Гиблый уезд - Владимир Евгеньевич Чернявский

– Домой! – крикнул Флавий Жучку.

Пес тявкнул, свернул в сторону и за пару гигантских прыжков скрылся за сараями.

Флавий дал шенкеля, прижался к шее Сивого, и тот перешел на карьер. Они скакали вдоль кромки воды. Слева тянулись лачуги, после них берег пошел вверх и превратился в отвесную стену, не давая свернуть к городу. Флавий надеялся, что преследователи выдохнутся. Минут через пять казаки действительно начали отставать. Двое из них и вовсе остановились. Флавий уже хотел было осадить Сивого, когда впереди из-за уступа неторопливо выехали пять конных фигур. В тех же черных жупанах, наемники вскинули пистоли. Один за другим забухали выстрелы, возле уха Флавия просвистела пуля. Медальон на его груди завибрировал, качая жар. Флавий крепче обхватил шею Сивого. Сила змеевика потекла в коня.

Сивый заржал и припустил еще быстрее. Прибрежная полоса расширилась. Сивый описал по песку полукруг, оттолкнулся и прыгнул. В ушах засвистел ветер. Флавий только успел заметить, как под копытами коня мелькает вода. Резко надвинулся противоположный берег Ворсклы. Копыта коня мягко коснулись земли, и он как ни в чем не бывало поскакал дальше. Флавий натянул поводья, и когда бег замедлился, мешком свалился с седла.

Голова кружилась, в желудке мутило. На другом берегу у кромки воды потерянно топтались десять конных фигурок.

* * *

– Да, брат, случаются в наших краях странности. – Гузь сидел на стуле у Флавия в гостиной, с опаской поглядывая на Жучка. Пес вальяжно вытянулся у дверей. – Бывает, и пропадают люди с концами. Вот сапожник недавно исчез.

– А теперь еще и лудильщик. – Флавий перестал ходить по комнате и подсел к столу. – И сколько таких случаев?

Пристав заехал к нему весьма кстати. После погони Флавий окружным путем добрался до переправы и только к утру, вконец измученный, приехал домой. По дороге послал в управу записку – сказался больным. Весь день и ночь бездумно провалялся в постели, а на вторые сутки принялся обдумывать произошедшее. К вечеру обсудить с кем-нибудь случившееся было просто необходимо.

– Кто ж его знает! – Гузь ковырял щепкой в зубах. Вид у него был бледный, под глазами мешки. «Не иначе как с настойками перебрал», – мельком подумал Флавий. – Среди панов один раз приключилось такое, пропал отставной капитан, – продолжил пристав. – Шум поднялся знатный, но человека так и не нашли. За мещанами и вовсе не уследишь. Сгинул человек – и все. Может, утонул, а может, в Сибирь подался – на Байкал-море. Из-под Полтавы, балакают, целая деревня туда перебралась.

– А много народу приросло богатством за этот год?

– Хе-хе… Известное дело, городская верхушка богатеет, но кто их деньги считает? – Гузь почесал затылок и кивнул на Жучка: – Откуда ты такого пса взял? У тебя же щенок был.

– Места знать надо, – отмахнулся Флавий и непроизвольно скосил глаза на полку, где стоял горшок с пеплом, оставшимся от Андрейки. – Послушай, вот если бы у тебя в птичнике рябая курица снесла золотое яйцо?

– Из цельного золота? – Пристав поднял брови.

– Многие хотят это знать, – вздохнул Флавий. – Не узнаешь, пока яйцо не разобьешь. А разобьешь – жизнь потеряешь…

– Ну ты, брат, байку загнул! – рассмеялся Гузь. – В каждом дворе с десяток хоть рябых, хоть рыжих куриц на выбор. Но яйца все несут простые.

– Рыжих… – эхом повторил Флавий. – В городе ведь не так уж много рыжих людей? – Он вздохнул, задумчиво потер подбородок. – История реальная. Вопрос в том, кто всем этим заправляет. Ведет, так сказать, партию в танце.

– Кстати, про танцы, – оживился пристав. – Городской голова завтра бал для местного дворянства дает. Грех тебе не пойти.

– Прекрасно! – кивнул Флавий. – Пора мне наведаться в этот дом.

* * *

На дворянский бал в усадьбу городского головы съехались и купцы, и мещане. В толпе прибывающих мелькали даже младшие управские чины. На удивление, все гости вырядились почти безупречно, на столичный манер. Из заляпанных грязью бричек выпархивали дамы в пышных ярких платьях с кружевами, рядом степенно шли кавалеры, облаченные в парадные мундиры и черные фраки. Поток гостей поднимался по каменным ступеням и затекал в распахнутые двери зала приемов. Оттуда доносился оживленный гул голосов и звуки вполне сносного оркестра. Лишь одна визгливая скрипка иногда выбивалась из общего лада. В такие моменты Флавий невольно морщился, но заставлял себя не замечать бузотера.

Вечер выдался теплым. Флавий спрятался на улице за беленой колонной и старался рассмотреть каждого гостя. Мимо проходили лучшие представители кобелякского общества. Шляхтичей в городе жило всего два семейства. Они прибыли одними из первых. На груди у дам сверкали драгоценности, кавалеры топырили пальцы с золотыми перстнями. Остальное дворянство, родом из казаков, смотрелось скромнее, хотя кое-кто мог и потягаться со шляхтой. Флавий отметил престарелого поветового судью в желтом фраке с золотой вышивкой. Последним в дом прошел городничий в начищенных до зеркального блеска сапогах, сверкающих эполетах и с плотным рядом орденов на груди.

Змеевик грелся, чувствуя ворожбу. Ладони Флавия зудели. Он то и дело зажмуривался и наблюдал за местной элитой с изнанки. Гости шли по утоптанной золотыми следами дорожке. У многих зажиточных горожан руки светились сусалью: золотая яичная скорлупа была у местной знати в ходу.

Флавий пытался запомнить каждого помеченного золотыми пятнами, но рядом крутились слуги, ряженые на английский манер во фраки с ливреями, – зазывали гостей внутрь.

Когда двор опустел, Флавий прошел в зал. Народу набралось – не протолкнуться. Гости теснились ближе к стенам, освобождая в центре место для танцев. Флавий поискал знакомые лица и заметил в толпе Гузя. В казенном мундире он потерял обычный залихватский вид, став серьезней и строже. Казалось, он похудел с их вчерашней встречи, смуглая кожа обтягивала острые скулы. Вместо сабли на поясе пристава висела маленькая изящная наградная шпага. Флавий с удивлением заметил на ее эфесе красный крест знака ордена Св. Анны, выдаваемый за ратные подвиги. Он пошел было к приставу, но тот приветственно махнул кому-то, шагнул в сторону и быстро затерялся среди гостей. Флавию ничего не осталось, как самому искать место. Он прошел боковой галереей вдоль зала и, взяв для проформы бокал сухого вина с подноса у лакея, пристроился в углу на диванах.

Грянул праздник. Начали с польки, затем перешли на кадриль. Флавию скоро наскучило сидеть, и он постепенно втянулся в общее веселье. Местные дамы танцевали вполне сносно. Флавий даже сделал несколько кругов гавота с милой молодой супругой одного из купцов второй гильдии, пробившихся на