Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

я обнаружила там объевшегося Моню, лежащего кверху раздутым пузом на казенной подстилке – залезть на кровать сил не хватило, вот и пригодилась, – набитый вкусняшками «волшебный ящик» и хихикающую над приятелем Лапку.

От нее я и узнала, что Моня у нас теперь герой – саму-то крошку-ласку мало кто из стоящих поодаль студентов разглядел, а вот барсук намного заметнее, – и ему даже особо жалостливые глаза делать не пришлось, угостить храбреца, не испугавшегося медведицы в полуобороте, хотели многие. Поэтому мой обжора так наелся, что отказался идти с нами на ужин. Ничего, в ящике полно еды, не отощает.

И мы снова сидели за одним столом все вместе, только Ноппи печалилась, что Мони нет, а в его миске всегда все самое вкусное. Но не менее вкусное обнаружилось и в тарелках Томаса, так что, вскоре Ноппи успокоилась. Особенно учитывая, что не успели мы толком начать есть, как Томаса вызвали к ректору. Как он это назвал – «по громкой связи». Просто в воздухе раздался женский голос, приглашающий студента Иветтомассора в кабинет ректора.

Уж не знаю, зачем его позвали, сам-то он точно в произошедшем не был виноват, а может, дело вообще в чем-то другом. В итоге мы договорились, что Ноппи остается со мной и спокойно ужинает, а если Томас не успеет быстро вернуться, я возьму ее к себе в комнату, а он потом заберет ее оттуда.

Так мы в итоге и сделали. Появился Томас перед самым отбоем – это когда парням уже нельзя находиться на этажах девушек, и наоборот, – и рассказывать, зачем его вызывали, не стал из-за нехватки времени. Лишь успокоил меня, что все в порядке, самого его наказывать не будут, не за что.

Я не очень представляла, что можно так долго выяснять, учитывая, что свидетелями случившегося были не только сотни студентов, но и как минимум Рэнди с ее мужем, который, собственно, и помешал Велоне напасть на Томаса. Но решила, что стоит просто порадоваться тому, что ни меня саму, ни моих зверей к ректору не вызывали и наказывать тоже вроде бы не собирались. Ну и славно.

И лишь перед сном, готовя вещи и собирая сумку для завтрашних занятий, я сообразила, что забыла переписать расписание. И что теперь делать? Не тащить же с собой все учебники и тетради. К Томасу сходить и узнать, какие завтра у нас предметы, уже не получится, из соседок по этажу не было ни одной с моей специальностью. Придется бежать в здание академии.

– Зачем? – удивился Клещ, когда я озвучила свою проблему. – Если тебе к мальчикам нельзя, это не значит, что и мне тоже. Сейчас сбегаю, попрошу.

– Не надо, – Лапка указала на лежащий поверх стопки тетрадей свернутый лист бумаги. – Вот твое расписание.

– Откуда? – разворачивая листок и убеждаясь, что там и правда список предметов на всю неделю, удивилась я. Лапка отлично читала, но писать не могла – ее лапы не были для этого приспособлены. Максимум – когтем на земле или дереве могла слово-другое нацарапать.

– Попросила у Аласура, – как о чем-то, само собой разумеющемся, ответила Лапка. – Он ведь тоже интуит вне классификации.

– Спасибо, моя хорошая! – Я не удержалась и чмокнула ласку в макушку.

– Да не за что, – смутилась та.

Сложив вещи, я легла спать и уснула практически сразу – сегодняшний день был богат на впечатления. А утром, проснувшись от красивой мелодии, служащей для студентов будильником, увидела, что на столе, возле полуоткрытого окна, стоит новый букетик полевых цветов.

Глава 10. Уроки

День седьмой. Понедельник

Улыбнувшись цветочкам – интересно, это снова от Тобиаса сюрприз? – я помчалась в уборную, чтобы первой занять раковину. Первой не получилось, но одна из девушек подвинулась, пустив меня к крану, видимо, так у них было тут заведено – не толкаться локтями, а пристраиваться к раковинам по двое. Таким образом, утренние процедуры прошли быстро, собралась я тоже в момент, еще раз понюхала цветы и помчалась в здание академии – все же в первый день опаздывать не хотелось.

Моня щеголял в своем форменном мундирчике, собирая восхищенные ахи окружающих и завистливые вздохи других фамильяров и их хозяек. В столовой, возле раздаточных витрин, было не протолкнуться, но от «нашего столика» мне помахал Томас, показывая, что завтрак для нас уже взял.

Поздоровавшись с ним, Аласуром и Ноппи, наряженной сегодня в сиреневый костюмчик с золотой отделкой, не в форменный, но точно в цвет наших, – мы быстренько расправились со своими порциями и дружной толпой направились к своей башне. Кентавр, хотя и успел за эти дни найти себе приятелей, но решил, что раз уж мы все равно вместе учимся, то проще завтракать с нами, а со своими новыми друзьями он сможет и вечером пообщаться.

Вместе с разноцветной рекой студентов мы, под предводительством Томаса, поднялись на третий этаж, вошли в нашу пестренькую арку, поднялись еще на два этажа и зашли в просторную аудиторию со столом преподавателя справа и стоящими напротив рядами столиков на одного для студентов. В полупустом помещении мы легко нашли три стоящих рядом пустых столика во втором ряду, за которыми и устроились. Томас, как наш негласный лидер, – в центре.

Усевшись, я оглянулась, рассматривая тех, с кем мне предстояло вместе учиться как минимум до ближайшей сессии. Кроме студентов в сиреневой и розовой форме, здесь были еще в оранжевой и голубой, а где-то сзади, в углу, мелькнуло что-то белое. Оглянувшись, я с удивлением обнаружила старых знакомых, если их можно было так назвать.

За самым дальним столом, в углу, сидел Гейб в голубой форме, всем своим видом показывая, что он чем-то сильно недоволен, и это заставило меня слегка напрячься, хотя привычных признаков паники уже не было. Рядом с ним стояла Рэнди – она-то и была в белом, – слегка наклонившись и приобняв перевертыша за плечи, девушка что-то тихонько втолковывала ему. Он согласно кивал, но лицо его при этом продолжало оставаться нахмуренным.

Наконец, тяжело вздохнув, он вытащил откуда-то из-под парты сумку, из нее – тетрадь и ручку, положил все это на парту и вопросительно посмотрел на Рэнди, довольно ли она. Та расплылась в улыбке и погладила мужа по плечу, вызвав ответную кривую улыбку.

Пока я наблюдала за этой непонятной сценой, класс заполнился целиком, а сигнальная полоска над дверью, мигавшая то белым, то желтоватым, окончательно пожелтела. Студенты замерли в ожидании, глядя на входную дверь, и в этот момент Рэнди выпрямилась и направилась к столу