Вольный лекарь. Ученик. Том 6 - Сергей Витальевич Карелин

Он зашмыгал носом и заморгал, стараясь скрыть нахлынувшие чувства.

— Погоди, неужто у него и друзей, кроме тебя, нет? — продолжал допытываться мужчина, видя состояние своего подмастерья.

Семен задумался. Он знал, что Степан был близок с базаровской Полиной и ее двоюродным братцем, но те тоже уехали. Кто же еще может знать про Степана?

Семен замер с ножницами в руках, перебирая всех, с кем видел Степана и о ком он говорил.

— Илья! Точно! Есть у него друг, лекарь один из нашей больницы! — воскликнул он, обрадовавшись.

— Лекарь? Солидный друг. Уж он-то должен знать, что с твоим Степой и где он.

— Дядька Боря, отпустите меня сегодня на полчаса раньше, я его у больницы подкараулю и обо всем выведаю.

— Ладно, иди. Но сейчас не стой, а работай. Пока норму свою не выполнишь — никуда не пойдешь.

Семен кивнул и взялся за дело, разрезая ткань большими острыми ножницами по белым линиям.

Вечером, закончив с делами, он махнул рукой мастеру, который ругал одну из швей за испорченную ткань. Тот кивнул в ответ.

Семен прихватил отцовский кафтан, который уже считал своим, выбежал из фабрики и рванул в сторону больницы. Путь был неблизкий, но деньги на извозчика он не хотел тратить, понадеявшись на свое молодое крепкое тело.

Сначала бежал бойко и легко, но уже через минут десять дыхание участилось, а по спине и вискам побежали струйки пота. Немного замедлившись, он снял кафтан, завязал на пояс и продолжил свой путь.

Когда впереди показалась крыша больницы, он немного замедлился. Тяжело дыша, Семен схватился за перила лестницы и из последних сил поднялся на высокое крыльцо. Народу в больнице было достаточно много, а у кабинета, на котором висела табличка с именем нужного лекаря, сидели три бабки и с недовольными лицами посматривали на любого проходившего мимо.

— Пропустите, пожалуйста, мне плохо, — взмолился Семен, прижимая руку к груди.

От быстрого бега он раскраснелся, тяжело дышал, поэтому очень походил на больного-сердечника.

— Иди-иди, милок, — встревожились бабки. — Совсем плохой.

Семен застонал для пущей театральности и ввалился в кабинет. Лекарь как раз отпускал старика, который его с поклоном благодарил.

Увидев стонущего Семена с рукой, прижатой к груди, Илья встревожился.

— Что случилось? Приступ?

Семен дождался, когда старик выйдет, плотно закрыл за ним дверь и улыбнулся:

— Все нормально. Просто бежал быстро. Боялся, что не успею до вашего ухода.

Илья с облегчением выдохнул и указал ему на стул.

— Ну садись, рассказывай, зачем пожаловал?

— Илья Валерьянович, вам что-нибудь известно о Степе? — Семен плюхнулся на стул, взял со стола брошюру про брюшной тиф и начал ей обмахиваться.

— Писал мне когда-то. Еще на пароходе плыл. А что такое?

— Волнуюсь я за него. Мне-то ничего не известно.

— Если честно, я о нем тоже думаю. Особенно после того, как вызвал меня главврач и начал все про него расспрашивать, — задумчиво ответил лекарь и уставился в окно на потемневшее небо.

— Зачем ему что-то знать про Степана? Гадость замышляет? — насторожился Семен.

— Не знаю, но как только Степа выйдет на связь, об этом нужно ему сообщить. Не нравится мне это.

— Почему? — Семен положил брошюру на место и подался вперед.

— Наш главврач часто хвастался, что у него есть влиятельные связи в столице и, как только ему надоест работать в нашей глуши, он туда поедет. Уж не связаны ли его расспросы с тем, что сейчас в Москве происходит? Вдруг Степа уже там и сдает экзамены?

— Не-е, он обещал написать, как только доберется, — мотнул головой Семен.

— Как знать, — Илья прижал палец к губам и невидящим взглядом посмотрел на рыжего юношу, лицо которого сплошь было усеяно крупными темными веснушками.

* * *

Я прислушивался, стараясь уловить хоть малейший звук снаружи, но вокруг стояла такая тишина, что становилось не по себе. Неестественно тихо. Даже ветерок не шелестит листьями. Я находился в яме, но двери не так уж и плотно были закрыты — сквозь них виднелось звездное небо.

Вдруг начало холодать. Это произошло так неожиданно, будто меня вмиг опустили в сугроб. Я обхватил себя руками и увидел, что каждый выдох застывает облачком пара. Сомнений нет — явился Погостный Ветер.

Я вмиг переключил зрение и одновременно с этим активировал руну «Щит». Не знаю, на что способна сущность, но лучше обезопасить себя.

Сначала ничего не увидел, но потом обратил внимание на тончайшие искрящиеся нити, заполняющие все пространство. Они походили на замороженную паутину, но я точно знал, что это и есть сущность.

Паутина начала закручиваться с тихим шуршанием, образуя фигуру. Сущность была высокая, около трех метров, худая, с длинными тонкими конечностями и несоразмерно маленькой головой. Вместо лица — гладкое пятно с провалом на том месте, где должен быть рот. Вместо глаз — две темные впадины, в которых не отражался свет, будто внутри была кромешная тьма, какую я видел лишь однажды — когда умер.

Все это время я буквально покрывался инеем. Дышать стало тяжело от удушливого мороза, который пробирал до костей. У меня начал неметь кончик носа и заныли зубы, будто засунул в рот сосульку.

Я не забывал добавлять энергию в руну «Щит», поддерживая ее, и ждал, что будет дальше. Когда вся паутина, что витала вокруг, сомкнулась на худом теле, послышался далекий, полный горечи вздох. Сущность сначала уставилась глазами-щелочками на факел, который почти потух, и лишь небольшой огонек горел в самом центре.

— Фух-х-х-х… — послышался продолжительный выдох, и пламя, дернувшись, погасло.

Яма погрузилась в кромешную тьму, но я продолжал «видеть» морозное существо. Миллиарды льдинок, из которых оно состояло, блестели, выдавая сущность. Я вернул свое обычное зрение и понял, что с ним мне ничего не видно. Обычный человек не мог увидеть то, что видел я. Снова «подключив» способность духогляда, я выжидательно посмотрел на Вдовий Сквозняк, который в это время уже смотрел на меня.

Две тени будто пронзали меня насквозь. В следующее мгновение сущность подняла свою длинную трехпалую руку со скрюченными пальцами и потянулась ко мне. Я непроизвольно отступил, прижавшись спиной к каменной стене. Рука Сквозняка наткнулась на магический защитный кокон, который остановил ее движение. Сущность издала гортанный свист, и запахло… прахом. Будто я оказался в тысячелетнем склепе