Укротитель. Зверолов с Юга - Николай Скиба

Улыбка Варга не пропала, но стала тоньше.

— Парень, — сказал он мягко, почти ласково. — Ты пришёл ко мне. Без товара, без денег, без имени. Я мог бы сейчас сказать «приходи, когда будет что показать» — и ты бы ушёл ни с чем. Вместо этого я предлагаю тебе рецепт, канал и покупателя. А ты торгуешься?

— Потому что десять — это грабёж, и ты это знаешь, — сказал я ровно. — Две на проверку. Дальше — делим.

Кара сидела рядом, и вдруг заёрзала — глаза перебегали от меня к Варгу и обратно.

— А он мне нравится, — Варг повернулся к девушке и расплылся в улыбке. — Знаешь, последний раз со мной так торговался один рыбак с восточного берега. Пришёл продавать акулью печень, я ему говорю — десять процентов мне, он говорит — три. Я говорю — восемь, он говорит — три. Я говорю — ладно, пять, он говорит — три. Мы проспорили четыре часа, выпили два кувшина, и в итоге сошлись на четырёх. Четырёх! За четыре часа! Знаешь, что я понял? Что с упрямыми людьми нужно работать, а не спорить. Потому что упрямые — надёжные. Они и в деле будут упираться так же, как в торге.

Кара негромко, против воли, фыркнула. Уголок её губы дрогнул. Варг заметил и победно ткнул пальцем в её сторону:

— Вот! Видишь? Сестра согласна!

— Сестра ничего не говорила, — отрезала Кара, но глаза у неё чуть потеплели.

— Ладно, — Варг повернулся ко мне. — Три. Три железы бесплатно. И это моё последнее слово, потому что через стенку сидит Гильда, и, если я заставлю её ждать ещё десять минут — она меня убьёт, а Гильда, поверь мне, страшнее любого скорпикора.

Три. Не две, как я хотел, но скидка огромная.

— А после трёх? — спросил я.

— После трёх — делим. Шестьдесят пять мне, тридцать пять тебе.

— Наоборот.

— Ха! — Варг хлопнул себя по колену. — Наоборот, говорит! Парень, ты знаешь, сколько стоит алхимик? Сколько стоит человек, который будет брать твою железу и не задавать вопросов? Сколько стоит моё имя, которое открывает двери, в которые ты даже постучать не можешь?

— Знаю. Но без меня у тебя нет товара.

Варг замолчал и посмотрел на Кару, потом снова на меня.

— Шестьдесят пять — тебе, тридцать пять — мне, — сказал он. — Но. Если объём вырастет до двадцати в неделю — пересматриваем. Мои расходы растут с объёмом, и, если ты думаешь, что я буду работать в минус из любви к твоим красивым обожжённым рукам — ты ошибаешься.

Шестьдесят пять процентов от двадцати золотых в неделю. Тринадцать золотых. За месяц — пятьдесят два. Это отличный старт.

Даже если Варг привирает на треть, даже если алхимик берёт больше, даже если половина желёз окажется бракованной — это всё равно был прорыв.

— Работаем, — сказал я.

Варг протянул жирную руку. Я пожал — ладонь горела от ожогов, но хват был крепким.

— Работаем, — повторил он. И добавил, наклонившись ближе, тихо, с улыбкой: — Только не подведи меня, парень. Я очень, очень не люблю, когда меня подводят. У меня от этого портится настроение, а когда у меня портится настроение — портится настроение у всех вокруг. Как в Яме — один зверь зарычал, и все остальные не спят.

Он хлопнул в ладоши и откинулся назад.

— Ну! Теперь — рецепт и прочие мелочи. Но сначала — Гильда. Гильда! Душа моя, я иду. А вы — ждите.

Варг вернулся через три минуты — довольный, с новым куском мяса в руке.

— Ну, на чём мы остановились? Рецепт, железы, мировое господство… — он плюхнулся на стул. — Рецепт — сначала. Потому что без рецепта ты сдохнешь, а мёртвый поставщик — плохой поставщик. Знавал я одного парня, который таскал яйца болотного василиска голыми руками. Говорил — «привык, не жжёт». Три месяца не жгло. На четвёртый — руки почернели и отвалились. Не в прямом смысле, но… ну, почти в прямом. Мораль? Не экономь на рецепте.

Он махнул рукой.

— Запоминай.

Продиктовал:

— Солёная вода: одна часть соли на десять частей воды. Морская сойдёт. Кора жгучего куста: половина ладони, мелко раздроблена. Сухой порошок, прямо в раствор, не отвар! Отвар — это для бабушек, которых на Юге почти нет, ха-ха, а тебе нужна концентрация. И последнее — серный порошок. Щепотка. Продаётся в любой алхимической лавке за медяк, спросишь «жёлтую серу», тебе дадут. Заливаешь железу полностью, закрываешь в герметичной ёмкости. Срок — два дня.

— Двое суток, — повторил я.

— Двое суток, парень. Это тебе не дрейковый жир на коленке, это работающий рецепт, который стоит денег. И ты эти деньги заплатишь — из первой партии.

Он ткнул в меня пальцем.

— Рецепт, знакомство с алхимиком — всё это я записываю на твой счёт. Вычту из первых поставок. Долг, парень. Привыкай к слову — в этом городе все кому-то должны.

— Не вопрос, — сказал я.

Варг чуть откинул голову и посмотрел на меня с прищуром.

— «Не вопрос», говорит. Быстро ты. Обычно люди, когда слышат «долг», начинают мяться, бледнеть, руками махать — «ой, нет, я лучше потом, когда деньги будут». А ты — «не вопрос». Либо ты отчаянный, либо уверен в себе. И то и другое мне нравится, но по разным причинам.

— Я уверен, что уже завтра ты получишь первую железу.

Варг хмыкнул и откусил от куска. Потом коротко кивнул.

— Ладно. Теперь…

Он начал рассказывать не смотря на меня, скорее говорил в пространство. О том, как устроена торговля зверями в городе. Кто покупает, кто продаёт, какие кланы за какими питомниками стоят. Поток слов, имён, цифр, в котором факты просто летели — хватай, если успеешь.

— … Клан Жала берёт скорпикоров оптом, у них монополия на яд, потому что Барон Корф — жадная скотина, но умная жадная скотина, он понял ещё двадцать лет назад, что яд дороже мяса… Клан Крыла торгует вивернами, но у них проблемы с поголовьем, потому что виверны почему-то у них дохнут… Всякая мелочь — шакалы, крысы всякие — это вообще никто, мусорный рынок, там крутятся медяки, не