Князь реки - Юлия Викторовна Давыдова

поднялись со своих мест поклониться им. Глеб вышел вперёд и спустился на широкие ступени, наблюдая за возникающей в небе ярко-жёлтой полосой. Она была последняя. Следом за её появлением раздался звук множества рожков. Трубили парадные направляющие, которые вели колонну.

— Встречай Риправа! — громко объявил Глеб. — Гости пожаловали!

Под аркой ворот над дорогой, входящей в круглое пространство нарядной площади, засверкали голубые полотнища.

— Едут, едут! — восторженный ропот разнёсся среди людей.

Показались первые воины, держащие на высоко поднятых руках волшебное полотно, отражающее небо, словно зеркало. Так, по старой традиции, показывая прибытие князей по реке, а дальше...

Трибуны прямо загрохотали, узнав своего воеводу. Старший воин Риправы в праздничном боевом облачении въехал на площадь на своём гнедом коне с чёрной гривой.

— Приветствуй, Риправа, веду твоих гостей! — крикнул Прам.

Под аркой ворот показалось первое знамя — тёмно-синее, с изображением вставшего на дыбы жеребца, за спиной которого скрестились копья.

— Таман! Таман едет!

Над всадниками Данатии, въезжающими под своими знамёнами, полетели цветочные лепестки, которые бросали жители города. Воины, грациозно отведя руку с поводьями, повернули лошадей на полукруг вдоль трибун, а во двор заезжали следующие отряды.

***

Тень арки дала мгновение отдыха. Иван зажмурился, глубоко вдохнул, и восторженный гул накрыл его с головой. Открыв глаза, он увидел тянущиеся по обеим сторонам площади высокие многоярусные помосты, украшенные цветами и полотнами. Оттуда на колонну воинов смотрели жители Риправы.

Взгляды множества людей, едва скользнув по первым четырём отрядам, устремились на зелёный флаг с изображением скрещённых боевых топоров.

— Вон они! Вон, пятые! Рилева! — восторженные крики прорывались даже сквозь общий гул.

Люди вставали с мест, чтобы лучше рассмотреть молодого князя. А тот, взглянув на трибуны, побледнел. Столько глаз на него посмотрело. Иван почувствовал лёгкий холодок. Стало не по себе, будто он снова стоял раздетый перед князьями.

Иван невольно обернулся и посмотрел на своих парней. У всех ощущения были те же самые, что и у него. Ловя на себе взгляды множества людей, они растерялись и поэтому старались смотреть только вперёд. Дивей, ехавший сразу за Иваном, внезапно улыбнулся и кивнул ему на что-то впереди. Тот взглянул и увидел две знакомые фигуры. Перед невысоким забором, отгородившим трибуны, стояли Данила и Байборт. Купец радостно замахал Рилевичам рукой. Ивану от присутствия дружеских лиц в незнакомой толпе стало легче.

А меж тем, среди множества собравшихся, несколько человек смотрели на рилевского князя гораздо более внимательно, чем остальные. Стояли они вместе, одеты были как все, ничего их не отличало от простых жителей Риправы и пожаловавших в город гостей. Объединял их только хищный блеск в глазах, так явно проявившийся при виде молодого Рилевича, и улыбки до острых клыков. Но в таком разнообразном скоплении народа никто не мог этого заметить. Как и все, оборотни приветствовали рилевский отряд и улыбались искренно. Лишь радовались другому. Тому, что не зря рискуют, проникнув в защищённый город и выдав себя за людей. Но сейчас действовать навийским оборотням было нельзя, так что, прячась среди жителей, они просто наблюдали за праздником.

Парадная колонна продвигалась через нарядную площадь к огромному крыльцу княжеского дома. Воевода с помощниками подъехали первыми и развернулись к трибунам лицом. Отряды выстроились за ними. Направляющие отъехали и отсалютовали, что построение закончено, а Иван, наконец, оглянулся посмотреть на крыльцо. Оно оказалось справа за спиной.

Миша стоял в чёрной одежде, расшитой и украшенной, как подобает князю богатейшего княжества, а с обеих сторон от него сияли две девушки. Одна черноволосая, кудрявая, в красном платье, расшитом золотом, вторая светлая, с прямыми и гладкими волосами, в золотом платье с шитьём из красных драгоценных камней. Даже с расстояния Иван видел, что княжеские дочки совсем не похожи друг на друга, но обе очень красивы.

И госпожа Видана в голубом наряде сверкала, будто дневное небо, но полное звёзд. Её сопровождающий Лан стоял за её креслом, опираясь на него локтями. Простую чёрную одежду так и не сменил, будто праздник его не касался. А может быть потому, что не хотел обращать на себя лишнее внимание. Иван снова поймал на себе его взгляд. Лан улыбнулся князю Рилевы так, словно хотел его ободрить. Иван ответил на это благодарным поклоном.

— Приветствую всех! — пролетел над площадью звучный голос князя Миши, и трибуны затихли.

— Снова принимает Риправа гостей. Снова все флаги на стенах нашего города! Вся Велиречь у нас гостит! Разве мы не молодцы?

Радостные возгласы со всех сторон всколыхнули тишину.

— Так пусть начнётся сегодняшний день и продлится дольше, чем солнце стоит над землёй! — громко объявил Миша.

Его слова подхватил бой барабанов, и впереди своего отряда выехал князь Таман.

— Спасибо на добром слове! — крикнул он. — Приветствует тебя, Риправа, Данатия!

Косым движением Таман обнажил меч и вдруг поднял коня на дыбы. Даже с боку, как смотрел Иван, было впечатляюще, а уж с трибун и говорить нечего. Люди восторженно захлопали. Все пятьдесят воинов оказались на середине двора молниеносно. Лошади сорвались с места и поднялись на дыбы, а воины, не останавливаясь, рубили вокруг себя мечами, будто оказались в самом центре схватки со множеством противников.

Восторженный гул не стихал. Не успело приветствие Данатии закончиться, как в центр площади двинулся отряд князя Раслава.

— Посторонись, Таман! — весело крикнул он. — Задавим!

Пока шли выступления, Софья отыскала среди множества людей Ивана. Отыскала и пожалела, что это сделала. Молодой князь стоял впереди своих воинов. Чёрная кожанка с вшитыми в неё колечками кольчуги туго обтягивала его фигуру, светлые волосы гладило солнце. Даже издалека было видно, как грациозно он держится в седле.

— О-о-х... — только и вздохнула Софья. — В кого ж ты красивый такой?

Княжна позвала сокола, сидевшего на плече парадного направляющего Тихомира:

— Талес.

Птица повернула голову в сторону крыльца.

— Отдай мне взгляд, — попросила Софья.

Из-под птичьих век сверкнул зелёный огонёк, а перед княжной, смотревшей его глазами, Иван погладил коня. Вблизи князь выглядел уже не так уверенно. Он нервничал и как не пытался это скрыть, не получалось. Взгляд голубых глаз скользил по всему двору, особенно по людям на трибунах.

— Плохо, что нервничаешь, солнышко, — подумала княжна, — ни перед каким делом нервничать нельзя.

И Софья чуть посильней толкнула Ивану своё мысленное послание:

— У тебя всё получится, солнышко моё. Нет сильнее тебя никого.

Рилевич улыбнулся мысли, так неожиданно возникшей в