Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

Пусть лучше на принцессу переключится, с ней у него точно больше шансов.

Шайна Тарс

К концу четверга я почувствовала, что ужасно устала. Я хорошо относилась к Оливеру и сносно — к Коулу, но их ухажёрский тандем меня утомлял. Я раздражалась и старалась отвлекаться при помощи учёбы или думая о занятиях с Кертом, и даже получалось. Особенно на практикуме по прикладной магии, где я не могла ничего делать, только смотреть и завидовать. А магистр Керт… Я не представляла, что он предпримет после моего решительного отказа резать портрет императора, да и вообще было неловко думать о случившемся на прошлом занятии. Я не знала, как теперь смотреть ему в глаза. Я же всё время буду вспоминать, как он целовал меня, прижимая к той дурацкой стене с шестерёнками. Да, в шею, но целовал же. Зачем? И действительно ли он не женат? Или соврал? Хотя врать глупо — семейный статус такого известного в узких кругах мага, как Керт, легко можно проверить. Но заниматься этим я не собиралась, подобные расследования казались мне унизительными. Да и к чему мне знать, есть у него на самом деле жена и сын или нет? Я же не собираюсь… ничего не собираюсь, вот именно.

Но почему тогда постоянно думаю о нём?

Забирая меня из наших с отцом комнат после ужина, магистр выглядел абсолютно невозмутимо и доброжелательно. По крайней мере, заподозрить его в неприличных мыслях по выражению лица было нельзя, и это меня отчего-то немного успокоило. В конце концов, матушка Роза говорила, что некоторым мужчинам… м-м-м… постоянно нужна женщина. И если они куда-то надолго уезжают, то начинают страдать, некоторые заводят любовниц. Может, Керт из таких, вот его и тянет ко мне? А то, что он кажется похожим на Норда, — не более чем наваждение. Ну или помешательство — как угодно. Никто ведь не говорил, что после всего случившегося я осталась здорова рассудком?

Магистр, к моему облегчению, перенёс меня вовсе не в ту комнату с шестерёнками, а вновь в гостиничный номер. Но не успела я обрадоваться, как Керт негромко произнёс, тяжело и хмуро глядя на меня:

— Сегодня будем работать с яростью.

— Да? — я удивилась. — Здесь? Но…

— Сейчас поймёшь. Пошли на крышу.

Я сглотнула, ощущая приближение грядущих неприятностей. Что он опять придумал? Пытаться злить меня, стоя на крыше, — плохая идея. Для меня, конечно, Керту-то что будет? Он в любом случае отобьётся, даже если я попытаюсь скинуть его отсюда.

Привычная и знакомая поверхность под ногами была жёсткой и резко уходила вниз, заставляя что-то внутри сжиматься от напряжения. Я успела отвыкнуть от этого места, как ни странно. И даже начала понемногу надеяться, что не вернусь сюда больше.

— Стой, — приказал Керт, и я застыла посреди крыши. И до подоконника не добраться за пару мгновений, и край ещё далеко. — А теперь слушай, что тебе необходимо предпринять, чтобы справиться с заданием. — Голос магистра звенел сталью, и я сразу поняла — возражения бесполезны. Он решил заставить меня выполнить то, что скажет, во что бы то ни стало. — Я сейчас начну кое-что делать. Всё, что тебе нужно, — заставить меня прекратить. Между нами нет никаких заклинаний, нет щитов. Сделаем вид, что мы — два человека без магии.

— Я и так человек без магии, — нервно съязвила я. Меня уже начинало трясти от слов Керта и неприятного, какого-то липкого ожидания.

— Ты человек с блокираторами, не путай. Ты не можешь воспользоваться магией, я тоже воздержусь. Поэтому тебе будет проще меня остановить. Готова?

Магистр просил отвечать честно, я и ответила:

— Нет.

Он усмехнулся. И отчего-то мне показалось, что он тоже нервничает.

— Полагаю, что с этим ничего нельзя поделать, ты никогда не будешь готова. Так что… набери воздуха в грудь, пригодится.

Мы ещё не начали, а он уже меня злит.

— Угу, — буркнула я и тем не менее послушно вздохнула.

— Раз, два, три… начинаем.

Крыша не покачнулась, небо не упало на землю, и даже молния не сверкнула. Всё, что сделал Керт, — это достал из сумки, висевшей у него за плечом, ножницы и… тот самый портрет. Сверкнуло лезвие…

— Не надо! — вскрикнула я, когда магистр отрезал от холста маленький кусочек с краю. — Нет!

— Я же сказал — заставь меня прекратить это, Шани. — Он серьёзно смотрел на меня, продолжая резать. — Отними то, что я держу в руках, — и всё закончится.

От его спокойного и ровного голоса, от блеска лезвия ножниц и звука, с которым они отрезали куски от портрета, я просто взбесилась. Ярость нахлынула сплошным потоком, и мне даже показалось, что у меня сейчас голова взорвётся. Я словно горела изнутри.

Наверное, это действительно похоже на Огонь.

Я сжала кулаки. За злостью я совсем забыла о страхе, и то, что мы стоим на крыше, сейчас казалось просто досадной помехой.

Я стрелой бросилась вперёд, пытаясь выхватить у Керта портрет или ножницы, но магистр ожидаемо отпрыгнул, переместившись вниз по крыше. На мгновение меня захлестнуло паникой, закружилась голова, и я всхлипнула, не зная, что в этот момент сильнее — ярость или страх?

Но потом Керт с прежней невозмутимостью продолжил кромсать портрет, и я окончательно определилась.

Рывок, ещё один. Мне казалось, что я двигаюсь быстрее ветра, но магистр был проворнее, отскакивая от меня то в одну сторону, то в другую. При этом я ощутимо задыхалась от усилий, он же и бровью не вёл, и дыхание не сбивалось, и вообще он словно ни капли не напрягался, двигаясь легко и свободно.

— Какие у тебя оценки за физподготовку? — спросил насмешливо, когда я в очередной раз, тяжело пыхтя, как загнанный в угол носорог, пролетела мимо него. — Я бы не поставил больше «неуда».

— Р-р-р! — ответила я зло, рванулась к магистру, и он, смеясь, отошёл в сторону, а я… Я оказалась на краю крыши. Прокатилась с пятки на носок, балансируя, как циркачка, вновь ощутила приступ неконтролируемой паники… а затем ехидный голос позади меня произнёс:

— Я сейчас лезвием проткну ему глаз. Хочешь посмотреть?

Я резко развернулась и прошипела:

— Я вас убью!

— Давай, — кивнул Керт, размахнулся, целясь ножницами в лицо Норда, и я, взвыв, полетела на магистра тараном. Думала, на этот раз добьюсь цели, но ничего подобного — этот мужчина был мне не по зубам, даже по настолько злым. Он был слишком ловок и силён. И магия ему для этого