Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

– Прикормили, – покивал Клещ. – Специально, наверное.

– Вряд ли, – покачал головой Томас. – Это случайно получилось, я про ежедневные сеансы. Кстати, потом, когда кинофильмы стали показывать не только в академии, это уже перестало быть невидалью, которую все хотят. И дисциплина с успеваемостью вернулись к прежним показателям. Но правила такими и остались – раз в месяц для самых лучших.

– Я постараюсь хорошо учиться и вести себя тоже. И даже не ради иномирных иллюзий, просто я в академию с таким трудом поступила не для того, чтобы хулиганить или отлынивать от учебы.

– Умница, – выдала Ноппи, а я думала, что кошка уснула, так тихо и неподвижно она лежала у меня на руках. – Так держать!

– А куда мы идем? – поинтересовался Клещ, и я вдруг тоже задумалась – куда? И выдала свою версию:

– На стоянку дилижансов?

– И туда тоже, – кивнул Томас. – Но сначала предлагаю перекусить, а то пока дойдем, пока дождемся следующего рейса, пока доедем… С одного мороженого долго сыт не будешь.

– Ой, у меня же Моня с Лапкой теперь голодными останутся, – спохватилась я.

– Ты серьезно в это веришь? – рассмеялся Клещ. – Теперь, когда Моня может свободно выходить из комнаты, ты веришь, что он будет сидеть и тебя дожидаться, если неподалеку – куча бесплатной еды?

– Думаешь, он сам попадет в столовую? – засомневалась я. – Допустим, но как он возьмет еду с прилавков? Он же просто не дотянется. Лапка-то запрыгнет, но не Моня.

Теперь веселились все трое, и, похоже, что надо мной.

– Риони, да если твой Моня изобразит свою жалобную мордочку и напомнит про больную лапку, ему любой, кто рядом окажется, свою порцию отдаст, – с улыбкой пояснил Томас. – Кстати, эта самая больная лапа не помешала ему одним прыжком вцепиться Велоне в поднятую руку. А это намного выше прилавка.

– Думаете? – удивительно, он изучил моего барсука лучше, чем я сама. – Ну, тогда ладно.

Я согласилась, потому что Томас был прав – на мороженом долго не продержишься, а голодать за эту неделю как-то отвыкла. Да и просто хотелось побывать в кафе – еще один новый опыт для меня.

Это было интересно – выбирать блюда по меню, ориентируясь на советы Томаса, делать заказ официантке, есть, разглядывая посетителей и прохожих сквозь большие окна. Хотя еда практически не отличалась от той, которой кормили в академии, здесь для меня особых сюрпризов не было. А вот если бы я попала в кафе во время своего приютского детства, да и позже тоже – была бы в восторге. Как быстро привыкаешь к хорошему.

За обедом мы обсуждали просмотренный кинофильм, но уже не сюжет, а все удивительное и непривычное, что я там увидела.

– Неужели в другом мире мужчины и правда носят такие неприличные одежды? – не удержалась я от вопроса.

– Сейчас – нет, но события этого фильма происходят более полутысячелетия назад, и тогда – да, была такая мода.

– Это же просто кошмар! – не удержалась я. – На женщинах намотаны километры бесполезной ткани, в которой ужасно неудобно ходить! Как они все это на себе таскали и не падали? А мужчины? Такие смешные в этих коротеньких штанишках и чулках. А с этими своими короткими плащиками они вообще на грибы похожи. А какие на них шапочки чудные!

– Мода беспощадна, – усмехнулся Томас. – За несколько столетий до этого мужчины вообще одни чулки носили, даже без таких смешных коротких штанишек.

– Не может быть!

– Может. Если привезут кинофильм про Робин Гуда – сама все увидишь.

– Томас, а откуда ты все это знаешь? – Я подозрительно посмотрела на своего собеседника.

– Читал много, – он равнодушно пожал плечами, хотя в глазах мелькнула настороженность.

– Когда ж ты успел, да еще о другом мире? Тебе точно восемнадцать?

– Ну, если честно… Вообще-то, мне уже девятнадцать. В прошлом году поступить не получилось, кое-какие семейные проблемы были. Ничего страшного, – отмахнулся он, видя, как я напряглась, – просто пришлось дома остаться, брату помогать. А насчет иного мира… У моего второго брата типография, и он специализируется на книгах иного мира – не сами же они здесь появляются. Вот я и читал все, что у него печаталось.

– Ого! Тогда понятно, – кивнула я. Сама я тоже читала несколько книг со сказками иного мира, такие книги были редкостью, по крайней мере, в нашей провинции, до местной библиотеки мало что доходило. А он читал ВСЕ!

– А у третьего брата сеть кинозалов. Ну, он закупил иномирное оборудование для показа кинофильмов и сами фильмы тоже покупает и делает для них перевод – не сам, конечно, нанимает актеров. В общем, как ты понимаешь, доступ к этим фильмам у меня был первоочередной.

– Богатая у вас, наверное, семья? – высказался Клещ.

– Богатая. – Томас равнодушно пожал плечами.

– Риони, может, все же передумаешь? – завел свою привычную песню хорек.

– Клещ, перестань, а, – попросила я. – Не порть аппетит.

– Ладно, время еще есть, – вздохнул мой питомец. – Но помни, орчанки не дремлют.

И вновь вернулся к своей тарелке, давая понять, что на данный момент разговор закончен, но мысль присвоить такого «роскошного самца», как Томас, он не оставил.

А я сидела и мучилась новой мыслью – не будет ли утреннее происшествие иметь последствия для Мони и Лапки, а с ними и для меня. Все же, они напали на студентку и до крови покусали ее. Да, это была самозащита – хотя я, в общем-то, сама под ее когти кинулась, но Томасу тоже не поздоровилось бы, хотя Велона и говорила, что хотела лишь припугнуть. В том состоянии она могла натворить что угодно, и это видела не только я.

Очень хотелось поделиться своими опасениями с Томасом, но я боялась разбередить его рану. И хотя только что он спокойно упомянул имя девушки, но я не была уверена, что его влюбленность испарилась после ее слов и попытки ударить. Поэтому решила промолчать, тем более что рот был занят чудесным десертом.

По дороге на стоянку дилижансов мы заглянули в то самое ателье, где для студентов зачаровывали форму. Там Томас получил несколько готовых костюмчиков для Ноппи, в один – синий с голубыми цветами, – ее тут же и переодел, договорившись прийти за остальными вещами спустя три недели.

Дилижанс оказался битком набит возвращающимися в академию студентами, в итоге Томас ехал на крыше, уступив свое место двум девушкам, всю дорогу восторгавшимся Клещом. Вернувшись в свою комнату,