались смешки.

Из двенадцати неофитов погибли пятеро, включая нескольких членов их круга, а этих высокородных ублюдков, выходит, это нисколько не волнует? Казалось, всем наплевать, кроме меня. Я скорбела и возмущалась напрасным смертям.

Теодор двинулся ко мне с пылающим кинжалом в руке.

– Ты уверен, что действительно хочешь это сделать? – умоляюще прошептала я в надежде, что в нем проснется хоть капля сострадания.

Священник посмотрел на меня, словно желая поскорее отделаться.

– Сделка есть сделка, Мэриголд, – напомнил Аксель со своего трона.

Совершенно бессмысленно спорить с придурком, особенно наделенным таким могуществом.

Я слышала, как полубог морей что-то пробормотал Акселю.

– Эта девчонка утомляет меня, как никто другой. Уже много веков – с тех пор как положили начало этому ритуалу, – мы не встречали никого настолько раздражающего, неуважительного и болтливого, как она. Если бы это зависело от меня, я бы просто избавился от нее здесь и сейчас. Не понимаю причин твоей одержимости. С другой стороны, ты почти так же молод, как и она.

Не обращая внимания на ехидные комментарии Пакстона, Аксель поднялся со своего трона и направился ко мне. Его сила тянулась за ним подобно серебряным теням.

В отличие от двух других полубогов, он был одет в классическую белую рубашку, джинсовые брюки и модный плащ. Я оторвала взгляд от его скульптурной груди и уставилась на мускулистые ноги. Возможно, это последнее соблазнительное зрелище, которое я увижу в жизни.

На секунду он показался мне простым привлекательным парнем, с которым любая девушка с удовольствием пошла бы на свидание. Я забыла, где нахожусь и что передо мной полубог войны.

«Черт бы тебя подрал! – выругалась я про себя. – Тебе смерть рукой машет, а ты пялишься на полубога, который втянул тебя в это дерьмо?»

Я выпрямила спину, решив уйти с достоинством. Впрочем, это совершенно неважно. Незачем беспокоиться о позе. В смерти нет ничего достойного.

– Продолжай, – сказала я священнику. – Если нужно, порежь меня. Вырежи на моей коже любые руны. Но я лучше умру стоя, чем…

Глава 7

Не успела я договорить, как кинжал Теодора выпустил в мою сторону струю пламени, более жаркую, чем изрыгается из пасти мифического дракона.

– Какого дьявола ты творишь? – воскликнула я.

Такого не случалось ни с одним другим неофитом. Похоже, священник так разозлился, что решил сжечь меня вместо того, чтобы ловко и тщательно вырезать руны на коже.

Инстинктивно я вскинула руки в попытке защититься от огня, хоть и понимала, какой это жалкий, бесполезный жест.

Пламя ударило мне в грудь с такой силой, что отбросило назад, и я врезалась в ритуальный стол. Он взмыл вверх и сокрушил великолепную люстру на потолке. По всему храму разнесся резкий треск стали, ударившейся об стекло. Стоящие внизу неофиты поспешно втянули головы в плечи, чтобы защититься от сыплющихся на них осколков хрусталя и бриллиантов.

Стол пролетел через весь зал под странным углом и, судя по проклятиям и стонам боли, задел нескольких солдат.

– Что за черт? – в гневе прорычал спешащий ко мне Аксель.

– Я этого не делал! – крикнул Теодор. – Даже не дотронулся до девчонки. Кинжал действовал сам по себе. За тысячелетия подобного не случалось ни разу. Что-то не сходится. Должно быть, дело в самой кандидатке. Никто никогда не осмеливался сыпать вопросами во время ритуала. Она слишком много болтала.

Во мне вспыхнула ярость оттого, что они пытаются выставить меня виноватой, хотя именно я попала под удар.

По залу прокатилась волна нервных перешептываний. Казалось, каждому было что сказать.

– Ритуал Рун Крови призван отсеять слабых, недостойных и непригодных. Остаются только сильные, чтобы защищать человечество, – изрекла Деметра, обращаясь, вероятно, к своей группе или любому, кто готов ее слушать. – Такова нерушимая традиция первой церемонии в Академии Полукровок. Так и знала, что эта дикарка будет испепелена.

– Заткнись, – прошипела Елена. – Если в тебе еще осталась хоть капля человечности.

– Как ты смеешь упрекать меня, тупая корова? – возмутилась Деметра.

– Не смей называть ее коровой, гадюка! – вмешался Нэт. – В тебе самой божественной крови вовсе не на четверть, как ты уверяла, а всего лишь на одну восьмую. Это огромная разница.

– И все же у меня преимуществ больше, чем у любого из вас, – не сдавалась Деметра.

Я перестала вслушиваться в их перебранку и тем более о ней беспокоиться, поскольку мне требовалось решить куда более важную задачу – потушить охвативший меня огонь. Сдаваться без боя я не собиралась.

Все полубоги мгновенно окружили меня.

Я опустила взгляд на свою грудь, ожидая увидеть пылающую дыру, но ничего подобного не было. Пламя превратилось в руны, написанные на моей коже сменяющимися цветами: сначала малиновым, потом черным, фиолетовым, синим, золотым…

Руны не ограничивались пространством между левым плечом и верхней частью левой груди, где им полагалось находиться. Они рассредоточились по всему моему телу. Багровые, золотые и черные символы образовывали фигуры и линии и исчезали, чтобы появиться вновь