Магические испытания - Мег Сюэмэй Икс

тем, что вцепилась противнице в волосы, – обычно мне куда больше нравится бить по зубам. Но я была слишком зла, чтобы заботиться о своем или чьем-то еще достоинстве. Накопившиеся за целый день разочарование и страх перед грядущим многократно усилились и привели к яростной вспышке.

К тому же когда я сталкиваюсь с задирой, то и сама становлюсь агрессором. Со мной вообще шутки плохи, а оттого, что теперь я, возможно, шагаю прямиком в объятия смерти, мое настроение не улучшалось.

– Мне плевать, насколько густая божественная кровь течет в твоих мерзких жилах, – предупредила я, не сопротивляясь хватке Кэмерона и Мари. – Еще раз ляпнешь подобную хрень, и я из тебя всю дурь выбью.

– Ты покойница, недостойная девка! – взвизгнула Деметра. – В тебе нет ни капли божественной ДНК. Тебе вообще не следовало сюда соваться. Живой из этих стен ты не выйдешь. Тебя ждет мучительная смерть еще до того, как первая руна…

– Что, черт возьми, здесь происходит? – прогремел голос, исполненный мощной магии.

На вершине лестницы, по которой мы собирались подняться – она вела к великолепному, но устрашающему красному зданию, – появился Аксель. Он распространял вокруг себя похожую на порывы ветра силу, которая сокрушала всё и вся на своем пути.

И снова все как один упали на колени – кроме меня.

Даже шум ветра затих.

Охраняющие нас солдаты Доминиона принялись поспешно поправлять на себе форму, которая и без того безупречно сидела.

– Опять создаешь проблемы, Мэриголд? – нетерпеливо спросил Аксель.

– Кто? Я? – в притворном неведении протянула я, озираясь по сторонам.

– Что я говорил о последствиях твоего неподобающего поведения? – продолжил он.

Я прикусила губу. Он пригрозил, что позволит своим Доминионам отыграться на Джаспере с Цирцеей.

– Этот чертов халат такой неудобный, – посетовала я.

Его темно-янтарные глаза опустились на вышеупомянутый халат, после чего прошлись по каждому дюйму моего тела. Возможно, мне не следовало жаловаться на свою одежду. Я вдруг поняла, что значит ласкать, не прикасаясь.

Полубог мог раздеть одним лишь тлеющим взглядом, и то, что на мне не было ничего, кроме халата, нисколько не помогало. Будь я в привычном охотничьем облачении, ощущала бы себя в своей стихии и знала, как с ним справиться.

Никогда в жизни я не чувствовала себя такой уязвимой, как под тяжестью его пристального горячего оценивающего взгляда.

Хуже того, вихрь жидкого огня лизнул плоть у меня между ног, отчего я немедленно сделалась скользкой и влажной. Мое лицо запылало. Черт! Что я там болтала про отсутствие трусов? Боже, помоги мне не возбудиться еще сильнее.

Вздернув подбородок, я с вызовом посмотрела на полубога и потуже запахнула полы халата. На его губах мелькнула насмешливая, но в то же время злая собственническая улыбка – и исчезла, словно ее и не было.

– Я выпустил тебя из поля зрения всего на несколько часов, – вздохнул Аксель, – и ты тут же устроила сущий кавардак. Я начинаю сомневаться в том, стоило ли привозить тебя сюда.

В моих глазах блеснула надежда, и я непроизвольно шагнула к полубогу, хотя он по-прежнему стоял на двадцать ступеней выше меня.

– Так ты меня отпустишь?

Он мрачно посмотрел на меня, казалось, размышляя об этом, и я заискивающе улыбнулась, чтобы его задобрить.

– Нет, – отрезал он, и его лицо посуровело. – Ты пройдешь через испытание, Мэриголд, даже если мне придется тащить тебя силой.

Подувший с лестницы дикий ветер зашелестел полами моего халата, принялся ласкать потайное место у меня между бедрами. Наслаждаясь ощущением, я закусила губу. В следующее мгновение шаловливый ветерок исчез, а с ним и разъяренный полубог войны.

Хихикая, Деметра поднялась на ноги. Должно быть, она решила, что Аксель намерен использовать ритуал в качестве способа унизить и наказать меня и в конце концов лишить жизни. Подозреваю, что при таком исходе она бы на радостях пустилась в пляс.

И, возможно, она права.

Я не хотела позволять никому из противников еще сильнее угнетать мой дух. Остановившись у подножия лестницы, я повернулась лицом к Мари и спросила:

– Можно мне одолжить твои сапоги? – По крайней мере, стоит попытаться улучшить свое нынешнее положение. – У тебя есть носки, а мои босые ноги ужасно чувствительные. Мне будет очень больно подниматься по этой длинной мощеной дорожке. – Вскинув голову, я посмотрела на ступени, ведущие к красному зданию, где очень скоро начнется ритуал и погибнут люди.

Возможно, я просто тянула время. Мужество стремительно меня покидало.

– Подруга, ты только посмотри на эту лестницу. Не думаю, что мои ступни, которые сделаны не из камня, выдержат этот подъем, – добавила я.

Члены элитной группы окинули меня насмешливыми взглядами и, бодро переставляя ноги, принялись карабкаться вверх. Двое других изгоев держались сразу за ними, также демонстрируя предельную выносливость.

Нэт и Елена остановились рядом со мной.

– Давай, Мэриголд, – предложила Елена. – Пойдем. Можешь опереться на нас с Нэтом.

– Пошевеливайся, Мэриголд, – сказал Кэмерон, чей голос снова стал жестким и угрожающим. – Своей выходкой ты чуть не лишила меня звания. Больше никаких фокусов, иначе сильно пожалеешь.

Я задумалась, не страдает ли он биполярным расстройством.

– И ответ на вопрос о том, чтобы одолжить тебе мои сапоги, будет отрицательным. Категорически нет. – Мари хихикнула. – В настоящее время ноги должны заботить тебя меньше всего. Ты же не хочешь и дальше злить полубогов.

Вздохнув, я стала подниматься по лестнице вместе с Еленой и Нэтом. Мы плелись в самом хвосте. Больше тянуть время было нельзя.

– Даже если ритуал меня не убьет, – пробормотала я себе под нос, – это сделает кто-нибудь из присутствующих.

– Вот уж точно, – подхватил Кэмерон. – Если не научишься держать язык за зубами.

Наконец мы преодолели последнюю ступеньку. Двойные двери из стали и стекла приглашающе распахнулись. С очередным глубоким вздохом я шагнула внутрь ритуального здания, то и дело прокручивая в голове знаменитую зловещую фразу: «Lasciate ogne speranza, voi ch’intrate».

Оставь надежду, всяк сюда входящий[1].

Глава 6

Олимпийский зал был самым величественным местом, которое я когда-либо видела. Даже колонны сделаны из золота! А высокие потолки расписаны фресками, изображающими войну богов.

Недаром говорится, что историю слагают победители.

Вдоль четырех стен, в которых мы оказались, стояли статуи двенадцати олимпийских богов. На помосте имелся один большой трон, к которому примыкали четыре поменьше. Все они были украшены редчайшими драгоценными камнями, золотом и бриллиантами.

Самое почетное место, скорее всего, предназначалось для бога войны Ареса, который возглавлял армию Земли в борьбе с Люцифером и его полчищами демонов, а остальные – для четырех полубогов. По вырезанным на подлокотниках и