Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

– Но… но я не умею косу плести, – сник кентавр, которого совершенно не обрадовала возможность получить наказание в первый же учебный день.

А потом… потом вдруг его волосы оказались заплетены в длинную косу. Вот только что были распущены, и уже коса. Не так чтобы очень аккуратная, из нерасчесанных волос другую и не заплетешь, но все же коса.

Аласур схватился за голову, ощупал косу, растерянно оглядел окружающих, наткнулся взглядом на улыбающегося перевертыша и слегка поклонился.

– Благодарю вас, ваше высочество!

Тот вздохнул, почему-то переглянулся с Томасом, словно призывая того в свидетели, как же с окружающими сложно, потом слегка похлопал кентавра по плечу.

– Не за что, Аласур. Под одежду косу заправляй уж сам. И пожалуйста, просто Гейб. Я никакое не высочество.

«Говорит как Тобиас», – мелькнула мысль. Тот тоже заявил, что никакой не принц. Хотя, все верно, они оба, как и Рэнди с мастером Дэном, из иного мира. Там, наверное, принцев не бывает.

– Студентка, долго вас ждать? – послышалось сзади, и я припустилась догонять своих соучениц.

– А что такое «гендерные определения»? – спросила я у Ноппи чуть позже. Мы немножко побегали, потом сделали то, что дроу назвала разминкой – махали руками и ногами, наклонялись и приседали, – и теперь я ждала своей очереди кидать мяч в корзину. – Только так, чтобы я поняла, пожалуйста.

– Ну, если совсем просто, то в данном контексте…

– Мне уже страшно, – вклинился Клещ.

– Если совсем просто, то Гейб посчитал неправильным его причисление к женщинам на основе заплетенных волос. Гендерный – связанный с полом. Очень-очень упрощенно.

– А почему он сразу на нормальном языке не сказал? – удивился Клещ.

– Это тоже на нормальном.

– Не ссорьтесь, – попросила Лапка. – Пусть говорят, что хотят, а мы новым словам поучимся. Риони, твоя очередь подходит.

Я снова посадила Ноппи на Моню – побоялась на землю, мало ли, вдруг заболеет, тем более они оба не возражали, – и пошла кидать мячик, попала два раза из трех, получила похвалу от преподавательницы, почувствовала себя трехлеткой, слепившей пирожок из грязи, за что меня погладили по головке. Отойдя в сторонку, уступая мяч следующей девушке, я стала наблюдать за парнями – вот их-то гоняли по-настоящему.

Сначала их выстроили в длинный ряд по росту, потом преподаватель прошелся вдоль него, что-то говоря, и часть студентов выходила из строя, делясь на несколько групп, остальные оставались на месте. Поговорив с группами и отправив их бегать вокруг огромного стадиона, оборотень занялся оставшимися, среди которых были и оба моих друга, и перевертыш Гейб.

Всех, кроме Гейба, он заставил бегать перед ним туда-сюда, потом подтягиваться на перекладине, потом лечь лицом вниз, опираясь на руки, которые парни сгибали-разгибали, при этом мастер Хэдлей смотрел на что-то в своей ладони – кажется, на какой-то артефакт, – потом еще что-то, я не видела, как раз мячик кидала, и в итоге рассортировал всех оставшихся на три группы, большую и две совсем маленькие, и тоже отправил бегать вокруг стадиона.

Когда мимо нас пробегали первые группы, я поняла, что их рассортировали по расам, в трех последних группах были только человеки и их полукровки с остальными расами, а также Аласур, которому в первых группах места не нашлось. И поделили их уже просто по силе – в первую из маленьких групп попал Томас и еще несколько крупных и мощных парней, кентавр был во второй, самой многочисленной, а последними мимо нас пробежали пареньки, которым, наверное, и я фору дам.

А Гейб остался рядом с преподавателем. Они о чем-то спорили, мастер Хэдлей указывал ему на ряды скамеек, расположенные у них за спиной, наверное, для зрителей, а перевертыш качал головой, возражая, и махал рукой в сторону странных сооружений, до которых уже добралась первая, самая сильная группа парней, в основном орков и самых мощных оборотней. И начали по этим сооружениям бегать, лазить, перепрыгивать, уклоняться от раскачивающихся мешков, ползать и… снова подошла моя очередь кидать мяч.

Когда я закончила бросать мяч – на этот раз попала только один раз и заработала снисходительное «неплохо» от госпожи Селбины, – Гейба рядом с мастером Хэдлеем уже не было, зато рядом с моей нечистью топтался крупный ворон. Кажется, прежде он сидел на одной из скамеек для зрителей.

– Я тут с вами побуду, можно? – уточнила птица, когда я подошла. Кивнула, мне же не жалко. – Меня зовут Гром, и я фамильяр Тимрена, – он кивнул в сторону второй группы, как раз подбегавшей к сооружениям для лазания и ползания. Кто из толпы оборотней, дроу и полукровок был его хозяином, оказалось непонятно. – Я из лесных. Тимрен меня много лет назад подобрал еще птенцом-слетком с пораненным крылом.

– Привет, Гром, меня Лапкой зовут, это Риони, это Моня, это Ноппи, а вон там за мячами бегает Клещ. Кроме Ноппи, мы все тоже лесные.

– А я думал, на первом курсе мы единственная нечисть, пока ведьмочкам их фамильяров не привезут, – Моня помахал новому знакомому лапой, продолжая лежать на боку, потому что на нем с удобствами разлеглась Ноппи.

– Нет, еще двое точно есть. Вон у того эльфа есть белка Шныр, но он сразу в лес убежал, со мной было скучно сидеть, а еще на нашем этаже кот живет, не знаю, чей, и имя тоже, но он из питомника, лентяй и задавака, разговаривать со мной не желает, да не очень-то и хотелось. Этот в общаге остался, на уроки не ходил, дрыхнет, наверное.

– Мы всегда поболтать рады, – это снова Лапка. – А ты не слышал, о чем наш преподаватель с тем перевертышем спорил?

– Слышал, – усмехнулся Гром. – Мастер Хэдлей не знал, что с ним делать, и велел просто на скамеечке посидеть. А тот заявил, что будет страховать студентов, чтобы не падали на полосе препятствий. А мастер Хэдлей говорил, что студенты должны падать, иначе ничему не научатся, а перевертыш ему про какую-то технику безопасности, и что дети могут травмы получить, а мастер Хэдлей – вон, мол, целитель сидит, подлечит… В общем, перевертыш переспорил и пошел страховать. Не очень понимаю, что это значит, я только про страхование от пожара слышал.

– Ловить он их будет, – объяснила Ноппи. – Да сам посмотри.

И мы дружно повернулись к тому, что называлось «полоса препятствий». Перевертыш Гейб обнаружился стоящим чуть в стороне и внимательно наблюдающим за студентами, двигающимися по ней. Он вроде бы даже с