Ученики без имени - Анастасия Бэйланд

быстрее восстановит собственную. Папа чаще всего говорит о каких-то бытовых вещах. Лю Лэй с сестрой рассказывают об учебе, о том, что Хунь Лан все чаще проводит время с Гань Юэ, что Бао Фэн очень помогал Лю Лянь, что Хо Ан уже близок к суду.

Опытным путем удается выяснить, что Фэй Чжао ничего не помнит после того, как выпил вино. Но он нисколько не удивляется, когда Лю Лэй сообщает, что Хо Ан его на этой помолвке отравил. Тонкие, слабые пальцы сжимаются в кулак, и Лю Лэй накрывает их собственной ладонью. Приходится пересказать все, что произошло, вплоть до того, как Цзюэ Мэй привез его в больницу.

«Мэй-гэ», – произносит Фэй Чжао губами, приподнимая слегка брови. И в этом, догадывается Лю Лэй, на самом деле очень много вопросов: что с ним было, что сейчас, почему не приходил?

– Лао Мин сказал… у него нервный срыв. Он не появлялся ни в университете, ни в общаге с тех пор, как мы его на первом допросе видели. Я больше не интересовался. Ничего не знаю, не могу сказать.

Фэй Чжао выглядит поникшим. Лю Лэю катастрофически жаль, что он не в силах ничего исправить.

На девятый день после того, как Фэй Чжао приходит в себя, идиоты-полицейские являются допрашивать его, невзирая на слова Лю Лэя о том, что ни единого внятного предложения они сейчас все равно не услышат. В итоге им приходится правильно формулировать фразы, а Фэй Чжао под конец выглядит совершенно вымотанным и сразу после ухода полицейских засыпает.

Зачем подобное было надо и что дало, никто не понимает. Череда дней продолжает идти, как шла. Почему эта тварь до сих пор не в тюрьме? Его отец еще пытается что-то сделать, чтобы сыночка отмазать? Хоть бы не смог.

Восстанавливаться медленно и понемногу Фэй Чжао явно не желает, и периодически его даже приходится одергивать. Он пробует садиться в постели. Брать у сестры ложку, когда она кормит его, с трудом держать в дрожащих непослушных пальцах. Сам себе расчесывать волосы. Хо Чжэнь периодически ругается, особенно сильно, когда Фэй Чжао предпринимает попытку не просто сесть, а спустить ноги на пол и встать.

– Рано тебе еще вставать! – помнит Лю Лэй ее крик. – Ты сидеть сначала нормально научись снова, а потом посмотрим!

На четырнадцатый день Фэй Чжао, никого не послушав, встает. Лю Лэй как раз входит в палату – сегодня без Лю Лянь, у которой консультация с научником, и без папы, который приезжал утром, – и застывает на пороге, онемевший. У него пульс начинает стучать в голове, в горле, где угодно, только не там, где положено. Ведь Фэй Чжао, дрожа всем телом, шатаясь, опираясь на бортик кровати, выпрямляется в полный рост.

И почти сразу же падает обратно, тяжело дыша, но улыбаясь. Даже смеется. Лю Лэй, у которого чуть сердце не остановилось, ругает брата, укладывает обратно в постель, побелевшего как смерть, всего в поту, мелко дрожащего, и порывается передать ци. Но Фэй Чжао вдруг испуганно отдергивает руку и медленно качает головой.

– Все еще нельзя? – уточняет Лю Лэй.

Фэй Чжао едва заметно кивает, прикрывая глаза. Отчаянно хочется услышать его голос. Нормальный голос. Но пока Лю Лэй довольствуется тем, что Фэй Чжао улыбается слабо, но так же ярко, как прежде.

О том, что он пытался стоять, Хо Чжэнь узнаёт. И, махнув рукой, позволяет, ведь «этот упрямец все равно продолжит, так что пусть разрабатывает мышцы уже сейчас, раз хочет, но только с посторонней помощью и аккуратно». Лю Лэй думает вдруг, что его брат невероятно сильный. То, как он отказывается мириться с собственным положением, то, с каким безумным упорством рвется снова вернуться к нормальной жизни, многого стоит.

Фэй Чжао сейчас слишком зависит от других, непривычно беспомощный, как ребенок, который снова учится жить. Но учится так, словно от этого зависит все.

На шестнадцатый день, двадцать девятого числа, почти что подарком к грядущему Новому году[25], проходит наконец суд над Хо Аном – по словам Хо Чжэнь, он состоялся бы раньше, участвуй в расследовании ее дядя. Лю Лэю с сестрой приходится явиться в качестве свидетелей. Он предпочитает выкинуть кусок этого дня из памяти. Несколько часов суда превращаются в единый комок злости, потому что Хо Ан, даже близкий к тому, чтобы отправиться за решетку, остается Хо Аном.

Цзюэ Мэй не приходит и на суд. Осунувшийся Цзюэ Мин говорит все то же: у него нервный срыв. Лю Лэй смутно подозревает, что нервные срывы не бывают такими долгими, но ничего больше не спрашивает.

Бесполезно задавать Цзюэ Мину вопросы, потому что этот упрямец будет молчать. Он волновался о состоянии Лю Лэя, но практически ни разу – о собственном. Не говорил толком о своих переживаниях, о своем брате. Лю Лэй, когда Фэй Чжао очнулся, видел и слышал со стороны Цзюэ Мина радость и облегчение по этому поводу, и он уверен, что искренние, но…

Тусклый взгляд же не скроешь. Не от Лю Лэя.

После того как Фэй Чжао очнулся, Цзюэ Мин стал запираться в своей комнате и отнекиваться на предложения снова посидеть вдвоем. И так продолжается до сих пор. Что-то происходит. Что-то странное. Лю Лэй не может достучаться до своего лучшего друга, но клянется себе, что обязательно в ближайшее время узнает, в чем дело.

Папа забирает их с сестрой от здания суда на машине, чтобы сразу поехать в больницу. Лю Лэй выпадает из реальности, когда видит на переднем сиденье мать. Он настолько в шоке, что даже не спрашивает, с чего это вдруг она передумала сегодня первый раз за долгое время.

Возле палаты стоит Хо Чжэнь, что-то изучающая на планшете. Она коротко кивает в знак приветствия, хоть и приподнимает удивленно бровь: явно не ожидала увидеть мать семейства, прежде и на километр не подходившую к сыну. Папа кажется невозмутимым и даже радостным. Лю Лянь незаметно кусает губы. Лю Лэй из-за присутствия матери, из-за того, что у нее непроницаемое выражение лица, нервничает, почти физически ощущая, как туго, болезненно скручивается что-то внизу живота.

Фэй Чжао, когда они заходят, сам сидит и пытается есть что-то похожее по консистенции на сладкий рисовый суп. Ложка подрагивает в слабых пальцах. Увидев мать, он откладывает еду и весь как будто выпрямляется в струну, настолько, насколько это вообще возможно в сидячем положении. Лю Лэй замирает у входа. Лю Лянь встает справа от него. Папа держится слева. Только мать делает решительный шаг вперед.