Князь реки - Юлия Викторовна Давыдова

левую руку Таман и Раслав. От Сиевы за столом сидел Добир. Милояр стоял позади него в шаге. И мужчина, который сопровождал алавийскую гостью — Лан, тоже расположился за её спиной. Стоял он очень вольно, сложил руки на груди и подпирал плечом колонну. При виде Ивана улыбнулся и сощурился.

За князем Мишей располагались два кресла для его дочек, но сидела только одна — черноволосая Мариамьяна. А Софьи почему-то не было. Ивана это расстроило. Хотел увидеть златовласую девушку, хоть и боялся этого. Нехорошо, если княжна увидит, как её отец Рилевичей в землю втаптывает. А в том, что так будет, Иван не сомневался.

Миша обернулся к дочери и показал кивком головы на второе кресло. Мариамьяна ответила:

— Не придёт она. Устала.

Князь Риправы вопросительно вскинул густую бровь, а княжна усмехнулась. Первые раз такое, чтобы Софья на совет не явилась. С детства отец их сюда брал. Но в зале уже все собрались, так что задерживать встречу больше было нельзя.

Князь Миша сделал приглашающий жест Рилевичам. Как раз напротив него осталось два пустых стула. Госпожа Видана сдержала слово — для Дивея место оставили.

Иван с Ланитой переглянулись, и последний глубоко вздохнул:

— Ну что, Рилевич. Отступать некуда?

Иван кивнул:

— Да и не станем.

Это были слова всех рилевских князей. Говорили их перед каждой битвой и перед каждым делом, с которым надо было справиться во что бы то ни стало. Иван произносил их себе всегда, когда нужна была смелость.

Дивей знал об этом, поэтому и сказал. Он сам волновался не меньше. Но что с него взять, он сын воеводы. Как бы не разрешилось сегодня дело, и что бы князю не приказали, он останется с ним и будет помогать во всём, как и прежде. Но в душе Ланита надеялся, что всё получится, и сейчас надо было просто набраться смелости и делать то, зачем пришли.

Иван сделал шаг первым, подошёл к столу и сел на своё место. Дивей последовал за ним. Взгляды присутствующих остановились на двух молодых парнях, просто одетых по сравнению с остальными, и немного нарушающих своим юным видом общую картину совета князей Велиречи.

Госпожа Видана, глядя на Ивана, опустила руки так, чтобы не было видно, что она делает, и незаметно повела пальчиками в воздухе, будто разматывая невидимую нить.

— Что ж, — произнёс Миша, — все в сборе, начнём.

Таман едва заметным кивком показал ему на Рилевичей. Миша недовольно вздохнул, но всё же добавил:

— Но сначала приветствую на нашем совете князя Рилевы Ивана и его названого брата Дивея Ланиту.

Оба поклонились.

— И мы рады присоединиться к малому совету, — голос Ивана всё же дрогнул, когда он это говорил.

Князь Миша оглядел Рилевича насмешливо. Иван под этим взглядом резко выпрямился. Данила, смотревший за началом совета с дальнего места у стены, уже такое видел: как мгновенно сходит с лица князя детское выражение, уступая сверкающему металлом взгляду.

— Он вам ещё покажет, — невольно подумал купец.

Совет меж тем начался. Иван и Дивей внимательно слушали суть всех вопросов, но в обсуждении, конечно, не участвовали. Во-первых, не знали толком ситуации, во-вторых, обсуждения прошли довольно быстро. Да что там, Таман просил новый мост, соединяющий его княжество с землями Скимени. Миша со своей стороны, как глава совета, разрешение на строительство дал и сразу предложил главам купеческих и мастеровых общин решить вопросы поставки строительных материалов и работников. Расхватали это дело быстро. Сразу много человек руки подняли. Княжеский заказ на строительство каменного моста выполнить — это ж озолотиться.

Раслав просил чести провести военный смотр в его столице. Это был большой праздник и военные игры. Кто-то из князей оспорил просьбу, потому что просил такую честь своему городу. Решили полюбовно, жребием. В этом году смотр достался Раславу.

И так вот, не торопясь, все межкняжеские дела и разобрали. До Рилевы добрались так быстро, что Иван с Дивеем даже растерялись, когда Миша объявил:

— Остался последний вопрос, земли Левой реки. Князь, тебе слово.

В зале стало очень тихо, и взгляды всех присутствующих устремились на молодого Рилевича. По спине Ивана пробежал холодок, и встал он на ватных ногах. Дивей хотел было подняться с ним, но Иван коснулся его плеча. Слово с князя просили. Один должен говорить.

— Я знаю, что в случае моего отсутствия, — начал Иван, голос его дрожал и срывался, — вы сегодня обсуждали бы вопрос разделения Леворечья между всеми вами.

Князь Миша мгновенно прервал его:

— Не разделения, а взятия под опеку. Разве можно разделить одну землю? Народ такой обиды не стерпит.

Иван вздрогнул и перевёл дыхание:

— Да, простите, не теми словами сказал.

— Хм... да уж, — хмыкнул Миша.

Всё в его взгляде говорило: сопливый ты юнец, лезешь куда?

Иван сжал зубы, помолчал, собрал волю и снова заговорил:

— Многие годы у Левой реки не было князей, некому было поднимать эти земли. Разрушенные войной города не сумели восстановиться, на смену погибшим воинам не пришли новые, эту землю некому было защищать. Поэтому я понимаю ваше стремление взять княжество под опеку.

Данила с удовлетворением заметил, что люди, сидящие за столом, удивились разительной перемене. Вместо робкого мальчика перед ними вдруг встал молодой парень с твёрдым голосом и серьёзным лицом.

— Но перед тем, как решать вопрос о том, под опеку какой столицы отойдут земли Леворечья, — говорил Иван, — я хочу, чтобы вы вспомнили кое-что. Когда-то у нас была своя столица, город на великой матушке-реке.

— Была, — согласился князь Миша. — И осталась в руинах. С чего ты взял, что Рилева может снова стать столицей?

— Земля у Рилевы пропитана кровью павших воинов, — произнёс Иван, — это земля героев, и каждый знает об этом. Отсюда началось поражение Навии, и каждый помнит об этом. А теперь эта раненая земля выздоровела, восстановилась и требует того, что по праву её.

По столу прошёл шёпот, и князь Миша громко фыркнул:

— Похоже, ты не представляешь, что такое столица, раз требуешь главной деревне своих земель такого статуса.

Ему никто не возразил, так что Миша продолжил:

— Главный город княжества — это город оплот, сильный и богатый, способный спасти людей при любом неурожае, защитить от любой нечисти, а Рилеву саму кормили на протяжении многих лет.

— Прошлых лет, — вступил Дивей, не удержавшись. — А сейчас Рилева существует