Кому много дано. Книга 1 - Яна Каляева

Мое появление ажиотажа не вызывает: ну привели новичка из карцера, ну и что с того? Только Степка приветственно машет ладонью, и улыбается Аглая! Удивительно, но от этого сразу становится легче. Хотя я по-прежнему в заключении, да и этих двоих не то чтобы хорошо узнать успел. Ну ладно, девушку уже более-менее, а гоблина — так… Я у него больше про окружающий мир расспрашивал, чем про него самого. Кстати, надо это исправить.

Дежурным сегодня длинный мужик в чёрно-белой форме — выходит, местный, не зэка. И стало быть, в курсе раскладов с переработками, если его Шнифт внутрь запустил. Педагогическая методика у мужика вот какая: рыкать «Р-разговорчики!», едва кто-то начинает бубнить, и хвататься за электрическую дубинку. Из плюсов: в углу никто не клубится, ни отрезки, ни банда Карлоса. Все сидят за отдельными партами и если не заряжают амулеты, то хотя бы делают вид. Даже наш староста барака.

Мне недвусмысленно указывают на свободное место, зарядное устройство уже подготовлено, рядом валяется шарик. Или это я — зарядное устройство? Ой, всё!

Неторопливо, гомеопатически заливая ману в амулет, раздумываю, что со всем этим делать дальше. Для себя я норму отстоял, окей. А для остальных? Взять и потребовать от Карлоса: «А ну, перестань эксплуатировать товарищей по несчастью!» — не вариант. Нет у меня рычагов воздействия! Гундрука я одолел чудом, второй раз не прокатит. Значит, надо, чтобы эти «товарищи» сами решились за себя постоять. «Ты хоть лотерейный билет купи», как говорится. Опять же, если два корпуса хором заявят «не будем перерабатывать!» — то и администрации будет сложнее нас прогнуть. Требование-то самое что ни на есть законное!

А еще… Решившись сымпровизировать, прекращаю цедить по капле и «под горлышко» наполняю свой шарик маной. Шнифт как раз вышел из цеха — и я решительно встаю из-за парты.

— Куда-на⁈ — грозно рычит охранник, хватаясь за дубинку.

…О-о, блин, я вспомнил, где мне впервые встретились электрические дубинки! В «Незнайке на Луне»! Вот уж не думал, что сам окажусь в его роли.

— За основой, — невозмутимо поясняю охраннику, демонстрируя заряженный амулет. — У меня пустышки закончились.

И, не давая ему опомниться, прохожу в отдельную каморку в дальнем углу цеха. Туда, откуда в прошлый раз выплыл колоритный гном.

Дядька и вправду тут! Узнаю его по мощным плечам и по бороде — потому что на голове у гнома хреновина, похожая на ведро. И одновременно — на устройство из фильма про безумных ученых. С макушки, то бишь со дна ведра, светит фонарик с цветными линзами, тянутся какие-то проводки, бегают огонечки. Крутится пропеллер сбоку. И из-под этого чудо-девайса торчит — с обоих боков! — пышная рыжая борода.

Гном восседает за верстаком, точнее — посреди верстака, потому что столешница окружает его могучее пузо и справа, и слева. Сверху нависают полки с хламом. Ковыряется с камушками, спиной ко мне.

Я перебарываю желание постучать ему по ведру — вместо этого трогаю за плечо.

— Отвали, Шнифт! — гулко доносится из-под ведра. — Заготовки в коробке, не мешай работе!

Настойчиво хлопаю по другому плечу — и наконец мастер убирает с башки этот образчик нанотехнологий, оборачиваясь ко мне красной мордой. Озадачен.

— Хуетак! Тебе чего надо?

— Где и когда с вами можно поговорить? — шепотом спрашиваю я, не обращая внимания на такое приветствие, отнюдь не любезное.

И по наитию добавляю:

— О наших делах… подземных!

Гном аж перхает от такой формулировки, а потом — тоже шепотом, хоть и громким, всё-таки произносит:

— Вечером подходи по наряду камушки разобрать, если начальство одобрит. Запишу тебя! — и уже в полный голос рявкает: — Заготовки в коробке, грю!

Я демонстративно беру один белый шарик и, сделав лицо кирпичом, возвращаюсь за парту. На выходе из каморки сталкиваюсь со Шнифтом — тот злой как черт! Схватив эту самую коробку, начинает по очереди отсыпать каждому еще шарики: кому два, а кому и все четыре. Мне достается парочка в придачу к тому, что я уже зарядил. Ну ладно.

И вот теперь, со значением зыркнув на Карлоса, Шнифт говорит охраннику:

— Пошли покурим, Петро.

И выходят.

Карлос тут же активизируется:

— Так, слушаем сюда! Позапрошлую смену мы сорвали! Еще один срыв — и всем будет плохо, поняли? Всем! Мне так сказали! Поэтому все сидят на местах, никто не рыпается! Сейчас Мося пройдет с пакетом — и все кладут туда добавочные амулеты!

По рядам воспитанников пробегает волна: большинство дергается и кивает. Степка вон даже уши прижал. А вот Аглая презрительно хмыкает — негромко, но так, что всем слышно. Мося и вправду бежит вдоль рядов с пакетом, а я поднимаюсь за партой:

— Народ! Ну не будьте вы стадом! Положено два амулета — отдаем два! Если все так сделают, — упираю на слово «все», как и Карлос сделал, — никому ничего не будет!

— Всех дубинками отметелят и порции в столовой урежут! — угрожает Карлос.

— Да и Моргот с ним! — трубит какая-то деваха из женского корпуса, с виду гномиха гномихой. Кто такой «моргот», интересно? — Пускай урезают!

— Не-е, не пойдет! Где будем харчеваться, если не в столовке? — орет какой-то зеленый орк.

— Да не урежут они ничего! Права не имеют! — пищит умный Степа.

— Вы проблем хотите, алло? — давит староста. — Мы тут нормально чалимся! На мази все с администрацией! А иначе будут проблемы — не жалуйтесь! Не смогу помочь! Длинный вышел, но камеры все пишут, алло! Кто сдал, кто не сдал!

Он прав. Длинный — видать, так зовут надзирателя — и Шнифт изображают святую невинность. Если снова случится замес — они ни при чем, типа. Если актив обирает массу и угрожает — тоже личная инициатива, значит. Однако — вот парадокс — если кто-то не сдаст «лишние» амулеты Мосе, надзиратели это чекнут как раз по камерам. И после не будут против, когда актив проработает этот вопросик с отказниками, по одному.

…По одному, щас! Как бы не так!

— Я Мосе сдавать ничего не стану, — провозглашаю я, глядя в чертовы камеры. — И всех призываю так делать!

Несколько голосов открыто поддерживают меня, в том числе Аглая, конечно. Я всех их запоминаю. Но основная масса (вот оно! масса!) воспитанников,