Колыбельная бури - Крис Войт

невинность. Ден поднял на уши весь флот, стражей были перекрыты оба туннеля из города через горы, что было не самым разумным — на Турнир продолжали прибывать гости. Отец пытался провернуть всю эту облаву на наследника тихо и незаметно. В этом — как ни странно — ему полностью помогали придворные и чиновники. Обычно те были редкими сплетниками и умудрялись превратить любую ерунду в скандал, но тут неожиданно стали деликатными и проявляли благоразумие и адекватность.

— Я уверен, что он не покидал город, — проговорил проходивший мимо Вениан. Брат на мгновение замер, оглядывая меня и повернулся к отцу. — Я бы хотел обыскать комнаты Диоры и Доната, они самые преданные из друзей Ринека.

Отец быстро кивнул и поспешно увел Вениана прочь, пока я еще не успела как следует отреагировать на произошедшее. Чудесно!

Но это было только начало — к вечеру меня уже усадили в одном из кабинетов отца, окружили со всех сторон и начали допрашивать. В какой-то момент отец подошел ко мне, присел рядом, положив руку мне на колено, и проговорил, заглядывая в глаза:

— Ди, ты моя любимая дочь и все это знают. И я так же очень люблю Ринека. Но я никогда не мог допустить, чтобы вы были вместе. Мне бы не хотелось причинять тебе боль, но ты должна меня понять. Пожалуйста!

— Вы все свихнулись, — я скинула руку отца и подошла к буфету, где стояли графины с выпивкой. Пожалуй, на трезвую голову я все это не вынесу. — Вы действительно не в себе. Честно, я изучала в Академии такие явления как массовая истерия, и очень удивлена что наша семья оказалась подвержена этому.

Я выпила залпом цветочной настойки, затем оглядела собравшихся.

— Прекратите нести чушь о нас с Рином, мы всего лишь провели вместе пару дней. И то чисто ради улучшения настроения. Прекратите талдычить о нашем общем предательстве и заговоре. Вы что, дети малые?! Даже глупцу видно, что это обман, интрига, хитрый ход, чтобы испортить репутацию Ринека и лишить нас полководца. А вы все с таким энтузиазмом ворвались в эту аферу, что я начинаю сомневаться в вашей адекватности. Я готова спорить на Арчидоза, что уже через пару недель последуют новые атаки врага. И возможно — вражеская армия будет стоять под нашими стенами, а вы все еще будете бегать и подозревать Ринека. Откройте глаза! Вас водят за нос, а вы и рады обмануться!

В комнате повисла напряженная тишина. Адриан полулежал в кресле, покрытый бинтами и все еще бледный, и сверлил меня взглядом. Братья хмурились и молчали, не вмешиваясь в наш с королем разговор. Гедеон старался выглядеть незаметным, что меня крайне насторожило. Ники не было — она все еще помогала в организации Турнира. Кстати, подумала я, завтра открытие праздника.

Отец на мои слова лишь расстроенно покачал головой.

— Ты должна понимать, дочь, что даже если вы с Ринеком захватите власть, народ не примет вас в качестве правителей, если вы официально поженитесь! — заявил мне Уэрдек. А я пила вино и размышляла, поддаются ли психические отклонения у лидорианцев лечению. Мне казалось, отец просто свихнулся.

— Как вы можете? — подал голос Донат. — Серьезно? Вы из-за одной спорной ситуации готовы пустить под сплав репутацию второго — после короля — человека в Лидоре? Первого полководца, который сотни раз защищал наш город и наши жизни? Неужели вы все настолько его не любите, презираете или завидуете, что вам даже пары часов достаточно, чтобы начать подозревать Ринека? Мне казалось, что мы семья, пусть странная, пусть не совсем обычная... Но теперь, я вижу змеиное гнездо, скопище людей, которым только дай повод вцепиться друг другу в глотку. Я разочарован. Никто даже представить себе не может насколько сильно я разочарован. И едва ли мне теперь хочется причислять себя к королевской семье, быть частью всего этого.

Донат встал с кресла, снял кольцо с гербовой печатью, что давало проход в замок и на опорные точки, и бросил его на стол перед отцом.

— Если вот это все — дрязги, взаимная ненависть, недоверие, ложь и есть наша семья, значит — мы все убогие сироты. Я уверен, что мой поступок вы припишите к «предательству» Рина... Но нет, дорогие мои, я ухожу потому, что не желаю больше видеть ваши лица, и потому что мне отвратительна не сама ситуация — у нас много врагов и удары сыпятся часто. Мне отвратительна ваша реакция на произошедшее. Она обнажила правду, истинное лицо моих родственников. И вот на это смотреть мне невыносимо. Хотите — посадите меня на цепь, допрашивайте, обвиняйте. Только об одном умоляю — навещайте как можно реже, не хочу видеть ваши мерзкие рожи!

Дон еще раз оглядел присутствующих, затем направился к двери. Его никто не остановил, даже Вениан не поднял взгляд от кольца на столе. Брат свободно покинул кабинет в полнейшей тишине. Я тоже замерла.

Пожалуй, это был решающий момент. До этой минуты я подсознательно не воспринимала происходящее всерьез. Все было настолько гротескным, нереальным, что мне казалось розыгрышем или недоразумением. И даже сейчас пришлось несколько раз повторить себе «Ринека действительно подозревают в измене». Более того, наша семья раскололась и разделилась на два фронта. Это серьезно. Это не мелкие дрязги, не внутренние споры, это почти война между своими. И самое страшное — нас в любом случае ждут тяжелые времена. Если Рин не виновен, и враг просто так удачно нас перессорил — некому будет вести наши войска и защищать Леару. Если же Рин все-таки предал, хотя этой версии все во мне сопротивлялось, нас ждет завоевание. И перед каждым из нас вставал вопрос — что делать? Что делать лично мне? Поддержать сейчас Рина, значит уйти в опалу и что самое печальное — ослабить мощь Лидора перед лицом врага. А отвернуться от брата почти равно предать Леару и самих себя.

Ринек всегда был флагом Лидора, подчас даже больше, чем сам король. Брат мог решить те вопросы, где отец был слишком резок или неуступчив. Рин вел войска во всех битвах, помогал каждому в замке.

— Я должен заняться устройством праздника, — нарушил тишину Гедеон и поспешно удалился.

— Вы будете продолжать мой допрос? — спросила я и допила свою настойку. — Если нет, пойду еще