Обучение в Тени - Бенедикт Джэка

Но это было легче сказать, чем сделать, потому что сейчас, как на это ни посмотри, все карты были на руках у Крылатых. Где-то в их головах хранилась нужная мне информация. Как я могу ее получить?

Соглашаться на предложение Байрона все еще казалось плохой идеей. У меня было ощущение, что, сделав это, я повторю ошибку отца. Всегда оставался вариант притвориться, что подписался, а потом уйти, получив нужную информацию, но что-то во мне инстинктивно отвергало этот план. У меня было ощущение, что цена в итоге может оказаться гораздо выше, чем я готов заплатить.

Нет, слишком близко подходить к Байрону было бы ошибкой. Нападение в Форест-Гейт сделало это очевидным, на тот случай, если это и так было недостаточно ясно. Так что пока следует продолжать тренировки и перейти в режим ожидания и наблюдения. Рано или поздно возможность представится, и когда она представится, я буду готов.

Глава 8

Наступивший декабрь принес снег.

В Лондоне редко выпадает снег. Зимой температура часто опускается ниже нуля, но обычно только тогда, когда небо чистое и нечему задерживать солнечное тепло. Как только облака сменяются тучами, температура снова поднимается, но не настолько низко, чтобы дождь превратился в снег или гололед. Поэтому большинство наших зим - это ясные солнечные дни, чередующиеся с пасмурными днями с не совсем ледяными дождями.

Но примерно раз в год у нас бывает продолжительное похолодание, и в этом году оно было более продолжительным и суровым, чем в других. Снег начал падать в воскресенье вечером, и, проснувшись на следующее утро, я обнаружил, что моя улица покрыта белым одеялом. Из-за этого в доме стало очень холодно - температура на улице была настолько ниже нуля, что наш старый бойлер не справлялся, и вечера в моей спальне становились холодными и унылыми.

Но мне и раньше приходилось переживать холодные зимы. Что меня действительно беспокоило, так это моя мать, и через неделю после той метели я наконец сорвался.

***

"...до сих пор нет ответа ни по одному из номеров или адресов, которыми мы пользовались", - говорила мама.

"Окей", - сказал я. Мы стояли на том самом мосту, где встретились в первый раз, теперь он был покрыт белоснежным ковром. В прошлом месяце я спросил, не могли бы мы найти какое-нибудь менее уединенное место, на что мне ответили, что в уединении и есть смысл - мама не хочет "посторонних глаз". Как обычно, она добилась своего.

"Ты говорил, что предпринимал собственные попытки найти его", - сказала мама. "И что же ты пытался сделать?"

"Ты так и не ответила на мой вопрос".

"Что ты имеешь в виду?"

Я оперся локтями о перила моста, чувствуя, как холод металла проникает сквозь флис, и не отрывал глаз от ледяной поверхности пруда внизу, стараясь не встречаться взглядом с матерью. "Я спрашивал, разговаривала ли ты тогда с папой", - сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал нейтрально. "Не сейчас".

"Мы поговорили, но... все прошло не очень хорошо".

"Можешь просто рассказать мне, что произошло?"

"Наш с твоим отцом брак был чем-то поспешным". Моя мать, казалось, тщательно подбирала слова. "То, как мы встретились, и то, как ты родился... ну, это долгая история, и..."

"Я уже знаю ее".

"Знаешь?"

"Ты познакомилась с папой, когда он работал оружейником семьи Эшфордов", - сообщил я. "Вы сошлись, Чарльз разозлился, и ты ушла из дома, чтобы переехать жить к папе в Восточный Лондон". Наконец я повернулся, чтобы посмотреть на мать. "Ты уже достаточно намекнула. Я не дурак".

"...Ладно, думаю, это не такая уж длинная история, если так рассуждать", - сказала моя мама. "Хотя он был не просто зол. "Раскаленный" было бы ближе".

Я снова отвел взгляд.

"Потребовалось больше года, чтобы он успокоился настолько, что мы смогли нормально поговорить. И даже тогда, в конце концов, его привело в чувство то, что..."

"Мне все равно".

"Стивен, он глава нашего Дома", - сказала моя мать, в ее голосе послышались резкие нотки. "Я знаю, что он не был особенно добр к тебе, но вам двоим придется поладить".

"Хорошо".

"Не говори просто "хорошо"", - сказала мама и подождала, пока я отвечу. Когда я промолчал, то услышал в ее голосе неодобрение. "Из-за чего ты так злишься?"

"Потому что ты не хочешь рассказать мне, что случилось".

"Я рассказываю тебе, что случилось".

"Нет, не рассказываешь". Я снова повернулся к матери, чувствуя, что гнев начинает нарастать. "Ты рассказываешь мне только то, о чем хочешь говорить".

Я увидел, как на лице матери промелькнуло удивление. "Что ты имеешь в виду?"

"Ты ушла из дома и переехала к моему отцу, а потом родился я", - сказал я. "Потом в какой-то момент ты вышла замуж за парня по имени Маркус Грассер, вернулась в свой семейный особняк и родила еще двоих детей. Тобиаса и мою сводную сестру".

"Магнус, а не Маркус", - произнесла моя мать, слегка нахмурившись. "Это правда, но..."

"Так что же произошло в промежутке? Как ты перешла от брака с моим отцом к браку с кем-то другим? Почему ты ждала, пока мне исполнится полтора года, а потом исчезла и не вернулась?"

Пара человек, которые только что прошли мимо нас по заснеженной тропинке, остановились и обернулись, чтобы посмотреть на нас. Только тогда я понял, что кричал. В другое время это могло бы вызвать смущение, но сейчас я был слишком зол, чтобы обращать на это внимание.

Моя мама быстро взглянула в сторону пары, и на ее лице отразилась сложная смесь эмоций. "На то были... причины. Стивен, я понимаю, почему ты злишься, но..."

"Тогда скажи мне", - сказал я. "Вместо того чтобы давать мне скользкие ответы, просто начни с самого начала и расскажи, что произошло на самом деле".

"Хорошо". Мать глубоко вздохнула, затем повернулась и оперлась локтями о перила в той же позе, в какой был я. Через мгновение я повторил ее движение. Пара за ее спиной еще мгновение наблюдала за нами, затем, когда мы ничего не сделали, развернулась и продолжила свой путь. Моя мать подождала, пока они скроются, и только тогда начала. "Помнишь, я рассказывала тебе о своей сестре?

"Ее звали Виктория, и она была на два года старше тебя".

"Она была