Долг Сна - Эндрю Гивлер

«Вас поняла, Штаб…» — начала она, но так и не закончила фразу. В одну секунду в кабинете Джеральда нас было трое. В следующую — мир на мгновение моргнул.

Перед моими глазами пронеслась тысяча образов, штурмуя мой мозг своими циклопическими масштабами. Формы, которые я не смог бы ни назвать, ни воспроизвести. Существа, сотканные из глаз и тысячи крыльев. Нет, не так! Крылья, сотканные из тысячи глаз. Череда концентрических кругов из глаз и крыльев. Моя психика жалобно затрещала под весом этого великолепия. Это было похоже на видения Старейшин, но все было слишком ярким, а не слишком темным.

Затем все вернулось на круги своя, но теперь в комнате нас стало четверо. В кресле, которое недавно освободил отец Пайк, сидела бледнолицая блондинка с короткими, торчащими волосами. Она была широкоплечей и крепкой. Мощь — как физическая, так и ментальная — исходила от нее осязаемыми волнами жара. Белые глаза полыхали, словно миниатюрные солнца, пока она оценивала нашу троицу. Одета гостья была во все черное — от тактической экипировки до длинного плаща. Единственным цветным пятном были приколотые к обоим лацканам бронзовые печати с изображением зажатого в кулаке тройного пучка стрел. В ней было что-то знакомое, но я не мог понять, что именно. Мне казалось, что я смотрю на отражение, которое видел раньше.

Ее присутствие напомнило ауру Загана, только возведенную в абсолют. В комнате резко похолодало и потяжелело, словно нечто слишком огромное для ткани Реальности бесцеремонно впихнули в это крошечное пространство. Мне показалось, что земля дрожит под ногами от страха.

Каждая клетка моего тела истошно орала, что я нахожусь в смертельной, просто катастрофической опасности. Теперь-то я понял, почему Эванджелина выставила Джеральда за дверь: перед нами сидел мегалодон, порождение невероятной и непостижимой силы. Я заплыл в такие воды, которые ни одному смертному видеть не полагалось по технике безопасности.

«Мэм», — без малейшей запинки отчеканила Эванджелина, вытянувшись в струнку и стукнув кулаком в грудь в каком-то военном приветствии.

«Пять Ноль Девять Семь Шесть Один Один Дельта Ноль, ты доложила о потенциальном «Шесть-Шесть-Шесть»? — спросила женщина, властно выгнув бровь. Она походила на родителя, который снисходительно выслушивает чересчур буйную фантазию малолетнего чада.

«Так точно».

«Ты запрашивала начальство, и я здесь».

Новоприбывший ангел развела руками, очерчивая комнату и опасно улыбаясь. Ее внимание переключилось с подчиненной на нас с Алексом. Этот взгляд ощущался физически — как горячее, властное прикосновение. Она читала меня как открытую книгу, сканируя все мои секреты.

Закончив, она подалась вперед, сокращая дистанцию между нами на пару дюймов. Ее присутствие так искажало пространство, будто дальняя часть комнаты приподнялась, чтобы скатить нас прямо к ее ногам.

«Я Рагуил», —объявила она, впиваясь в мои глаза с пугающей интенсивностью. «Почему ты разгуливаешь с клинком Азраила, Мэтью Карвер?»

Рядом со мной Алекс издал какой-то удушливый, жалобный писк.

Глава 14

Я с трудом сглотнул от страха. Новый, еще более пугающий ангел знал мое имя. Не хочу показаться хвастуном, но вообще-то мое имя знает куча всяких тварей. И еще ни разу в жизни мне не пошло на пользу то, что они в курсе, как меня зовут, до того, как я сам им представился.

«Он знает, что меч у меня», — тут же ответил я, мысленно поморщившись от того, как жалко это прозвучало. С тем же успехом я мог бы добавить в конце: «Честное пионерское!». «Мы оруженосцы Охотника… Ну, или были ими», — продолжил я, указав на Алекса.

«Охотника», — задумчиво протянула она голосом пресным, как молоко.

«Да, мэм», — ответил я, копируя недавнее уважительное обращение Эванджелины. Я, конечно, пользуюсь дурной славой типа, который обожает дерзить тем, кто больше и сильнее, но раз уж другой ангел проявлял максимум вежливости, я решил, что мне тоже следует так поступить.

«Последнее, что я слышала: его заперли в той дыре, что называется Тартаром», — заметила Рагуил, откидываясь на спинку кресла и пристально нас изучая. «Моей племяннице наконец-то надоело, что он попирает Правосудие». В ее тоне прозвучала едва ли не гордость. Я почувствовал, как мои брови взлетели вверх, когда кусочек головоломки встал на место.

Октант, Южная Звезда, управляла тюрьмой, в которую был заключен Орион. Она была нефилимом, потомком демона и человека, что теоретически делало ее родственницей и ангелов. Насколько я понимаю, вся эта шобла — одна большая генетическая семья, просто выбравшая разные дорожки.

Октант была слепа, или, по крайней мере, носила повязку на глазах, из-за чего я всегда думал, что она похожа на воплощение госпожи Фемиды. Но теперь, вглядываясь в черты лица Рагуил, я отчетливо разглядел фамильное сходство, которое раньше ускользало от меня. Отличная подсказка, кто именно передо мной стоит.

Страх накатил с новой силой, но вместе с ним я ощутил и робкий проблеск настоящей надежды. Наконец-то, спустя столько лет и пройдя через столько кругов ада, я разговаривал с правильным существом. С тем, кто решает вопросы.

«Прошу прощения, мэм, но вам точно стоит выслушать эту историю», — вмешалась Эванджелина, возвращая нас к теме разговора. «То, что он мне рассказал, вызывает у меня серьезные опасения».

«Что ж, ладно». Рагуил поудобнее устроилась в кресле Джеральда и наградила меня выразительным взглядом. «Я вся во внимании». Я, конечно же, не посмотрел на ее острый нос, чтобы проверить, правда ли это.

«Вы же знаете, что меня внедрили под глубоким прикрытием по делу о поддельной смерти», — начала Эванджелина, покосившись на меня, словно прикидывая, много ли стоит болтать в нашем присутствии. Рагуил кивнула, нетерпеливым жестом велев ей продолжать.

«Сегодня ночью мое прикрытие было сорвано, когда эти двое устроили облаву на склад, где производилась Неосмерть».

Внимание Рагуил снова переключилось на нас с Алексом, но уже с совершенно иной, пугающей силой — словно она внезапно начала воспринимать нас всерьез.

«О боже», — едва слышно пробормотал Алекс себе под нос.

«А почему вы двое там оказались?» Ее вопрос прозвучал мягко, но даже я почувствовал скрывающуюся в нем опасность, как аллигатора, затаившегося прямо