Из рода Хранителей магии - Гэбриэл М. Нокс

воздействовать, есть повсюду. Но и тут не без подводных камней. Самым выгодным будет овладеть воздухом. Однако новичкам не стоит манипулировать этой стихией в закрытых помещениях, можно удушить народ.

– Понял. – Диэлон встал перед ней.

Легион отставила ногу немного в сторону и начертила два эллипса: один внутри другого, – затем добавила точку и короткую чёрточку в центре рисунка.

– С помощью этого знака Северные маги установили связь магии с воздухом. На языке Хранителей это . Для управления потоками воздуха нужно точно определить, чего ты хочешь добиться. Магия плохо понимает абстракцию. Хау

Легион сделала упор на обе ноги, встав в центре знака, и друзья почувствовали, как по их спинам пробежался холодный ветерок. Он перескочил на пламя костра, которое отозвалось взволнованными, хаотичными всполохами.

– Чаще к магии воздуха обращаются, когда хотят что-то поднять или оттолкнуть. Реже… задушить…

Легион осеклась на секунду, вспомнив, как часто использовала магию воздуха, чтобы избавить Дериуса от врагов. Диэлон, кажется, понял это, но промолчал, ожидая, пока девушка сама продолжит урок.

– Ты можешь воздействовать магией на камень, чтобы сдвинуть, но это малопродуктивно. Можешь воздействовать на почву под ним, запуская процессы, вызывающие землетрясение, но это будет не так тонко, как с помощью магии воздуха. Есть и ещё один нюанс: вызывая землетрясение и являясь проводником между этим миром и магией, ты рискуешь потерять свою оболочку. Поэтому никто из магов не пытается двигать горы или реки.

– То есть меня порвёт, если не буду знать меры, так? Кажется, я понял.

– Ну и будь готов к тому, что у тебя ничего не получится, говорить с магией могут немногие, даже зная её язык. Если бы я была северянином, то сказала бы Встань в центр знака и попробуй произнести эту фразу, обращаясь вот к той ветке на земле. хакаарахиа те манга ките хау.

Диэлон с трудом рассмотрел сухую корягу рядом с дубом.

– Не старайся визуализировать процесс, это только отбирает силы и внимание. Просто смотри на ветку и обращайся к ней, как к живому человеку, будто ждёшь ответ.

Парень встал на место Легион, взглянул на нужный предмет, но отвлёкся, увидев, с каким вниманием его рассматривают друзья.

– Если ты сдвинешь ветку, друг, с меня выпивка и тарелка жареного бекона, – пообещал Теркус.

– Ты спустил последнее на свой пиджак, придётся поработать, чтобы выполнить обещание. Знаешь, что означает слово «работа»? – улыбнулся Диэлон.

– Иди ты, – беззлобно махнул рукой Теркус.

Диэлон настраивался недолго, просто произнёс фразу. Коряга, от которой мало что ожидали, не только взмыла в воздух, но с треском врезалась в сухой ствол и рассыпалась на мелкие куски.

Повисло тяжёлое молчание. Только Легион, похоже, удивилась меньше остальных. Улыбка сползла с лица Теркуса, а Эрэл и Бэл раскрыли рты.

– Это же хорошо, так? – Диэлон повернулся к Легион.

– Более чем, – кивнула та. – Ты – маг, друг мой.

– Не понял, – сузил глаза парень.

– Если бы ты был лишь потомком или чувствительным к магии, то ветка разве что развернулась или дёрнулась бы.

– Маркус Рат не маг, это я точно знаю, – заметил Бэл.

– Но мы не уверены, что мать Диэлона императрица, – добавил Теркус.

– Думаете, я бастард? – усмехнулся Диэлон, не покидая пределы нарисованного знака и по-прежнему глядя в сторону осколков деревяшки.

– Чушь какая-то, дай я попробую. Может, всё это не так сложно, как кажется? – встал с места Теркус. – Как ты там говорила? … что там дальше? Хараха те

– Смотря что ты намерен сдвинуть.

