Империя Семи Мечей - Самир Рамазанов

хватать этих беззаботных геймеров за куртки и кричать им в лица, что я такой же живой человек, как они. Но я физически не мог. Для них я оставался просто «продвинутым ботом в тестовом режиме». Аномалией данных хоста. Странным NPC, контакты с которым Система настоятельно рекомендовала игнорировать ради безопасности аккаунта.

Разработчик на экране тем временем завершал свою речь. И его финальные слова прозвучали для меня как окончательный приговор:

— На данный момент мы настоятельно не советуем игрокам контактировать с этими новыми ИИ-персонажами. Их алгоритмы ещё находятся в стадии финальной отладки и калибровки. Возможны баги интерфейса и непредвиденные сбои в поведении. Просто игнорируйте их, если встретите на улицах столицы.

Он тепло улыбнулся в объектив:

— И да, приготовьтесь — уже завтра наше масштабное обновление v2.7 выходит в релиз! Думаю, сервера будут до самого края наполнены игроками. До встречи в игре, друзья!

Экран над площадью тускло звякнул. Пиксели голограммы начали распадаться, рассыпаясь по чистому голубому небу россыпью разноцветных неоновых искр. Через секунду сияние полностью растаяло.

* * *

Столица снова ожила. Площадь мгновенно взорвалась диким, оглушительным гулом сотен голосов. Игроки буквально сходили с ума от восторга. Они кричали, прыгали, спамили в общие чаты смайлики и судорожно бежали в сторону аукциона, складов и Альянса, чтобы успеть подготовиться к завтрашнему релизу. Девятисотый уровень. Бесконечный данж. Башня Ада. Новый ранг SSS+. Мировой Босс. Для них это был огромный праздник. Начало новой грандиозной гонки за первенство и топы.

А для меня… Это был обратный отсчёт до начала персонального цифрового ада.

Завтра сервера будут забиты до отказа. Тысячи высокоуровневых задротов хлынут на улицы этой столицы. Они будут искать Башню Ада. Будут штурмовать этажи. Будут сражаться за награды. И будут охотиться за Великим Мечом. Тем самым мечом, который Система приказала забрать мне. Проклятому Грязному Бродяге двадцать восьмого уровня с ржавой железкой худшего качества в инвентаре.

Я медленно вышел из тени каменной аркады, крепче сжимая ладонью шершавую рукоять своего оружия. Моё худощавое тело Изгоя била мелкая дрожь, но в глубине души, сквозь панику и непонимание, постепенно рождалось совершенно другое чувство.

Холодная. Расчётливая. Геймерская злость хоста.

«Вы думаете, что я ваш бот?» — Я хмуро посмотрел на ликующую, прыгающую толпу игроков. — «Вы думаете, что я просто реалистичный скрипт, на который можно махнуть рукой и проигнорировать по совету админов?»

На моих губах появилась едва заметная, хищная усмешка.

«Ну что ж. Обнова выходит завтра. Сервера будут забиты под завязку. Но эту игру и её скрытые баги я знаю лучше любого из вас».

Я до хруста перехватил ржавый меч под плащом.

«И если ради выживания мне придётся пройти эту чёртову Башню Ада и забрать Меч прямо из-под носа у ваших топовых гильдий — я это сделаю. Посмотрим, кто кого, господа разработчики».

Я резко развернулся и быстрым, незаметным шагом направился в сторону самых бедных, тёмных кварталов столицы. Мне нужно было срочно найти укрытие, переждать оставшиеся часы до патча и придумать план. Завтра весь этот мир изменится. А моя настоящая война против Системы и всего сервера официально начиналась.

Глава 11. Цена чистоты и миллионы мертвецов

Солнце стремительно и неумолимо падало за горизонт, окрашивая белокаменные шпили, циклопические башни и парящие прямо в облаках элитные кварталы столицы в багровые, тревожные тона. Город словно истекал кровью в лучах заката. И чем дальше я уходил от центральных, залитых светом проспектов, тем сильнее, уродливее и грязнее менялся окружающий пейзаж.

Роскошные многоэтажные особняки из тёсаного гранита и мрамора постепенно сменялись покосившимися деревянными бараками трущоб. Стены этих лачуг были сплошь покрыты глубокими трещинами, облупившейся от сырости краской, гнилью и кое-как прибитыми ржавыми гвоздями досками. Чистая, вымытая до блеска каменная мостовая бесследно уступила место разбитой, ухабистой грунтовой дороге. Она натурально утопала в липкой, зловонной грязи, глубоких лужах мазута и бытовых отходах, которые никто не удосуживался убирать неделями.

Я пришёл в самую глушь, на самое дно этого мегаполиса. В Нижний район.

Здесь, в удушливом смраде, доживали свой век самые бедные, покалеченные и отверженные жители столицы. Место, о существовании которого высокоуровневые игроки почти никогда не вспоминали в своей беззаботной виар-жизни. Они заглядывали сюда разве что тогда, когда им требовался какой-нибудь самый дешёвый, грошовый квест на репутацию, редкий мусорный ингредиент для алхимии или очередной безликий NPC для закрытия промежуточной цепочки заданий.

Здесь не было сияющих неоном витрин и дорогих ремесленных лавок. Не водилось парадных площадей и роскошных дворцов знати. Зато в избытке были удушливый смрад нечистот, беспросветная нищета и вечный, давящий на психику полумрак. Повсюду на обочинах и прямо в грязи сидели беззубые нищие в рваном, засаленном тряпье, калеки, кутающиеся в дырявые, пахнущие гнилью шерстяные одеяла, и исхудавшие крестьяне, потерявшие свои виртуальные земли во время прошлых глобальных патчей и урезания территорий.

Кто-то из них хрипло просил милостыню у редких прохожих. Кто-то яростно ругался с пустотой, сойдя с ума. А кто-то просто неподвижно сидел у сырой стены, тупо и безжизненно глядя в одну точку перед собой.

Для меня всё это зрелище выглядело почти сюрреалистично. Когда-то, будучи задротом 750-го левела за экраном монитора, я считал Нижний район просто блёклой частью фоновых декораций. Обычным набором серых улиц, домов и деревянных манекенов, которых я пролетал на маунте и почти никогда не замечал. Теперь здесь жили люди. Настоящие, осязаемые люди этого мира, со своей болью и страданиями. И, как ни странно, именно среди этого царства нищеты я собирался провести ближайшую ночь.

* * *

Впрочем, даже в этой сточной канаве я умудрился с ходу пробить очередное дно. Благодаря моему новому системному статусу «Грязный Бродяга» и просевшей репутации в минус пятьсот, для всей местной публики я выглядел обычным бездомным бомжом с улицы. Подозрительным чужаком, который выглядел настолько жалко, оборванно и дико, что вызывал инстинктивное отторжение даже у последних лачужных нищих.

Как бы я ни пытался доказывать хозяевам ночлежек, что у меня есть звонкое серебро в подсумке и я готов платить, никто категорически не хотел пускать меня внутрь даже просто переспать на соломе. Стоило мне приблизиться к очередному убогому постоялому двору, как его владельцы, едва завидев сквозь полумрак мою серую маскировочную дымку «Савана Пыли», брезгливо и с треском захлопывали тяжёлые деревянные