Мой муж меня не заказывал - Лизирин

Я чуть наклонила голову.

— И я, по-вашему, сейчас проблема?

— Я пока не уверен.

Музыка мягко обтекала нас, движения становились плавнее, медленнее, и в этой замедленной близости было что-то почти опасное. Его дыхание, едва уловимое, касалось моей щеки, его пальцы на моей талии чувствовались слишком отчётливо, и я вдруг поняла, что между нами впервые нет той холодной стены, за которой можно было спрятаться.

— Вы изменились, — сказал он.

— Это мы уже обсуждали.

— Нет, — он чуть сильнее притянул меня на повороте, — не так. Я не понимаю, что именно изменилось.

Я посмотрела на него.

— И это вас раздражает?

— Это меня… не устраивает.

Я усмехнулась.

— Простите. Я не планировала согласовывать с вами свою личность.

— Вы моя жена.

— Формально.

— Этого достаточно.

— Для вас — возможно.

Он замолчал. На мгновение. Потом сказал тише:

— Вы смотрели на него.

Вот оно. Я не отвела взгляда.

— На кого?

— Не играйте со мной.

— Я и не играю.

Пауза. Музыка почти стихла.

— Вы смотрели на кронпринца так, будто… — он не договорил.

Я чуть приподняла бровь.

— Будто что?

Он сжал губы.

— Будто он вас интересует.

Я тихо выдохнула.

— А если бы это было так?

Его взгляд стал холоднее.

— Это было бы неразумно.

— С точки зрения кого?

— С точки зрения человека, который не хочет создавать себе проблем.

Я наклонилась чуть ближе.

— Тогда вам стоит начать волноваться, милорд. Я, как вы уже заметили, не всегда веду себя разумно.

Музыка закончилась. Мы остановились. Он отпустил меня не сразу. Всего на секунду позже, чем нужно. Но этого оказалось достаточно, чтобы я снова это заметила. И чтобы он, скорее всего, тоже.

Остаток вечера прошёл в странном, натянутом равновесии.

Мы двигались, говорили, улыбались, выполняли всё, что требовал от нас этот вечер, но внутри всё уже было не таким, как раньше. Я чувствовала на себе взгляды, ловила отголоски разговоров, замечала, как Лейрон время от времени возвращается взглядом ко мне, как другие мужчины становятся внимательнее, а женщины — холоднее.

И время от времени… я снова ощущала его.

Не взгляд даже. Присутствие. Где-то рядом.

Слишком близко, чтобы это было случайностью. Слишком далеко, чтобы это можно было объяснить.

Когда мы наконец вышли из зала, воздух снаружи показался холоднее и чище.

Карета ждала. Дион помог мне сесть. Снова эта рука. Снова это тепло. Снова эта странная, почти неуместная близость.

Он сел напротив. Дверца закрылась. Колёса тронулись.

Несколько секунд мы ехали молча. И в этой тишине уже не было ни вежливости, ни осторожности. Только напряжение.

Он наклонился чуть вперёд. И сказал тихо, но уже без привычной холодной дистанции:

— Что это было?

Я посмотрела на него. Он не отводил взгляда.

— Что именно?

Он выдохнул сквозь зубы.

— Не надо, — сказал он. — Не сейчас. Я видел. Я видел, как ты на него смотрела.

Тишина. И вот оно.

Он больше не говорил «вы».

Я почувствовала это почти физически.

— Ты хочешь сказать, что тебя это волнует? — тихо спросила я.

Он сжал пальцы.

— Я хочу понять, какого чёрта это было.

И в его голосе впервые за всё время не было ни идеального контроля, ни холодной вежливости. Только раздражение.

И что-то ещё. Гораздо более опасное.

Глава 14

Глава 14

Карета тронулась мягко, почти бесшумно, и на какое-то короткое, почти обманчивое мгновение мне показалось, будто всё, что произошло в зале, осталось там — под светом люстр, среди чужих взглядов, музыки и чужих эмоций, которые всегда легче переживать, чем свои собственные.

Но это ощущение исчезло почти сразу.

Потому что напротив меня сидел Дион.

И он уже не собирался делать вид, что ничего не произошло.

— Что это было? — повторил Дион.

Он сказал это тихо, но в этом голосе не осталось ни привычной вежливости, ни холодного равнодушия, ни той аккуратной дистанции, за которой он так долго прятался, будто это была единственная безопасная территория в нашем странном, неудачном браке.

Я медленно повернула голову и посмотрела на него, позволяя паузе растянуться ровно настолько, чтобы это начало раздражать.

— Уточни, — ответила я спокойно, без намёка на оправдание или попытку сгладить углы.

Он резко выдохнул, провёл рукой по лицу и наклонился вперёд, упираясь локтями в колени, словно ему было физически неудобно сидеть дальше и делать вид, что этот разговор можно отложить.

— Не играй со мной, — сказал он уже жёстче, и на этот раз в его голосе прозвучало не просто раздражение, а настоящая злость, сдержанная, но от этого только более плотная. — Я видел, как ты на него смотрела. И я видел, как он смотрел на тебя.

Я чуть приподняла бровь.

— И?

Он на секунду замолчал, как будто не ожидал такой реакции, а потом усмехнулся — коротко, зло, без тени веселья.

— И ты серьёзно сейчас будешь делать вид, что ничего не произошло?

— А ты серьёзно сейчас будешь делать вид, что имеешь право задавать мне такие вопросы? — ответила я, слегка наклоняясь вперёд, почти зеркаля его позу.

Его взгляд стал жёстче.

— Вообще-то, да, — сказал он, и на этот раз в его голосе не было ни тени сомнения. — Потому что ты моя жена.

Вот оно. Я даже не вздрогнула.

Только медленно вдохнула, чувствуя, как внутри поднимается не обида даже — усталость, смешанная с раздражением.

— Правда? — спросила я тихо, глядя прямо на него. — Ты решил вспомнить об этом именно сегодня?

Он сжал челюсть.

— Не переводи разговор.

— Я его не перевожу, Дион, — сказала я уже жёстче, и на этот раз не было ни мягкости, ни игры, ни попытки сгладить. — Я просто не даю тебе сделать вид, что эта роль появилась у тебя только тогда, когда тебе стало удобно.

Он резко подался вперёд, и в этот раз его рука схватила меня за запястье быстрее, чем я успела отреагировать.

Не грубо. Но сильно.

Слишком сильно, чтобы это было случайностью.

— Я спрашиваю не об этом, — сказал он сквозь зубы. — Я спрашиваю, какого чёрта это было.

Я опустила взгляд на его пальцы, затем медленно подняла глаза обратно на него,