Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин

— Не знаю, но они оба темные, вдруг смогут договориться.

— Что ты предлагаешь?

— Предлагаю… — Дансир замялся. — Не знаю, что предложить. Если прикажете, то призову кикимору.

— Нам нужно знать, где прячется темный, — вступил в разговор озаряющий Рудольф. — Кто может его найти в болоте?

— Только кикимора. Для нее болото — дом родной, — ответил призыватель. — Но темный имеет артефакт и пользуется им, он может прогнать кикимору, и тогда сутки мы не сможем призвать еще кого-нибудь.

— Ты говоришь о возможных проблемах, — перебил его Чаг. — А я хочу знать, как решить проблему. Темный здесь и уйти отсюда невидимым не сможет, так что вызывай свою кикимору.

— Хорошо, — ответил Дансир и, скрестив ноги, сел на землю, закрыл глаза и стал делать пассы руками. Вокруг него сгустился воздух, и неожиданно из образовавшейся воронки из ветра выпала мерзкая тварь.

— Болото, детки, — хрипло проговорила она. — Люди — корм для деток.

— Заткнись, тварь, и подчинись, — приказал открывший глаза призыватель.

— Слушаюсь, мой господин, — страшная образина тут же сменила тон. — Что прикажешь?

— Ищи в воде темного колдуна…

— А что его искать, вон он за вашими спинами в воде.

— Где⁈ — одновременно воскликнули Чаг и Фирташ.

Шузмарал блаженствовал, лежа в воде. У него после сытной трапезы случилась эйфория. Но неожиданно благостное настроение сменилось тревогой. Невидимый укол, как чужой, проникающий под слой воды взгляд, болезненно пронзил чувства Шузмарала. И, еще не осознавая, что случилось, он быстро поплыл под водой подальше от острова. Но прилипчивый взгляд, который колол его, словно иголки, не отпускал колдуна. А следом он почувствовал усиливающуюся вибрацию воды. К нему шли смертные. Они знали, где он, и прятаться под водой не имело смысла. Шузмарал словно пробка выскочил из воды и, применив свою магию, помчался прочь. Он слышал истошные крики за своей спиной:

— Темный! Вон он! Держи его!..

Шузмарал не обращал внимания на эти крики, он мчался над водой, почти не касаясь ее поверхности, но тратил при этом свои магические силы. Однако другого выхода у него не было. Он по дуге обогнул группу преследователей, которые не могли двигаться по прямой, как он, и петляли по местам бродов. Затем, отдалившись, он скрылся от их глаз.

Шузмарал направился к месту, где пряталась Изараэль. Тусклый огонек ее души он видел, и он стал его путеводной звездой. Вдвоем с матерью-королевой они смогут подчинить себе светлых, превратив их в сильных слуг.

— Ушел, скотина, — яростно и расстроенно выкрикнул Чаг. — Как близко была эта тварь! Фирташ, ищи его… Он не мог далеко уйти… И как быстро он бежал! Я такого еще не видел…

— Ты прав, — задумчиво произнес Рудольф, — если этот темный проводник может так быстро бегать по воде, то мы за ним будем бегать до скончания века. Нужно что-то придумать.

— А что тут думать, — с жаром воскликнул Чаг, — найдем его, дождемся следующего дня, и наш брат-призыватель призовет черного воина-драконида. Он-то точно поймает темного. Что скажешь, брат? — Озаряющий с надеждой посмотрел на бледного призывателя. Тот молча кивнул и, улыбнувшись, произнес:

— Если только завтра будут силы. Кикимора тоже их поглощает, она требует контроля. Ищи колдуна, кикимора, — приказал он. — Найдешь — держи его в поле зрения.

— Слушаюсь, мой господин, — ответила тварь и понеслась над водой так же быстро, как и колдун.

— До чего же она страшная, — пробормотал Чаг. — А еще говорили, что сын Робарта переспал с такой же тварью. Ужас! Он что, не видел, какая она?

— Да брехня это, — ответил Дансир. — Если бы это случилось, то он был бы уже мертв.

— А Орлик не мог его излечить? — спросил Рудольф, который с досадой прислушивался к их разговору.

— Нет, мы не можем излечить зараженного. Это не лечится, — поджав губы в усмешке, ответил Дансир.

Шузмарал не бежал сломя голову. Удалившись от светлых колдунов на значительное расстояние, он сбросил темп и снова погрузился в воду. Ему казалось, что он запутал следы, и чувствовал, что надо перестать тратить магическую энергию. В этом мире ее было ничтожно мало.

«Что за убогий мир», — с досадой думал он, погружаясь в мутную воду болота. Но долго лежать ему не дали, рядом появилась страшная морда, и она, взбаламутив воду, прокаркала:

— Дорогой, давай заделаем детишек.

В какой-то момент морда твари преобразилась и стала похожа на прекрасное лицо Изараэль. Шузмарал понял, что это наваждение. Сильное, не поддающееся, способное свести с ума любого. Он не мешкал и не думал. Он сам ментально атаковал и парализовал неведомое уродливое существо. И, схватив за тонкую шею рукой, потянул к себе, вылез наполовину из воды и, ощерившись, впился зубами в ее плоть. Существо закатило глаза и застонало.

Колдун испытывал отвращение к этому существу, но его кровь, бурлящая магией, ему была нужна. Он выпил ее до дна, и когда отбросил иссохшее тело, то увидел, как оно стало расползаться лоскутами и с дымом исчезать. Но ему не было дела до этой твари, он вновь обрел силы и поднялся во весь рост. Ему, впавшему в эйфорию, казалось, что он стал высок и могуч, как дуб. Ему казалось, что он может горы передвигать. Шузмарал от охватившего его воодушевления зарычал. И снова устремился, летя над водой, к манящему огоньку.

До цели осталось не более двухсот локтей, когда тонкий свист заставил его уши встать торчком. Пребывая в полупьяном состоянии, Шузмарал не успел среагировать, и стрела, так больно ранившая его в прошлую ночь, вонзилась ему в плечо. Он задымился. Боль, словно яростный зверь, ухватила место ранения своей пастью и терзала его. Она была невыносимой, и Шузмарал, не выдержав, завыл. Эхо его вопля пронеслось над водой, отдалилось, размножилось и улетело вдаль.

* * *

Антон не знал, что происходит на краю болота, примыкавшего к берегу и лесу на западе, но понимал, что там теперь находятся и рассветные, и колдун. Если колдун не спешит сюда, значит, не все так у него гладко, и план Антона стравить рассветных и вампира начал срабатывать. Это давало ему надежду, что он сможет обмануть и колдуна, и рассветных.

Он ждал и дождался.