Из рода Хранителей магии - Гэбриэл М. Нокс

– Он детей… хотел… детей… украсть… – задыхался мальчик. – Я… не знал… не знал, что делать…

– Всё хорошо. Всё хорошо, малыш. – Старик присел рядом и обнял испачканного в крови мальчишку. Позади толпились реллийцы из патруля. Двое из них подошли к мёртвой твари и вытащили арбалетные болты из её груди и шеи. – Теперь всё хорошо. Ты молодец, Неллис, ты поступил правильно.

– Я… струсил…

– Нет, дружок, ты поступил как герой. Спасибо за верную службу. А теперь идём, тебе нужно отдохнуть.

Неллис послушно встал, взглянул на серое и тощее тело, теперь уже не кажущееся таким страшным.

– Зачем они это делают? – спросил мальчик.

– Воруют людей?

– Да.

– У нас есть догадка, но тебе о ней лучше не знать: ты слишком мал.

– Элбех?

– Да?

– Они придут снова?

– Придут.

– Я хочу быть на башне.

Элбех внимательно посмотрел мальчику в глаза.

– Ты самый храбрый ученик, которого я когда-либо видел. Пойдём. Для начала умойся, а потом уже всё решим.

***

Всю дорогу до следующего привала Диэлон учил слова Хранителей. Легион поражали его память и пылкое желание узнавать новое. Казалось, ничто другое не вызывает в парне столько страсти, сколько совершенствование магических приёмов. Отработав все простые фразы для магии воды, воздуха и земли, он молил рассказать ему об огне. После двух часов препираний, обид и недовольства Легион сдалась и решила, по крайней мере, дать азы, но напомнить об опасности стихии. Диэлону было и этого мало, он желал знать больше.

Теркус, Эрэл и Бэл приуныли, причём последний на весь процесс обучения смотрел с крайним недоверием. Как реллиец он относился к магии с осторожной холодностью. И Легион чувствовала его опасения, она и сама их разделяла. На её памяти ещё ни один человек не впитывал новые знания с такой жадностью.

Друзья остановились у реки Авы, обойдя стороной владения Хируса Ката: Делькор был едва виден за холмом. Отыскав небольшой кромлех недалеко от прилеска, остановились на ночлег. Диэлон продолжал упражняться в заклинаниях, а Теркус рассказывал очередную забавную историю Эрэл и Бэлу.

– Не понимаю, как ты это делаешь, – с досадой заявил Диэлон, снова неудачно использовав заклинание. – Я уже выучил фразу и затёр её в голове до дыр, а он всё равно не хочет поддаваться.

– Огонь сложно воссоздать, ещё сложнее им управлять. Используй лазейку. У меня это статическое электричество, а ты можешь воспользоваться воздухом и сухим деревом, создать вращение.

– Статическое электричество? Сложный термин, не знал, что новые научные разработки интересуют Хранителей магии.

– Моя мама много читала.

– И ты запомнила её рассказы в возрасте пяти лет? – скептично улыбнулся Диэлон.

– Ладно, у Дериуса был придворный учёный, и я общалась с ним какое-то время.

– Это тот плешивый, которого казнили летом?

– Да. – Легион отвернулась, чтобы не выдать истинную эмоцию, потому что казнила его именно она.

– Давайте спать, – сказал Бэл, расстилая пледы. – Завтра нужно постараться пересечь реку и скрыться в лесах Нга, а оттуда до императорского дворца рукой подать.

– Я кого-то видела. – Эрэл встала, глядя в сторону Делькора.

– Наш друг некромант? – улыбнулся Теркус.

– Не знаю, но фигура появилась и быстро исчезла.

Бэл проследил за её взглядом:

– Предлагаю дежурство.

– Поддерживаю, – отозвался Диэлон.

Теркус сменил Легион часа в три ночи. Она уснула быстро, несмотря на переживания и прокручивание в голове дальнейшего пути к Северным магам, но уже без спутников.

Она не почувствовала, как грубые руки схватили её, связали и закинули на лошадь. Не слышала она и резких команд главного наёмника. Легион спала и видела сон, в котором она вместе с братом возвращается домой.

Глава 8

Граница Центральных владений императора. Город Делькор

Барон Хирус Кат, жилистый и поджарый мужчина пятидесяти лет, отличался суровым нравом и приверженностью старым традициям. Несмотря на законы Маркуса, по-прежнему промышлял работорговлей и пытал провинившихся крестьян. В его казематах каждый год погибало не меньше тысячи заключённых: кто от голода, кто от побоев.

Этой ночью он принимал у себя старого друга. Дериус Рат, до сих пор злой от неудачной телепортации, пил лекарскую настойку вместо рома, поскольку лишился пальца на руке и правой ушной раковины.

– Аков шарлатан, – ругался он вот уже час. – Вернусь в Варат, насажу его задом на пику!

– Ты как будто не знал, чем заканчиваются такие перемещения. Хорошо хоть внутренние органы целы, – заметил Кат. – Вон у меня недавно помощник через портал старый прошёл. На той стороне только ботинки остались и рука с донесением. Куда остальное делось, понятия не имею. – Барон неестественно рассмеялся.

Дериус бросил на него косой взгляд.

– Этот ещё и содрал с меня три цены. Собака. Ничего-ничего. Главное схватить змею Легион.

Кат осторожно повесил фамильный клинок на стену позади письменного стола. В момент появления Дериуса он натирал лезвие оружейным маслом.

– Может, рому всё-таки?

– Нет уж, мешать лекарства с алкоголем я не привык. И тебе не советую.

Барон подошёл к горящему камину и подкинул дров.

– Жара такая, а ты дерево жжёшь, – буркнул Дериус.

– У меня постоянно ноги мёрзнут, что тут поделаешь.

– Так носки шерстяные надень.

– Ну да, скажешь тоже, барон – и в шерстяных носках.

Раздался настойчивый стук в дверь.

– О, а вот и ребята мои. Я же говорил, отыщут они и Легион, и паренька. Войдите!

В кабинет зашёл высокий наёмник в чёрных кожаных доспехах и с красной повязкой на шее.

– Беглецы доставлены, ожидают в камере.

– Вы их в общую засунули, что ли?

– В общую, но там только труп – ребята из стражи всё никак не уберут. Других посторонних нет.

– Ладно. Иди, Дериус, твой час. А я тут подожду, выпью чего. Стар я для разборок с молодёжью.

– Ну-ну.

У Дериуса безумно саднило ухо, палец пульсировал тупой болью, но предвкушение расправы ослабляло неприятные ощущения, компенсировало потерю. Он больше не хотел оставлять Легион в живых: слишком опасна, слишком зла. Но прежде, чем с ней покончить, он заставит её измываться над новыми друзьями. Диэлона же просто зарубит мечом. Хотел бы придушить, но ненавистный больной палец нарушил план.

***

Диэлон пришёл в себя первым. Пробуждение встретило его болью в запястьях и щиколотках, туго сдавленных металлическими кандалами. Он болтался под потолком, как свиной окорок в леднике мясника.

Друзья висели напротив, но среди них не было Легион. На невысокой каменной платформе чуть в стороне, с раскинутыми руками и ногами, с порванным плащом и растрёпанными волосами он увидел её не сразу. Руки, как и у остальных, скованы, под носом запеклась кровь.

По правой стороне тянулись пустые грязные камеры, по левой – испачканная кровью и увешанная различными орудиями пыток стена. Помещение освещалось лишь подвесными лампадами, поэтому в тусклом