Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! - Айра Мэйрвелл

— Почти, — Асмус смотрел в другую сторону, на равнину, откуда мы пришли. — Вот и они.

На горизонте показался их отряд. Они тоже гнали коней без отдыха. До перевала им оставалось не больше десяти минут.

— Засада! — коротко бросил Асмус. — Быстро!

У нас не было времени на сложные приготовления. «Драконьи Клыки» разбрелись по склонам перевала, прячась за валунами и в зарослях кустарника. Я осталась с Асмусом и тремя его телохранителями в самом узком месте.

Генерал Ксай и его всадники влетели в перевал на полном скаку. Они были так сосредоточены на своей цели — на городе, — что не заметили ловушки.

Первыми ударили наши лучники. Стрелы, пущенные почти в упор, смели авангард. А потом со склонов, с ревом, бросились «Драконьи Клыки».

Начался ад.

Это была жестокая, яростная схватка. В узком пространстве не было места для маневра. Решала не тактика, а сила, ярость и умение владеть мечом. Я стояла, прижавшись к скале, и с ужасом смотрела на этот клубок из людей и лошадей. Я слышала крики, предсмертные хрипы, звон стали. Это было в сто раз страшнее, чем наблюдать за битвой с холма. Здесь я чувствовала запах пота и крови.

И тут я увидела, как один из офицеров Нефритовой Империи, раненый, но все еще на ногах, прорвался через заслон. Его глаза были безумны. Он увидел Асмуса, но понял, что не доберется до него. И тогда его взгляд наткнулся на меня. На женщину в походной одежде. На слабое звено.

Он взревел и бросился на меня, занеся меч.

Все произошло за долю секунды. Один из телохранителей шагнул ему наперерез, но другой враг пронзил его копьем. Время замедлилось. Я видела перекошенное от ярости лицо офицера, видела блеск его меча. Я знала, что умру.

И в этот момент моя рука сама собой легла на рукоять кинжала, что дал мне Асмус.

Пальцы сжали драконью кость. Я вспомнила его урок, вспомнила его голос. «Не думай. Просто бей».

Когда офицер был уже в шаге от меня, я сделала то, чему он меня учил. Я не стала отступать, вместо этого шагнула ему навстречу, уходя с линии удара, и, вложив в это движение весь свой страх и все свое отчаяние, ударила. Снизу вверх. Туда, где под челюстью броня была тоньше всего.

Я не почувствовала боли, почувствовала лишь глухой, влажный толчок. Лезвие вошло в его плоть. Его безумные глаза уставились на меня с удивлением. Меч выпал из его руки. Он захрипел, и на мои губы брызнуло что-то теплое и соленое. А потом он просто рухнул к моим ногам.

Я стояла, глядя на тело. На кровь, что текла из раны, которую нанесла я. На кинжал в моей руке. Он был мокрым и красным. Я убила человека. Я. Своими руками.

Мир сузился до этого пятна крови. Я не слышала криков битвы, ничего не видела. Только это.

И тут раздался рев.

Нечеловеческий, полный первобытной ярости рев, от которого, казалось, задрожали скалы. Это был Асмус. Он увидел, что на меня напали. И в нем проснулся дракон.

Я мельком увидела, как он движется. Это была нечеловеческая скорость. Он был подобен черной молнии. Император обрушился на остатки вражеского отряда с такой сокрушительной силой, что битва закончилась за десять ударов сердца. Последний враг упал, и в перевале воцарилась тишина.

Тишина, нарушаемая лишь стонами умирающих.

Я все еще стояла на том же месте, не в силах пошевелиться, смотрела на свою руку, на кинжал.

Асмус подошел ко мне. Его лицо было бледным от ярости и пережитого страха за меня. Он не сказал ни слова. Просто подошел, осторожно, двумя пальцами, взял у меня из руки окровавленный кинжал и отбросил его в сторону. А потом он обнял меня. Крепко, почти до боли. Он прижал меня к себе, уткнув мое лицо в свою грудь, чтобы я не видела тел, не видела крови. Чтобы я видела только его.

— Все кончено, — прошептал он мне в волосы. — Слышишь? Все кончено. Мы победили. Ты победила.

Город был спасен. Война была выиграна.

А я стояла в объятиях Императора, посреди трупов, и чувствовала себя такой же мертвой, как и человек, лежавший у моих ног. Я выжила. Но та Лера, которая боялась порезать палец бумагой, умерла в этом перевале окончательно.

Глава 34

Я не знаю, сколько я так стояла, в его объятиях, посреди узкого, залитого кровью перевала. Время остановилось. Мир сузился до стука его сердца у моего уха и до запаха стали и кожи, исходящего от его доспехов. Он был единственной твердой точкой в хаосе, который бушевал внутри меня. Образ умирающего человека, его удивленные, стекленеющие глаза, стоял у меня перед глазами. Я не плакала. Я была пуста.

Асмус осторожно отстранил меня, но не отпустил, продолжая держать за плечи. Он посмотрел мне в лицо, и в его золотых глазах была такая тревога, какой я никогда не видела. Он заглядывал в меня, пытаясь понять, не сломалась ли я.

— Лиана, — позвал он тихо.

Я не ответила. Я смотрела на свои руки. Они были чистыми, но мне казалось, что они по локоть в крови.

Не говоря ни слова, он взял флягу с водой у своего седла, смочил кусок ткани и осторожно, почти благоговейно, вытер мое лицо, стирая брызги чужой крови, которые я даже не замечала. Его движения были лишенными нежности, но в них была такая забота, какой мне не дарил никто и никогда.

— Ты сделала то, что должна была, чтобы выжить, — произнес он. — В выживании нет стыда. Запомни это.

Он взял меня за руку и повел к моей лошади. Его гвардейцы уже заканчивали свою страшную работу: добивали раненых врагов, собирали оружие. Они двигались молча, не глядя в нашу сторону, давая своему Императору и его женщине эту минуту.

— Мы должны ехать, — сказал Асмус, помогая мне сесть в седло. — Город ждет.

Дорога до Сребролесья была короткой, но для меня она длилась вечность. Я ехала как в тумане, механически повторяя движения лошади. Асмус ехал так близко, что я чувствовала тепло его коня. Он не говорил ни слова, но его присутствие было как щит, отгораживающий меня от ужаса воспоминаний.

Когда мы выехали из-за последнего холма, мы увидели город. И услышали тихий гул и крики, а затем — оглушительный рев