– Вот тот камень в трёх метрах от Эрэл.

– Тогда хакаарахиа те кахату ките хау.

– Ага, понял.

Теркус демонстративно толкнул бедром Диэлона, выбив того за пределы эллипсов, и прицелился. Фразу произнёс громко, почти правильно, но реакции не последовало. Словно попугай, он повторял слова Хранителей снова и снова, но камень остался лежать неподвижно. В то же время Диэлон начертил аналогичный знак в другом месте.

– Попробуем. – Он взглянул на нужный камень. – Хакаарахиа те кахату ките хау.

Серый булыжник подскочил на месте, затем резко дёрнулся влево и угодил под копыта одной из лошадей, пугливо заржавшей в ответ.

– Я знаю тебя лет с двенадцати, наверно, но никогда бы не предположил… такое, – с изумлением произнёс Теркус.

– Ну, сомнения у меня, конечно, были, – сказал Бэл, – особенно когда имя твоё услышал. Нетипичное для анкорцев. Твой отец явно хотел подчеркнуть неоднозначность происхождения.

– Думаете, я из Хранителей? Такой же, как Легион?

– Кто знает.

– Действительно.

Легион рассматривала Диэлона с интересом, даже со странным восхищением. Её подозрения отчасти подтвердились. Уже давно она замечала его взгляд, когда призывала магию, словно Диэлон единственный из всех видел, как та окутывает её тело тонкой пеленой. А потом помощь при вмешательстве другого мага. Да, Легион вспомнила, кого видела, пока кругом творился кошмар, вызванный её смешанными мыслями. Дериус Рат и какой-то седой мужчина. Диэлон прогнал его. Простому анкорцу подобное не под силу.

– Легион.

– Да?

– Покажи ещё парочку знаков.

– Завидный энтузиазм, Диэлон.

– Мало ли в какую передрягу мы попадём, вдруг я смогу помочь.

– Земля на моём языке Вода – Движение земли – Соответственно воды – Оне. Ваи. некеханга оне. некеханга ваи.

Легион вооружилась прутиком и, подойдя ближе к костру, принялась чертить узоры на припорошенной пылью земле.

– Знаки усиляют обращение к магии, создают как бы тоннель. Обычно их не обязательно рисовать на поверхности, достаточно очертить рукой или ногой в воздухе: пространство запомнит линии.

– Помню, как один маг на ярмарке руками размахивал, стало быть, знаки рисовал. Да так старался, что аж себе в глаз пальцем ткнул, – припомнил Теркус.

– Бывает, – пожала плечами Легион, даже не думая смеяться.

– А как будет огонь?

– Но это самая опасная стихия, не советую пробовать свои силы на ней. Можно устроить пожар или загореться самому. Я наблюдала подобное, когда была с Дериусом на ярмарке в Делькоре. Маг хотел продемонстрировать умение с помощью языков пламени рисовать узоры. Закончилось всеобщей паникой и скорым появлением поливочной бригады. Опытные маги прибегают к огню в крайнем случае. Только глупцы, отчаявшиеся и новички балуются подобным. Ахи.

– А почему магия не повинуется, когда ты прямо сейчас произносишь фактически заклинания? – вдруг спросила Эрэл. Никто не ожидал, что она слушает или даже вникает.

– Я не вкладываю просьбу в слова. Иначе Хранители просто не смогли бы спокойно общаться друг с другом. Да, дети в наших семьях часто наводят суету, так как не способны различать требование и будничный диалог. Но нас очень рано начинают учить контролю.

– Наверно, тяжело так жить?

– Совсем нет. Ко всему привыкаешь. Люди поражают способностью адаптироваться к новой среде. Для нас магия так же естественна, как для вас дыхание.

– А если я не знаю название предмета на вашем языке, могу я заменить его чем-то нейтральным? Вроде слова «вещь»? – спросил Диэлон.

– Да, но тогда не жди, что магия сделает то, что ты запланировал. Скорее всего, тебе придётся долго упрашивать её выполнить абстрактную просьбу.