Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

– По сути, я такой же интуит, как и вы, поэтому мне будет даже легче понять вас, чем магам с классическим образованием. К тому же и ваша магия для меня абсолютно безопасна. Поэтому Фил… кхм… то есть господин ректор и попросил меня заняться вашей троицей.

– Я все равно не умею воздействовать на живых, – призналась я. – К сожалению. Так что, рядом со мной любой в безопасности.

– Я могу воздействовать на живых, но только на совсем крохотных, – подхватил Томас, указывая на Лапку. – Для людей я абсолютно безопасен.

– Еще неделю назад я была совсем старенькой, а сейчас – сами видите, – поддакнула ему ласка.

– Надо будет еще и лабораторных мышей раздобыть, – задумчиво глядя на склад старья, протянул мастер Дэниел. А потом мы все, включая нечисть, вопросительно уставились на кентавра.

– А я могу воздействовать на людей, – признался Аласур. – И себя могу делать прозрачным, и других. Но я так больше не делаю. Один раз попробовал – и все.

– А почему больше не делаешь? – поинтересовался преподаватель.

– Били… больно… – вздохнул кентавр. – Когда становишься прозрачным, то на это время слепнешь. Мы с друзьями пробрались на территорию другого табуна, чтобы на их самочек полюбоваться, – Аласур бормотал все тише, смущенно возя носком сапога по полу. – Мы тогда совсем жеребятами были, моя магия только-только проснулась, я тогда только на вещах пробовал, про слепоту не знал. А тут взрослые самцы появились. Друзья знали про мою магию, стали уговаривать их спрятать. Я сделал, мы ослепли, испугались и орать начали…

– И вас засекли, – понимающе кивнул Томас.

– Ага. В общем, сначала нам от тех жеребцов влетело, но от них не очень сильно, мы так перепугались, так орали, что они на нас даже толком и не рассердились, больше ржали. А вот от друзей потом прилетело по первое число. Больше я так ни с кем не делал, только сам прятался, если надо. Но я уже знал про слепоту, просто закрывал глаза – и уже не было так страшно.

– Вот и славно, значит, переживать никому из нас не стоит. Ну, приступим.

И мы приступили. Это был очень странный урок, магистр Дэниел тестировал наши способности, записывая все в большой журнал. Для начала он замерил силу нашей магии артефактом, очень похожим на тот, что был на экзамене, только более точным – у Томаса стрелка слегка перевалила за девятку, у Аласура показала шесть с половиной. Потом мы воздействовали на разные предметы, и наш уровень снова замерялся.

У Аласура мастер Дэниел замерял еще и время, после которого предмет снова обретал видимость, а заодно и расспрашивал о том, что измерить было сложно. Оказалось, кентавр мог и на это влиять, правда, некоторые ограничения все же были, по его словам, дольше, чем на пять часов какую-нибудь мелочь он сделать прозрачной не мог. Друзей же своих и на полминуты не смог, к их счастью, но это было около трех лет назад. Себя же, в последний раз, почти перед поступлением, он сделал невидимым минут на десять – сила-то росла.

Нам мастер Дэниел объяснил, что эти записи помогут ему следить за развитием силы нашей магии – больше-то с ней в принципе сделать ничего нельзя. Поэтому здесь, в академии, мы будем, по сути, получать общеобразовательные знания и находиться под присмотром, чтобы дел по неумению не натворили. Хотя, учитывая, что именно мы делаем, навредить кому-либо нам будет очень сложно. Но правила есть правила – раз уж поступили в академию, то будем здесь учиться хотя бы так.

Лично я была не против. Кормят-поят, одевают, дают крышу над головой, учат, чему могут, в итоге получу престижный диплом, а может и предложение поработать на Империю, что гарантирует мне и моей нечисти обеспеченную жизнь. А то, что не придется зубрить какие-то формулы, – так это только плюс.

В какой-то момент, после десятого или двадцатого склеенного стакана и починенной кофточки, мастер Дэниел, в очередной раз посмотрев на артефакт, измеряющий магию, скомандовал: «Отбой». Хотя, на мой взгляд, стрелка артефакта осталась на том же месте, что и в начале урока, я совсем не устала и была готова продолжать занятия, наш преподаватель был неумолим.

– Нет. Сила магии упала. Пусть для вас практически незаметно, но вы еще первокурсники, чувствуете ее плохо, а серьезно нагружать вас пока нельзя. Успеется. Присаживайтесь, – мастер кивнул на рядок стульев, отреставрированных мной и Томасом, – отдохните, а я расскажу вам, отчего ты, Аласур, терял зрение, становясь прозрачным.

И объяснил. И даже глаз в разрезе нарисовал. Сказал, что это мы будем изучать на анатомии, на четвертом курсе, но объяснить на пальцах азы так, чтобы можно было понять, он нам сумеет. Все оказалось просто: изображение через зрачок попадало на внутреннюю часть глазного яблока – тут мы все, кроме Ноппи, похихикали над смешным названием, – отражаясь на нем, и уже оттуда попадало в мозг, чтобы мы поняли, что именно видим. А раз это самое «глазное дно» становится прозрачным, изображению попадать было некуда, вот мозг и не получает картинку, и ему кажется, что он ослеп.

– Попробуй оставлять хотя бы один глаз непрозрачным, – предложил кентавру мастер Дэн. Да, за время урока он стал называть нас на «ты» и уже не добавлял «студент». Нам же предложил звать его коротким именем, мы так и делали. Томас разок даже брякнул «дядя Дэн», и мы все вместе над этим посмеялись.

– Нет уж, это перебор, – отсмеявшись, покачал головой преподаватель. – Вот ей можно и дядюшкой меня называть, – он аккуратно погладил Лапку, так и сидевшую у него на плече, оттуда было удобнее за всем происходящим наблюдать. – Остальным лохматым тоже. И даже той, кто должна была бы быть лохматой, – изящный поклон в сторону Ноппи. – Но для студентов я все же мастер. Хотя самому ужасно непривычно.

– А разве так можно? – удивился Аласур, услышав предложение насчет глаза.

– Так это ты – маг прозрачности, не я, сам решай, можно ли. Но почему бы и нет? Не сразу, конечно, но попробуй управлять своей магией, ограничивать ее. Например, сделай прозрачной, допустим, только руку. Или начни с чего-то более простого, например, вон с той миски – пусть исчезнет лишь половина. А когда получится – возьмешься за что-то посложнее. Но это все – на следующем занятии, пока – ни-ни! – видя, как Аласур задумчиво и с предвкушением посмотрел на обозначенную миску, мастер Дэн погрозил пальцем. – Первогодок перегружать нельзя!

– Хорошо. – Глаза Аласура предвкушающе загорелись. Еще бы –